Генеральный партнер 2019 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Практика ЕСПЧ по поводу неприкосновенности жилища

  • 26.06.2019 17:31

Артем БЕЛОУСОВ Специально для «Юридической практики»

Значение положений статей Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (Конвенция) и практики Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) трудно переоценить. По своей сути выводы, которые были положены в основу решений ЕСПЧ, не только являются инструментом толкования статей Конвенции, но и закладывают стандарты для всех государств-участников в вопросах защиты прав человека.

Следует отметить, что статья 8 Конвенции не находится в «лидерах» среди решений, где ЕСПЧ были установлены ее нарушения (см. статистику нарушений конвенции за 1959–2018 годы). Однако в ракурсе ситуации в Украине практика применения статьи 8 Конвенции, в частности, в вопросе о неприкосновенности жилища имеет достаточно большое значение. Чего только стоят последние нашумевшие обыски в IT или в других технологических компаниях! Кроме того, еще не утихли дискуссии относительно эффективности законов под названием «Маски-шоу стоп» и «Маски-шоу стоп № 2». Следовательно, в вопросе права лица на неприкосновенность жилища не обойтись без анализа практики ЕСПЧ.

Концепция термина «жилище»

В своих решениях Европейский суд, руководствуясь принципом автономного толкования, неоднократно подчеркивал, что он независим от квалификации термина «жилище», применяемой в национальном законодательстве («Chiragov and Others v. Armenia», 2015, жалоба № 13216/05; «McCann v. the United Kingdom», 2008, жалоба № 19009/04). В практике ЕСПЧ под понятием «жилище», как правило, подразумевается физически выделенная местность, где развивается частная и семейная жизнь лица («National Federation of Sportspersons Associations and Unions (FNASS) and other v. France», 2018, жалобы № 48151/11 и № 77769/13). Чтобы определить, будет ли место пребывания (проживания) попадать под концепцию «жилища», ЕСПЧ должен установить наличие достаточных и долговременных связей лица с конкретным местом. При этом наличие права у лица на неприкосновенность жилища не зависит от его титульного статуса — статуса собственника или арендатора (пользователя).

Следует отметить, что концепция термина «жилище» не ограничивается жильем, сооруженным на основании юридического разрешения («Buckley v. the United Kingdom», 1996, жалоба № 20348/92), заселенным на законных основаниях (параграф 40 «Kryvitska and Kryvitskyy v. Ukraine», 2010, жалоба № 30856/03), или жильем в традиционном понимании. Так, согласно практике Европейского суда по правам человека, под жилищем также могут подразумевать караваны, жилой вагон, бунгало и другое незакрепленное обиталище («Winterstein and Others v. France», 2013, жалоба № 27013/07; «Chapman v. the United Kingdom», 2001, жалоба № 27238/95).

Концепция понятия «жилище» в отдельных случаях также может включать в себя служебное помещение, помещения, связанные с профессиональной деятельностью (офис адвоката, нотариуса, издательства; представительства компании), складские помещения. Следовательно, эта концепция не ограничивается исключительно указанными местами пребывания и зависит от фактических обстоятельств дела.

Обязательства государства

Основной целью статьи 8 Конвенции является, среди прочего, и защита прав человека от произвольного вмешательства в его права, в том числе право на уважение неприкосновенности его жилища. Таким образом, положения статьи 8 Конвенции налагают обязательства на государства воздержаться от какого-либо противоправного вмешательства в права, гарантированные данной статьей. Такое обязательство называют «негативным». При оценке выполнения государством своего негативного обязательства ЕСПЧ, как правило, оценивает, было ли вмешательство совместимо с положениями части 2 статьи 8 Конвенции, а именно: 1) осуществлялось согласно закону; 2) преследовало легитимную цель; 3) было необходимо в демократическом обществе (ниже более детально).

В то же время в некоторых случаях, где это необходимо, ЕСПЧ должен удостовериться, были ли приняты государством все необходимые меры или совершены действия для обеспечения прав, гарантированных статьей 8 Конвенции («позитивные обязательства»). В зависимости от обстоятельств дела такими мерами могут быть, к примеру, эффективное расследование, принятие необходимых нормативно-правовых актов, исполнение судебного решения, обеспечение единой судебной практики или практики правоприменения другими органами власти.

Правила вмешательства

Первым и основным требованием, касающимся вмешательства государства в право на неприкосновенность жилища, является законность. Выражение «согласно закону» не только означает, что меры вмешательства основываются на национальном законодательстве, но и подразумевает требования к качеству закона. Положения закона должны быть достаточно четко сформулированы и должны предоставлять средства правовой защиты от произвольного вмешательства («Kryvitska and Kryvitskyy v. Ukraine»). Кроме того, ЕСПЧ уже не раз отмечал, что он ограничен в возможности проверки соблюдения национального законодательства, поскольку не может собой заменить национальный суд. В данном контексте функцией Европейского суда по правам человека является проверка обоснований национальных судов с точки зрения Конвенции. Главное требование, которое выдвигается к национальным судам, — это наличие надлежащего обоснования или доказательственной базы в тексте их решений («Lupsa v. Romania», 2006, жалоба № 10337/04). В противном случае судебное решение не будет соответствовать принципу правовой определенности.

После того как будет установлено соблюдение принципа законности, ЕСПЧ должен будет установить наличие легитимной цели. В данном вопросе Европейский суд по правам человека возлагает бремя доказывания на государство. Государство должно предоставить доказательства, что вмешательство осуществлялось в интересах национальной и гражданской безопасности или экономического благосостояния государства, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья, нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Третий критерий — необходимость в демократическом обществе. В этом вопросе ЕСПЧ руководствуется тем, что легитимная цель должна быть пропорциональна мерам, которые применяются государством. Иными словами, вмешательство должно соответствовать принципу неотложной общественной необходимости, а именно — быть соразмерным законной цели. При этом в вопросе права на уважение жилища превалирующим по отношению к правилу законности является правило необходимости в демократическом обществе. Вмешательство не будет считаться пропорциональным в случае, если меры, применяемые государством, возлагают на лицо чрезмерный груз. Примерами непропорциональности могут быть лишение лица права на жилище («Sadovyak v. Ukraine», 2018, жалоба № 17365/14), необоснованное проведения обыска («Sher and Others v. the United Kingdom», 2016, жалоба № 5201/11). В вопросе соблюдения пропорциональности при обыске жилища ЕСПЧ были определены, в частности, следующие критерии: 1) имеется разрешение на обыск, выданное судом на основании обоснованного подозрения; 2) разрешение на обыск должно иметь обоснованные ограничения относительно объема доступа к жилищу лица; 3) обыск офиса, принадлежащего юристу, должен проводиться в присутствии независимого наблюдателя для предотвращения изъятия материалов, содержащих профессиональную тайну (параграф 172 «Sher and Others v. the United Kingdom»; параграфы 187–189 «Imakayeva v. Russia», 2007, жалоба № 7615/02). В зависимости от обстоятельства дела ЕСПЧ также может принять во внимание наличие предварительного уведомления лица об обыске и/или проведение обыска в его присутствии, что позволяет лицу контролировать ход процессуальных действий (параграф 53 «Bagiyeva v. Ukraine», 2016, жалоба № 41085/05).

Таким образом, в современном мире практика Европейского суда по правам человека приобретает статус своеобразного мерила качества, когда дело касается вопросов защиты прав человека. Ввиду того что Конвенция и практика ЕСПЧ являются источником права на территории Украины (статья 17 Закона Украины «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека»), вышеупомянутые стандарты в вопросе неприкосновенности (уважения) жилища могут стать катализатором для дальнейшего развития норм национального права. Кроме того, в некоторых случаях практика ЕСПЧ служит для каждого адвоката дополнительным инструментом, необходимым для защиты прав и интересов клиента.

БЕЛОУСОВ Артем — адвокат Pavlenko Legal Group, г. Киев

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.

Где молодому юристу лучше начинать свою профессиональную карьеру?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Юридическая Практика

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: