Генеральный партнер 2020 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Решительные действия

«Наши юристы могут работать в командах с очень широким профилем, не просто исполняя пожелания клиента, а понимая логику принятия решений», — рассказал Сергей Попов, партнер АО KPMG Law Ukraine
Сергей ПОПОВ: «Мы стали заметнее и успешнее в тех отраслях права, где нас раньше не было»

Активно обсуждаемый в течение нескольких лет выход компаний «Большой четверки» на рынок юридических услуг сегодня стал объективной реальностью. О стратегических планах дальнейшего усиления позиций на юррынке, конкурентных вызовах и преимуществах, а также о глобальных трендах развития юридической профессии мы говорили с Сергеем Поповым, партнером адвокатского объединения KPMG Law Ukraine.

 

— Можно ли уже сделать выводы, насколько успешным был выход Big4 на рынок юридических услуг в Украине?

— Компании «Большой четверки» несом­ненно заняли определенную долю юридического рынка. Мы участвуем в юридических тендерах, выигрываем их, причем не только за счет цены, но и прежде всего — квалификации. Нас также чаще стали приглашать к участию в различных исключительно юридических мероприятиях, как представляется, признали «своими» в юридической среде.

 

— А конкурируете вы преимущественно с юрфирмами или конкуренция Big4 на рынке аудиторских услуг продолжилась и в правовой сфере?

— Наибольшая конкуренция наблюдается, конечно же, с юридическими фирмами. Мы пытаемся расширить спектр наших услуг, выходим в ниши, где юрфирмы уже присутствуют, боремся по ценовым параметрам — предложения многих юрфирм, особенно локальных, ниже, чем наши, и нам сложно с ними конкурировать. Мы соревнуемся с юридическим миром в целом, а не только с компаниями «большой четверки». Конкуренция с их стороны также присутствует, особенно в тех практиках, где есть явное наше преимущество: в вопросах, касающихся налоговой специфики, общего консалтинга, трансфертного ценообразования, позиции «большой четверки» на юридическом рынке особенно сильные, и конкуренция здесь наблюдается в первую очередь между нами. Хотя не все так однозначно. Есть юрфирмы, с которыми мы конкурируем, например, в вопросах представительства в судах по налоговым спорам, даже больше чем с «большой четверкой». Что касается других отраслей права, то нам еще есть куда развиваться, наращивать.

Мы не просто вышли на юррынок, строго говоря, мы на нем всегда присутствовали, а стали заметнее и сильнее в определенных отраслях права, где нас раньше не было, — и именно это я считаю успехом.

 

— С учетом ремарки о цене услуг что является вашим конкурентным преимуществом?

— Я бы выделил две вещи: более глубокая экспертиза в отдельных отраслях права, прежде всего в налоговом праве, и комплексность услуг — к участию в юридическом проекте могут присоединиться наши специалисты по комплаенсу для юридической институционализации определенных внутренних процессов, а работа наших специалистов из подразделения форензик-аудита в любой момент может быть усилена юристами нашего адвокатского объединения — в большинстве случаев для клиентов такой подход предпочтительней, чем работа с разными консультантами по разным направлениям.

 

— Международный статус и география представленности офисов компании имеют значение?

— Имеют. Причем здесь нужно различать проекты, которые заходят в Украину, и проекты, связанные с работой за рубежом. Во втором случае мы стараемся привлекать специалистов нашей сети. Не всегда это возможно в силу существующих ограничений или отсутствия локальной экспертизы. В таких ситуациях работаем с другими компаниями, как правило, известными юридическими брендами. Что касается работы на украинском рынке, то стараемся самостоятельно закрывать вопросы по всем отраслям права.

 

— Расскажите, пожалуйста, как происходил ваш выход на юррынок? Какие организационные решения для этого понадобились?

— Процесс был достаточно сложным. Реалии таковы, что такие глобальные компании, как наша, в значительной степени забюрократизированы в связи с необходимостью соблюдения высоких стандартов качества работы, защиты бренда. Потребовалось получение большого количества внутренних разрешений, в итоге создание нашего адвокатского объединения заняло приблизительно год. Среди прочего нам пришлось соединить требования украинского законодательства с правилами KPMG. Например, с одной стороны, на нас распространяется режим адвокатской тайны, с другой — есть внутренние процедуры проверки качества, предусматривающие открытие определенной информации нашим зарубежным коллегам. Решения принимались на уровне регионального корпоративного центра, что-то решалось в глобальном корпоративном центре.

 

— А почему именно адвокатское объединение, ведь предоставлять юридические услуги можно, используя и другие организационно-правовые формы?

— Одна из основных причин — требование законодательства. Одно из направлений, в которых мы работаем, — представление интересов клиентов в судах, а ввиду всем известной адвокатской монополии мы можем делать это как частнопрактикующие адвокаты либо как адвокатское объединение. Следующая причина — более высокий уровень защищенности и конфиденциальности клиентской информации. Это также более высокие требования клиента к персоналу — все-таки адвокаты, даже молодые, — люди, прошедшие многое и многое знающие, и это повышает уровень доверия к ним со стороны клиентов.

Еще одна причина — это наше видение (как представляется, остальные компании придерживаются такого же мнения): аудиторские услуги все больше коммодитизируются, становятся товаром, спрос на который снижается. Соответственно, Big4 ищет варианты компенсации тех доходов, которые сейчас не зарабатываются на аудите, — все движутся в сторону консалтинга, в том числе юридического. Уже сейчас больше 50 % наших доходов — это доходы не от аудита, а если бы для Big4 открылся юридический рынок  США или Китая, то, сделаю смелое предположение, мы составили бы, пусть и не сразу, конкуренцию юрфирмам из Magic Circle. Наверное, через какое-то время так и произойдет.

 

— То есть даже с учетом того, что Big4 зарабатывает на юруслугах намного больше, чем Magic Circle, вы все еще не готовы с ними конкурировать?

— Надо смотреть правде в глаза: есть направления, в которых эти компании обладают лучшей экспертизой, чем мы, например, в сфере банковского и финансового права. Также не стоит забывать о существующих ограничениях, связанных с нашей аудиторской деятельностью, — мы не можем представлять в судах интересы некоторых категорий наших аудиторских клиентов. В связи с этим мы не можем всегда и во всем конкурировать не только с Magic Circle, но и другими юрфирмами. Есть также эффект восприятия — ряд клиентов рассматривают нас исключительно как аудиторов и пока не готовы обращаться по юридическим вопросам. Такие клиенты изначально делают выбор в пользу других юридических фирм.

Таким образом, компании Big4 активно идут на юридический рынок. Цена вопроса особого значения не имеет — финансово здоровый бизнес может себе это позволить, а у нас ресурс есть в отличие от многих юридических фирм. Но в то же время, если говорить о нашей фирме, мы не готовы работать над явно коммерчески неэффективными проектами, разумный уровень маржинальности все-таки должен быть.

 

— Возвращаясь к Украине, скажите, можно ли в условиях нынешнего рынка рассматривать организационно-правовую форму сервис-провайдера как конкурентное преимущество?

— Рискну предположить, что это не превалирующий компонент. Жесткие требования есть только в отношении судебного представительства. Во всем остальном клиенты ориентируются прежде всего на уровень экспертизы юристов: если мы хорошо себя зарекомендовали в определенной сфере, к нам будут обращаться. И организационно-правовая форма здесь второстепенна.

 

— Как структурированы ваши отношения с «большим» KPMG?

— В Украине мы представлены несколькими юридическими лицами. При этом все они интегрированы в единую систему работы, например, аудит автоматически не означает ограничения, соответственно, наши юристы достаточно часто привлекаются к аудиторским проектам. И такой подход структурирован как обычные договорные отношения между связанными лицами в группе компаний. Мы также связаны нашими общими базисными процессами: у нас общая CRM, общие подходы к риск-менеджменту, ­одинаковые ­стандарты контроля качества работы (что предполагает обязательное участие в проекте партнера фирмы). Конфликт интересов также проверяется в целом, благодаря использованию специальных автоматизированных систем у нас общий маркетинг и администрирование. В этих вопросах мы интегрированы как единый бизнес.

 

— На предоставлении каких юридических продуктов и услуг вы планируете сосредоточиться? Будете ли развивать новые направления практики?

— Мы однозначно хотим оставаться успешными в практиках, где наши позиции традиционно сильны — это все, что связано с налогообложением. Мы также хотим усилить нашу корпоративную практику, судебную — в части представительства интересов клиентов в коммерческих спорах, а не только в налоговых. Мы видим хорошие перспективы в практике антимонопольного права. У нас также делается большой акцент на развитии индустриальной экспертизы, например, в фармацевтике.

 

— Ввиду этих планов планируете ли расширять команду?

— В Украине наблюдается дефицит качественных юридических кадров. Также молодые специалисты достаточно подвижны. Не вдаваясь в глубокий анализ особенностей персонала поколения Y, можно сказать, что если раньше мы могли четко выделить сезон рекрутинга, то сейчас этот сезон длится практически круглый год. Задача удержания специалистов приобретает все большую важность, мы, впрочем, как и другие компании, входящие в Big4, традиционно делаем акцент на воспитании собственных специалистов, будучи менее восприимчивыми к приходу юристов с рынка. Но в новых реалиях мы рассматриваем предложения с рынка, ищем в том числе уже состоявшихся юристов. Сложность в том, что их нужно адаптировать к нашим профессиональным стандартам, и это занимает определенное время.

 

—А в чем ваше преимущество как работодателя?

— Все-таки это возможность получить более широкое представление о бизнесе клиента. Наши юристы могут работать в командах с очень широким профилем (с участием экономистов, финансистов, стратегов), не просто исполняя пожелания клиента, а понимая логику принятия решений. Людям интересно работать в таком формате.

Мне кажется, что определенную роль играет и корпоративная культура — профессиональные стандарты и подходы к ведению бизнеса отличают нас в лучшую сторону от некоторых участников рынка.

 

— Есть ли у вас стратегические планы занять лет через пять определенную долю рынка?

— Нужно быть реалистом: быстрота изменений, которые происходят во всем мире, в том числе в Украине, настолько динамичная, что детальное планирование больше чем на год является неблагодарным делом, больше похожим на спекулирование. При этом у нас есть определенное стратегическое видение. Если экстраполировать и взять за основу рейтинги, было бы неплохо, если в перспективе двух-трех лет мы вошли в десятку ведущих юрфирм Украины — это амбициозная задача, над которой нужно много работать.

 

— В какой плоскости вы видите развитие украинского рынка юруслуг, корреспондируются ли украинские тенденции с глобальными?

— Думаю, что в определенной мере корреспондируются. Профессия станет еще больше регулируемой, еще больше стандартизируемой, появятся еще более высокие формальные и неформальные требования к юристам — целью всего этого будет повышение качества услуг, и это наблюдается во многих государствах.

На глобальный юридический рынок, наверное, окажет влияние коммодитизация и удешевление услуг, многие процессы останутся внутри компаний. Свое влияние окажет и технологизация, внедрение IT-решений. Это затронет и украинский юридический рынок. Но произойдет это не так быстро, поскольку главным стимулом является рост экономики, которого мы пока не наблюдаем в том объеме, как хотелось бы.

 

— А какие факторы будут значимы только для локального украинского рынка?

— На мой взгляд, в нашей стране элемент сотрудничества с конкретным человеком на ментальном уровне более важен, чем работа с брендом. Люди превалируют над процессом.

На Западе клиентам не важно, с кем именно общаться: они обращаются в компанию, если хотите, приходят на бренд. Украинским компаниям важно персонифицировать, с кем именно из партнеров они работают. Данный компонент у нас в Украине достаточно сильный, и я бы хотел, чтобы он оставался, это то, что нас отличает.

 

(Беседовал Алексей НАСАДЮК,

«Юридическая практика»)

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
Slider

Содержание

VOX POPULI

Самое важное

Антикоррупционная заставляющая

Акцент

Терпение и труд

Государство и юристы

Модульная внешность

Сеть да дело

Па часовой стрелки

Системный блок

Документы и аналитика

Диверсификация исков

КСУ: итоги года

Из уст в устав

Тройская функция

Почет голосов

Придерживаться штиля

Действующие судьи Конституционного суда Украины

Конспект

Концентрация понимания

Новости из Евросуда

Судебная практика

Ограничение права на свободу слова было оправданным

Сатисфакция подлежит выплате наследникам

ВС не стал обязывать ВККС предоставить тексты правильных ответов на вопросы тестирования кандидату в судьи

ВККС не допустила противоправного бездействия, не объявляя конкурс на замещение вакантных должностей судей, — ВС

Новости юридических фирм

Частная практика

В Sayenko Kharenko — три новых советника

AVELLUM консультировала «Укрзализныцю» в связи с заключением соглашения с General Electric

Interlegal открыл офис в румынской Констанце

Отрасли практики

Чувство Вены

Памятная дата

Рабочий график

Карта событий

Репортаж

Карпатский сбор

Самое важное

Подать пару

Такт независимости

Судебная практика

Публико морале

Единая практика

ОКУ за ОКУ

Тема номера

Удержаться в селе

Осторожно: газ

Поучить расписку

Частная практика

Игра за публику

Решительные действия

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: