Генеральный партнер 2021 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА
Главная » Юридическая практика № 48 (1197) » Неудачный эксперимент

Неудачный эксперимент

Следственный эксперимент, проведенный в форме произнесения подозреваемым признания в совершении преступления для его процессуальной фиксации, следует расценивать как допрос, который не имеет никакой доказательной силы в суде

Пересмотр оправдательных приговоров — дело тонкое, ведь любое ухудшение положения человека, даже подозреваемого в совершении особо тяжкого преступления, должно иметь достаточно вескую аргументацию, чтобы быть допустимым ограничением его неотъемлемых прав и свобод. Этим аспектам уделяет особое внимание Кассационный уголовный суд (КУС) в составе Верховного Суда (ВС). В частности, объединенная палата суда изложила свои позиции относительно пересмотра приговора в постановлении от 14 сентября 2020 года по делу № 740/3597/17.

Обстоятельства дела

Само дело касалось уголовного производства в отношении гр-ки Ж., обвиняемой в совершении умышленного убийства по части 1 статьи 115 Уголовного кодекса (УК) Украины. Прилукский горрайонный суд Черниговской области приговором от 29 января 2018 года признал гр-ку Ж. невиновной и оправдал по причине недоказанности ее виновности в совершении инкриминируемого преступления на основании пункта 2 части 1 статьи 373 Уголовного процессуального кодекса (УПК) Украины.

Апелляционный суд Черниговской области определением от 14 мая 2018 года оправдательный приговор отменил и назначил новое рассмотрение в суде первой инстанции. При пересмотре Черниговский районный суд Черниговской области приговором от 6 июня 2019 года признал гр-ку Ж. виновной и присудил наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет. Суд счел доказанным, что обвиняемая, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с потерпевшим на почве внезапно возникших неприязненных отношений, переросших в драку, с целью причинения смерти нанесла удар стеклянным графином в лобную долю головы, а затем удушила потерпевшего. Черниговский апелляционный суд определением от 20 ноября 2019 года апелляционные жалобы прокурора, осужденной и защитника оставил без удовлетворения, а приговор — без изменений.

В поданной кассационной жалобе сторона защиты просила приговор и определение, вынесенные при повторном пересмотре, отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В частности, защитник заявляет, что вывод о виновности безоснователен, поскольку основан на пояснениях осужденной, которые она дала в ходе досудебного расследования во время следственного эксперимента, являющегося, по мнению защитника, недопустимым доказательством, поскольку он был проведен без получения разрешений, а в судебном заседании осужденная отрицала такие сведения. Кроме того, указывалось на нарушения при принятии и исследовании доказательств и другие нарушения, свидетельствующие о неполном установлении фактических обстоятельств, спорной достоверности того или иного доказательства и неполноте судебного разбирательства.

Правовая проблема

На рассмотрение объединенной палатой КУС ВС дело было передано, поскольку требовалось обеспечить единую правоприменительную практику и сформировать вывод о применении положений части 4 статьи 95 УПК Украины при оценке допустимости в качестве доказательств фактических данных, полученных в ходе следственного эксперимента при участии обвиняемого на стадии досудебного расследования. Коллегия судей решила, что, если в указанном следственном эксперименте принимал участие подозреваемый, обвиняемый, возникает вопрос о допустимости его пояснений, которые были даны во время этого следственного действия, при условии последующего отказа от таких показаний в суде. Соответственно, ставится под сомнение допустимость в целом данных, полученных в результате такого следственного эксперимента. Ведь показания лица являются самостоятельным процессуальным источником доказательств, которые надо отделять от другого источника — протокола процессуального действия (следственного эксперимента).

Выводы суда

Объединенная палата КУС ВС напомнила, что целью следственного эксперимента, согласно части 1 статьи 240 УПК Украины, является проверка и уточнение сведений, имеющих значение для установления обстоятельств уголовного правонарушения. Участие в эксперименте подозреваемого, в отличие от допроса, предполагает совершение определенных действий участниками для воссоздания действий, обстановки, обстоятельств конкретного события, проведение опытов или испытаний. При этом получение в ходе следственного эксперимента от подозреваемого сведений является составляющей надлежащей правовой процедуры, ведь совокупно с другими компонентами позволяет достичь цели эксперимента. Такие сведения не являются самостоятельным процессуальным источником доказательств, которым в данном случае будет протокол следственного действия.

В качестве доказательства могут приниматься только показания, полученные в результате допроса.

Поэтому следственный эксперимент, проведенный в такой форме, которая не содержит признаков воссоздания действий, обстановки, обстоятельств события, проведения опытов или испытаний, а только удостоверяет произнесение подозреваемым признания в совершении преступления с целью процессуального закрепления такого признания, по мнению объединенной палаты КУС ВС, необходимо расценивать как повторный допрос, который не может иметь в суде доказательного значения с учетом части 4 статьи 95 УПК Украины. Эта статья требует от суда обосновывать его выводы исключительно показаниями, которые непосредственно получены во время судебного заседания или были получены в порядке статьи 225 УПК.

Суд отметил, что показания подозреваемого в любом случае не могут быть судебным доказательством, однако такое свойство могут иметь протоколы следственных действий. Впрочем, в данном деле следственный эксперимент не проводился (хоть и осуществлялся с согласия подозреваемой), поскольку он по сути был допросом подозреваемой.

Решая правовую проблему единства правоприменения, объединенная палата КУС ВС отмечает, что показания и протокол следственного эксперимента являются отдельными самостоятельными процессуальными источниками доказательств, которые суд оценивает по правилам статьи 94 УПК Украины.

При этом КУС ВС подчеркнул, что отрицание обвиняемым в судебном заседании сведений, которые следователь, прокурор проверял или уточнял при участии подозреваемого во время следственного эксперимента, не может автоматически свидетельствовать о недопустимости как доказательства протокола такого эксперимента. Но для этого и сам эксперимент должен был преследовать легитимную цель, что, как установил КУС ВС, не было соблюдено.

Выйти за пределы

Однако в этом деле КУС ВС отменил приговор Черниговского районного суда Черниговской области от 6 июня 2019 года и определение Черниговского апелляционного суда от 20 ноября 2019 года, закрыв производство по следующим мотивам.

В ходе кассационного пересмотра судом было выявлено существенное нарушение императивных требований уголовного процессуального закона, которое не может быть устранено судом ни кассационной, ни апелляционной инстанции, ни судом при новом рассмотрении. И хотя защита не ссылалась в кассационной жалобе на несоблюдение требований части 2 статьи 416 и статьи 421 УПК Украины во время нового судебного рассмотрения, КУС ВС, руководствуясь принципами справедливости и верховенства права, решил выйти за пределы кассационных требований, поскольку это улучшает положение осужденной гр-ки Ж.

Так, КУС ВС обратил внимание, что изначально Прилукский горрайонный суд Черниговской области оправдал обвиняемую по причине недоказанности ее вины. Жалоба прокурора на приговор содержала ссылки на недостаточность исследования доказательств судом первой инстанции. Однако Апелляционный суд Черниговской области определением от 14 мая 2018 года отменил оправдательный приговор на основании невозможности воспроизвести часть фонограммы судебного заседания и нарушения тайны совещательной комнаты, поскольку судья, находясь в ней по этому делу, принимал определения по другим делам. Оценки доводам жалобы прокурора не дал, а также не дал указаний, что надо проверить суду при новом рассмотрении.

В любом случае, КУС ВС напоминает, что согласно статье 421 УПК Украины ухудшение положения обвиняемого допустимо исключительно при условии, что по этим мотивам подана апелляционная жалоба прокурором, потерпевшим или его представителем, а статья 416 УПК допускает такое ухудшение, только если приговор был отменен исключительно (либо в том числе) на тех же основаниях.

Кроме того, статья 420 УПК Украины требует от апелляционного суда при отмене оправдательного приговора вынести свой собственный приговор.

Соответственно, КУС ВС подчеркивает, что осуждение лица при новом рассмотрении дела после отмены оправдательного приговора является крайним по тяжести случаем ухудшения положения лица в уголовном производстве. И это касается как случаев нового рассмотрения после отмены приговора при необходимости применения закона о более тяжком уголовном правонарушении, так и после отмены оправдательного приговора.

Исходя из мотивов отмены оправдательного приговора, при новом рассмотрении местный суд был лишен процессуальной возможности вынести обвинительный приговор, однако вопреки требованиям закона сделал это. Апелляционный суд такое существенное нарушение требований уголовного процессуального закона оставил без внимания, поэтому оба решения нижестоящих судов подлежат отмене, а производство — закрытию.

Ирина ГОНЧАР • «Юридическая практика»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: