Пространство для M&Aневров — PRAVO.UA
прапор_України
2024

Генеральний партнер 2024 року

Видавництво ЮРИДИЧНА ПРАКТИКА
Головна » Юридическая практика №28-29 (1177-1178) » Пространство для M&Aневров

Пространство для M&Aневров

Николай Стеценко рассказал о текущем состоянии рынка М&A, возможных трендах и о том, изменится ли работа М&A-юристов в условиях кризиса

Хоть потребительский спрос на рынке M&A и снизился, говорить о том, что этот рынок на сегодня находится в состоянии кризиса, нельзя, уверен управляющий партнер ЮФ AVELLUM Николай Стеценко
В условиях кризиса любой рынок М&A растет, отмечает Николай СТЕЦЕНКО

Несмотря на коронакризис, интерес к рынку слияний и поглощений (М&A) не угасает. Кто-то говорит о возможном подъеме рынка за счет увеличения числа сделок, кто-то, пытаясь предвосхитить тренды, присматривается к активам, а кто-то вовсе решает их продать. Так можно ли говорить о «средней температуре по палате» или же выводы делать рано? О текущем состоянии рынка М&A, возможных трендах, а также о том, изменится ли работа М&A-юристов в условиях кризиса, мы говорили с управляющим партнером ЮФ AVELLUM Николаем Стеценко, чья компания  получила награду в номинации «Юридическая фирма года в сфере М&A» по версии ежегодной премии Legal Awards 2020.

— Как вы оцениваете текущее состояние рынка М&A в условиях кризиса?

— В условиях кризиса рынок М&A обычно растет. Вопрос в том, начался ли этот рост и есть ли на самом деле кризис. Парадокс нынешней ситуации в Украине и в мире в том, что кризис, о котором все говорят, затронул в первую очередь сферу услуг: туристических, развлекательных, в какой-то мере юридических. Не стоит сравнивать текущий кризис с кризисами 2008-2009 годов или 2014-го. Поясню на примере индустрий, которые «двигают» Украину, — металлургии, аграрного сектора, ІT. В аграрном секторе рекордные урожаи, а результаты продаж еще больше, чем в прошлом году. ІT-индустрия, очевидно, в этой ситуации только выиграла, спрос на ІT-решения растет. Кризис в металлургии начался задолго до вспышки коронавируса — еще в прошлом году вследствие торговых войн США и Китая и снижения потребления металлургической продукции в Китае. Коронавирус, конечно, усугубил эту ситуацию, но, общаясь с ключевыми игроками металлургического рынка, мы знаем, что заводы не останавливались, и работа продолжалась. Основной персонал работал с учетом мер безопасности, которых требовало правительство. Таким образом, говорить, что кризис приведет к большим переделам активов на рынке, пока не приходится. Этот кризис коснулся лишь определенных частей украинской экономики, в частности сервисной. Пока что мы не видим много компаний, которых ждет банкроство, потому что на их продукцию упал спрос. Поэтому я бы не стал говорить о том, что весь рынок — кризисный. Да, присутствует некая непредсказуемая турбулентность, из-за чего много проектов приостанавливаются. Другими словами, произошло торможение новых инвестиций. Но мы уже видим, что с июня ситуация стала выравниваться.

Отмечу еще один фактор влияния на рынок М&A — потребительский спрос. Он упал, что естественно. Говорить о том, что рынок М&A на сегодня находится в состоянии глубокого кризиса, нельзя. Но и бума, который зачастую бывает при так называемом distressed М&A (когда из-за кризиса компании распродают активы), мы пока тоже не наблюдаем. Мы наблюдаем ситуативные сделки, а чаще всего — возобновление активности, которая была у компаний до начала карантина.

— Кто проявляет больший интерес к украинским активам — локальные инвесторы или иностранные?

— К сожалению, локальные. Во время кризиса первыми всегда уходят с рынка (по крайней мере, украинского) иностранцы. Они приостанавливают вложения в твердые активы, наращивание инвестиций. С другой стороны, украинские игроки пользуются возможностью и могут приобретать какие-то активы.

— Как показало недавнее исследование AVELLUM, компании больше склонны приобретать, чем продавать активы, — почти 30 % компаний планируют продавать в ближайшие 6‒12 месяцев, и 50 % готовы покупать. Ввиду этого можно ли прогнозировать существенный рост количества сделок к концу года?

— С определенной осторожностью да. Из-за нескольких факторов, первый из которых — паузы во втором квартале, многие отложили планы, но не закрыли их. Особенно те украинские игроки, которые здесь надолго. Второй фактор — это то, что появятся и украинские, и, возможно, иностранные оппортунистические игроки. Они посмотрят на секторы, которые реально «просели», и захотят с ними поработать. К примеру, многие сейчас пристально наблюдают за сектором недвижимости. С одной стороны, собственники зданий стараются держаться стойко и изо всех сил излучают уверенность. С другой стороны, мы подозреваем, что запущены механизмы, которые существенно изменят, реорганизуют спрос на офисные и торговые помещения. В мире, где «удаленка» стала нормой, нужды в офисе в центре города уже нет. ІT-компании давно отдавали предпочтение офисным помещениям вдали от центра города.

Спад и подъем активности будет происходить благодаря двум вещам: отложенному спросу, который сформировался в начале года, и оппортунистическому спросу, который возникнет в результате кризиса и тех возможностей, которые он дает.

— Опираясь на исследование AVELLUM, можно прогнозировать, что большинство (94 %) участников рынка при покупке активов будут просить продавца о дисконте в цене. Повлияет ли это на объем гарантий (warranties and indemnities) и соответствующие механизмы защиты от чрезмерного внимания со стороны фискальных, правоохранительных органов и т.д.?

— Как юристы, которые регулярно ведут переговоры по купле и продаже бизнеса, мы видим баланс и соотношение между ценой и дисконтом, с ней связанным, с одной стороны, и размером гарантий относительно качества активов бизнеса, с другой. Чем больше дисконт, тем больше продавец склонен говорить: «Я продаю актив, как есть, и, соответственно, не дам никаких гарантий, кроме базовых. У меня есть право собственности на эту компанию, и это все». Из-за того, что актив продается с дисконтом, ответственность в большей мере ляжет на покупателя, а это может повлечь риски, например, трудовые и налоговые споры, скрытые обязательства и т.д. Соответственно, роль юридической проверки станет суперактуальной.

Чем выше цена, и чем ближе она к рыночной, тем больше у покупателя аргументов. Он может сказать: «Я плачу полную стоимость, а значит, все должно быть на высшем уровне. Если же нет — компенсируйте, если проблема «взорвется».

Из нашего исследования я вижу, что не всегда люди понимают эту взаимосвязь. Но когда доходит до переговоров, эта связь очень быстро становится для них очевидной.

— Каким образом, по вашему мнению, принятие нового налогового законодательства (в частности, Закона Украины № 466-IX) повлияет на сделки между нерезидентами?

— Оно уже влияет, к примеру, на структурирование сделок. Все рассчитывают на то, что парламент примет норму об отсрочке хотя бы на два года. Но если этого не произойдет, то сделки, которые сейчас заключаются и будут завершаться в следующем году, рискуют попасть под другое налогообложение, и стороны уже начинают задумываться, каким образом перестраховаться. Хотелось бы, чтобы парламент побыстрее внес ясность, потому что «висеть в воздухе» никто не хочет.

— Как вы считаете, возможен ли переход к виртуальной форме заключения сделок?

— Абсолютно возможен. Что такое сделка? Давайте разложим ее на составляющие. Есть коммерческие переговоры, которые приводят к некому понятийному соглашению или письму о намерениях. Они могут проходить как вживую, так и виртуально.

Далее следуют переговоры о юридической документации. Ранее было удобнее, когда ты ведешь разговор вживую, видя человека, но при помощи видеозвонка это также возможно. Переговоры могут нормально проходить и в виртуальном формате.

Подписание сделки за последние 5‒7 лет практически всегда было виртуальным. Обмен подписанными страницами проходил в сканированном виде по имейлу, оригиналы собирались позже в офисе у юриста. На физическое подписание чаще всего стороны не собирались. Таким образом, подписать сделку виртуально также абсолютно реально.

Другое дело, что коммерческая составляющая — первый этап — необходима собственникам бизнеса: им важно встретиться вживую, чтобы пообщаться, посмотрев друг другу в глаза. По моему мнению, это все еще будет иметь место и в будущем.

— Поменяются ли алгоритм заключения сделки и само содержание соглашения в тех условиях, которые мы сейчас переживаем?

— Я не вижу для этого оснований. Алгоритм придуман не просто как некое правило, это бизнес-реальность. Стороны договариваются относительно ключевых условий, юристы дорабатывают все мелкие детали, и после их согласования подписывается сделка, а дальше происходит расчет и передача права собственности на активы. Поэтому порядок и алгоритм не поменяется, он естественный. Документация также вряд ли поменяется. Поэтому я думаю, что нет.

— Что изменилось в работе М&A-юристов во время карантина?

— Ничего не изменилось. Мы работаем так же, как и раньше.

— Как вы оцениваете влияние изменений украинского корпоративного законодательства на рынок М&A, в том числе на саму практику юристов?

— Украинское корпоративное законодательство взрослеет, в том числе благодаря нашим усилиям. Например, за последний год появилась практика заключения корпоративных соглашений по украинскому праву благодаря прорыву, который произошел с принятием Закона Украины «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» и закона о корпоративных договорах (Закон № 1984-VIII).

Корпоративная практика стала сложнее, потому что за последние пять лет регулирование акционерных обществ и публичной стороны деятельности общества стало в разы сложнее и намного ближе к западной практике. Появились действительно независимые директора, комитеты в рамках наблюдательных советов. То, о чем мы раньше говорили как о некой фантастике, стало обыденной реальностью. Это однозначно добавляет работы юристам, так как это новшество в законодательстве, судебная практика еще формируется, многие вещи требуют независимого мнения юристов.

Однако, на мой взгляд, мы прошли только треть пути. Украина очень сильно отстает от Западной и Восточной Европы в том, что у нас любая мало-мальски серьезная сделка все равно будет заключаться по английскому праву. Не потому, что мы так любим английское право, а потому что в украинском праве нет инструментов (и я здесь даже не говорю о судебной практике), чтобы эту сделку прописать в принятых на Западе коммерческих стандартах. Я знаю, что законодательство планируют менять, в частности Гражданский кодекс Украины. Ведь в нашем праве есть «зародыши» многих M&A-инструментов, которые лишь нужно должным образом расписать и «подсветить».

Обновление законодательства — очень правильная инициатива, и я надеюсь, что ее подготовят как можно скорее. Практики могут дать свои рекомендации и замечания к проекту, а парламент эту инициативу примет. В Германии, Франции, Польше — везде в локальных сделках используют местное право. У нас этого нет, но надо когда-нибудь начинать.

— Каковы ваши прогнозы касательно будущих тенденций рынка М&A? Каких топ-событий вы ожидаете?

— Уже сейчас идут или намечается ряд сделок. Сделки в аграрном секторе продолжатся, дальнейшая консолидация рынка и земельная реформа (даже в том консервативном варианте, в котором ее приняли) все равно создает возможности для игроков. Аграрный сектор точно будет на коне.

ІT-сектор в последние годы показывает хорошую динамику. Украина славится своими программистами. Компании, которые создаются в Украине, вырастают до определенного уровня, создают холдинги в Америке и становятся интересными большим игрокам. Поэтому ежегодно мы делаем не менее пяти сделок в ІT-индустрии, где одна большая компания приобретает другую поменьше с персоналом в Украине.

Уже сейчас мы наблюдаем, что происходит передел данного рынка. Одни игроки выходят, другие, наоборот, укрупняют свою долю на рынке. Пока это не приводит к монополизации, это здорово.

Продолжается активность в телеком-секторе, но пока недостаточно сильная. Попытки договориться и купить происходят, но по той или иной причине сделка либо откладывается, либо срывается. Очевидно, эти попытки говорят о том, что консолидация в этой сфере неизбежна и в дальнейшем произойдет перераспределение и укрупнение.

Мы также видим, что идут сделки в фармацевтике. Не такими темпами, как хотелось бы, но они идут и даже привлекают иностранных игроков.

В альтернативной энергетике, несмотря на турбулентность последнего года, сделки заключаются и будут заключаться. Консолидация там также будет, потому что придут западные игроки, которым сниженная доходность все равно будет интересна. Что касается нефтегаза, то уже очевидно, что неиспользованные лицензии на добычу газа и нефти, которые накопились у украинских игроков, постепенно становятся интересны западным компаниям. Да, это скорее долгосрочная перспектива, но этот рынок определенно будет развиваться и вызывать интерес.

Резюмируя, назову семь основных трендов: продолжение сделок в секторах аграрной промышленности, ІT, телекома, ритейла, фармы, альтернативной энергетики и нефтегаза.

Беседовала Алена СТУЛИНА, «Юридическая практика»

Поділитися

Підписуйтесь на «Юридичну практику» в Facebook, Telegram, Linkedin та YouTube.

Баннер_на_сайт_тип_1
YPpicnic600x900
баннер_600_90px_2
2024
tg-10
Legal High School

Зміст

Свежие новости

Акцент

Судебные риски

В фокусе: банкротство

Успешная санация Киевнаучфильма обернулась проверками и уголовными производствами

Государство и юристы

Рекомендательный совет

Задать фору

Дайджест

Как доказать домашнее насилие в суде

Книжная полка

Защитные рефлексы

Новости

Новости ЕСПЧ

Новости юридических фирм

Новости из зала суда

Отрасли практики

Трехуровневая пенсионная система

Банкротство через ликвидационную процедуру остается выгодным должнику

Мобильный комплекс

По крайней мере

Репортаж

Под защитой от короны

Самое важное

Елена Орлюк рассказала о причинах реорганизации, внутренних изменениях и ближайших планах Института права КНУ

За жалобы на адвоката в КДКА надо платить — новое решение САУ

Судебная практика

БП ВС: Взыскание ипотеки с физического лица предпринимателя — хозяйственный спор

Когда поручитель не несет солидарной ответственности с должником

Судебные решения

Об ответственности банка за несвоевременное внесение средств должника в счет погашения кредитных обязательств

Тема номера

Срочный вызов

Передача прав на знаки для товаров и услуг выглядит одинаково практически в каждой стране мира

Виды и инструменты защиты нарушенных прав на торговые марки

Объектом изобретения может быть продукт или процесс в любой сфере технологии

Частная практика

Пространство для M&Aневров

НААУ должна восстановить публичные данные об адвокатах Киева в ЕРАУ, но не всех

Інші новини

PRAVO.UA