Генеральный партнер 2019 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Временные трудности

Рубрика Акцент
Сегодня, когда полноценно заработали ВСЮ и ВККС, параллельная деятельность Временной специальной комиссии только усложнит процесс установления истины в делах об ответственности судей, считает член ВСЮ Павел Гречковский
Павел ГРЕЧКОВСКИЙ: «Похоже, кому-то в исполнительной власти очень не нравится отсутствие рычагов влияния на судебную систему»

Преобразования в судебной системе и без проведения реформы уже заметны: судьи становятся более независимыми при принятии судебных решений. Но к широким массам доносится несколько иная информация: что судьи принимают несправедливые решения, что суды зависимы, и им доверяют лишь 2 % населения.

Кто заинтересован в том, чтобы судьям доверяли как можно меньше, и какую цель они преследуют? Мы искали ответы на эти вопросы с членом Высшего совета юстиции (ВСЮ) адвокатом Павлом Гречковским.

 

— Павел Николаевич, вы уже полгода работаете в Высшем совете юстиции, можете прояснить, что происходит сейчас вокруг судебной власти?

— В стране сложилась довольно странная ситуация: нет четкого разграничения между двумя субъектами — носителями исполнительной власти: правительством и президентом. И об этом надо помнить, когда мы будем анализировать все происходящее вокруг судебной власти и искать, кто же это делает. А я уверен, что делает это тот, кто очень хочет влиять на суды.

Что же происходит в судах? Последние события в стране привели к тому, что судьи становятся более независимыми в принятии своих решений, чем при режиме Януковича. Но постоянно кто-то занимается тем, чтобы на государственном уровне дискредитировать все судебные органы. И ВСЮ, которому вменяют в вину длительное, неправильное и несправедливое рассмотрение резонансных дел. И сами суды — когда заявляют, что всего 2 % населения доверяют судам.

На мой взгляд, о доверии к судебной системе можно говорить только исходя из того, сколько исков, заявлений подано в суды.

 

— За 2014 год подано 4–4,5 миллиона.

— Это значит, что минимум 4 миллиона истцов доверяют суду, поскольку обращаются к нему, чтобы решить свой спор. То есть 13 % от всего населения (если вычесть 7 миллионов процессуально недееспособных граждан), хотя и так считать неправильно. Соответственно, есть еще и 4 миллиона ответчиков. И поскольку решение принимается в пользу одних или других, то минимум 4 миллиона субъектов не просто доверяют, но и довольны решениями судов. А это совсем не 2 %, о которых нам пытаются рассказать.

И это иначе как «бизнес-проектом» по дискредитации судебной системы не назовешь. Ведется продуманная пиар-кампания с использованием СМИ. То есть кто-то финансирует борьбу государства против государства, расшатывание всей судебной системы Украины.

 

— Кому выгодно размещать неправдивую и негативную информацию о недовольстве судебной системой? Это диверсия? Зачем это делается?

— Я не знаю, кому это выгодно, но точно знаю, кому не выгодно: самой Украине, украинскому народу.

Определенные политические силы требуют разогнать все суды, притом что представители этих политических сил были дважды публично пойманы на вранье. Первый раз, когда Венецианская комиссия предоставила одно заключение по закону об очищении власти, а исполнительная власть утверждала обратное.

Во втором случае история вообще интересная. Связана она с заявлениями о необходимости ликвидации высших судов. Венецианская комиссия высказалась, что это вправе решить само государство, и она принимает ту схему судебной реформы, которую предлагает Совет по судебной реформе при Президенте Украины. В это же время Кабинет Министров Украины принимает совершенно противоположное постановление о судебной реформе, в котором предусматривает ликвидацию высших специализированных судов, после чего отправляет «гонца» в Венецианскую комиссию и утверждает, что Венецианская комиссия одобрила такую ликвидацию. Это вызывает недоумение не только у украинского народа, но и у самой Венецианской комиссии. И ее председатель Джанни Букиккио вынужден оправдываться, что комиссия такого заключения не предоставляла.

Это все — составляющие целенаправленной дискредитации. Далее, ведется очень серьезная атака на ВСЮ. Попытка дискредитации отдельных членов ВСЮ не увенчалась успехом, и начали поднимать вопрос о прохождении проверки по Закону Украины «Об очищении власти» членов ВСЮ.

 

— К слову, такое требование предъявлялось к вам.

— Я считаю абсолютно абсурдным требовать прохождения еще одной люстрационной проверки (кроме как перед назначением на должность съездом адвокатов). Ведь я ни дня до назначения членом ВСЮ не получал зарплаты у государства. Вместе с тем я согласился на проведение проверки добровольно, поскольку уверен, что пройду ее, и чтобы ни у кого не осталось аргументов против меня.

 

— В настоящее время много дискуссий ведется относительно работы Временной специальной комиссии по проверке судей судов общей юрисдикции (ВСК).

— Сейчас предпринимается попытка реанимировать ВСК. Этот орган создан Законом Украины «О восстановлении доверия к судебной власти на Украине», в котором четко предусмотрены полномочия, порядок формирования, срок деятельности и последствия его истечения.

Напомню, что ВСК создавалась как временный орган, что следует из ее названия. Поскольку деятельность ВСЮ была прекращена этим же законом, ВСК должна была временно рассматривать дела в отношении определенной категории судей, к которым у общества возникли наиболее острые претензии, то есть к принимавшим известные решения во время Революции достоинства. Фактически — до формирования ВСЮ как конституционного органа в новом составе.

Надо четко понимать, что ВСК ни в коей степени не может заменить ВСЮ. ВСЮ является конституционным органом, ВСК — временным. ВСЮ формируется путем избрания (хоть в Конституции этот процесс и назван назначением, но происходит в форме избрания, проводится тайное голосование, подсчет голосов) разными субъектами. Члены ВСК назначаются на должности. Причем такое назначение осуществляют не просто политические субъекты, а политические силы, которые занимают или имеют политическое влияние на соответствующий субъект в момент формирования. То есть ВСК не может быть незаангажированной политически.

Напомню, что этот орган сам себе своим же регламентом продлил на пять месяцев полномочия на время «простоя», когда у него не было кворума и он не мог работать. А если бы парламент себе продлил полномочия на пять месяцев? Думаю, общество не обрадовалось бы. Но на этом вопрос не был исчерпан — за неделю до истечения «продленного» срока полномочий два члена ВСК подали заявления о сложении полномочий. Исходя из уже имеющейся практики, скорее всего, это может быть использовано для продления полномочий и возобновления работы в «нужный» момент, если будет принят такой закон.

Я думаю, что не сами члены ВСК, но политики, которые имеют на них влияние, через правительство предлагают принять закон, который продлит полномочия ВСК еще на три года. Похоже, что не все так хорошо у этой политической силы, и ее представители что-то не успевают.

К тому же срок полномочий ВСК, установленный законом, истек еще 12 июня с.г., и в законе даны четкие инструкции, что делать в таком случае с материалами, которые ВСК не рассмотрела, а именно — следует передать все нерассмотренные дела в Высший совет юстиции для рассмотрения по соответствующей процедуре.

 

— В чем опасность продолжения работы ВСК?

— К работе ВСК есть немало замечаний, точнее к документам, которые она передает на рассмотрение ВСЮ: кто-то не подписал решение, кто-то не удостоверился в существовании заявителя. И главное — если ВСЮ обязан по закону проводить полную дисциплинарную проверку при принятии решения по рекомендациям ВСК, то какой смысл в дублировании полномочий?

Мы действительно проводим жаркие дебаты. Проверяем, устанавливаем, было ли в действиях судьи (именно в действиях, а не в решении, которое вправе оценивать только вышестоящие суды) нарушение присяги, или он действовал в полном соответствии с законом. Действующие члены ВСЮ являются очень профессиональными. Для нас каждое дело и каждый судья индивидуальны. Мы относимся с уважением не только к заявителю, но и к судье. Мы очень жарко дискутируем, но никогда не спорим — каждое мнение обосновывается и изучается. И голосуем мы тайно, а подсчет голосов проводим в зале заседаний, когда все — заявители, судья, журналисты — видят результат. Такую прозрачную процедуру не обеспечивает сегодня ни один орган!

Смысл продления срока деятельности ВСК намного глубже — это пока единственный инструмент влияния, который политики могут использовать, и он скоро станет недейственным. Потому и ратуют они за продление ВСК срока полномочий.

 

— Но они смогут влиять только на уже поданные заявления.

— Продление срока полномочий может повлечь за собой и их расширение. Я не могу исключать, что не будет попытки перетянуть полномочия от ВСЮ и ВККС, и мы не станем свидетелями создания органа (напомню, зависимого от политиков), который будет посредством разных механизмов пытаться реально влиять на судей и судебную власть.

Сейчас в ВСК остаются нерассмотренными всего лишь 300 материалов — целесообразно ли продлевать ради этого работу временного органа?

Еще на совместном заседании членов ВСЮ и ВСК мы рассматривали проект закона, предусматривающий продление полномочий ВСК. Мы поднимали вопрос, который до сих пор не снят: членам ВСК предлагается установить оклады и предоставить финансовое обеспечение на уровне ВСЮ, однако при этом члены комиссии не будут принимать присяги, и на них не будет распространяться ни закон о люстрации, ни антикоррупционное законодательство, они даже имущественные декларации не обязаны подавать.

Но как вообще можно доверять органу, который поступает не по совести: сам продлевает себе срок полномочий, искусственно затягивая момент их прекращения?

При этом члены ВСК создают видимость «хороших парней»: дескать, они всех, кого просит народ, рекомендуют уволить. А вот ВСЮ («плохие парни») не хочет увольнять всех, ищет истину. Но как быть, если при идентичности обстоятельств дела в отношении одного судьи ВСК направляет представление в Высший совет юстиции, а в отношении другого — нет?

— Дела, по которым ВСК отказала во внесении представления, вы можете пересмотреть?

— Все гораздо сложнее. Те вопросы, в которых ВСК не хочет принимать решения в пользу заявителя, она попросту не выносит на свои заседания. Таким образом, нет ни одного отказа (по крайней мере, я о таких решениях ВСК не слышал).

Действительно, когда не работали ВСЮ и ВККС, этот орган выполнял важную функцию, проводил работу по установлению фактов нарушений в действиях судей. Но сегодня деятельность ВСК только усложнит процесс установления истины в делах об ответственности судей.

Если к этому добавить интерес исполнительной власти к ликвидации судов, дискредитации ВСЮ, давление на некоторых членов ВСЮ посредством требования прохождения люстрации, отсутствие четкого размежевания полномочий государственных органов, о которых мы говорили ранее, то напрашивается только один вывод: исполнительная ветвь власти, дискредитируя суды, хочет сделать специальный орган, посредством которого будет влиять на всю судебную систему Украины. Этого допустить нельзя.

 

— Такое же влияние пытаются установить и на адвокатуру?

— Задайтесь вопросом: почему режим Януковича позволил себе принять такой демократичный Закон Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности»? Может показаться, что это было долгожданное исполнение обязательств по вступлению в Совет Европы, которые Украина взяла на себя в 1995 году. Своего рода «кость», брошенная европейцам, да и украинскому народу — так этот закон восприняло большинство, включая меня лично. Но не странно ли, что 17 лет разрабатывался закон и на 17-й год внезапно был принят?

Как показала жизнь, этот закон стал возможным только потому, что за год до этого, в 2011-м был принят Закон Украины «О бесплатной правовой помощи». Это своеобразная мина, заложенная под закон об адвокатуре. Потому, что при всех плюсах своего закона, исполняя закон о БПП (а ее оказывают только адвокаты), адвокаты попадают в зависимость от государства.

Это стало заметно только сейчас. Например, когда Координационный центр бесплатной правовой помощи, объединяя 2,5 тыс. адвокатов, старался повлиять на решения съезда адвокатов: не допустить часть делегатов на съезд, понимая, что на съезде будут подняты вопросы, неприятные его руководителю.

Если добавить сюда заявления министра юстиции о привлечении в ряды БПП 15 тыс. адвокатов при 25 тысяч практикующих реально, политики нацелены влиять на решения органов адвокатского самоуправления на всех уровнях и проводить нужные им, а не адвокатам, решения через съезд адвокатов. Прошло только три года после того, как избавились от практики, когда чиновники Минюста и другие субъекты принимали решения о профессиональной судьбе адвокатов. Адвокатское самоуправление действительно стало адвокатским. И это очень неудобно для государства. Потому политики и пытаются посредством БПП контролировать адвокатуру фактически.

 

— Систему БПП надо упразднить?

— Система оказания правовой помощи за счет государства должна быть. Это норма для правового государства. Однако адвокатура не может контролироваться государством!

 

— То есть надо менять закон о БПП?

— После установления неправильности концепции закона о БПП целесообразно инициировать его изменение, сделать что-то хорошее для страны, а не использовать заложенные в нем режимом Януковича рычажки влияния, как это делается сегодня. Обратите внимание, что директор Координационного центра был назначен при министре Лавриновиче, работал при недавно задержанной Лукаш и остается на должности сейчас, когда мы говорим об очищении власти.

А как отреагировал Минюст на решение адвокатского сообщества о лишении директора Координационного центра права на занятие адвокатской деятельностью за разовое грубое нарушение правил адвокатской этики? Он изменил Положение о Центре, исключив статус адвоката из требований для занятия такой должности. То есть в Минюсте понимают, что нарушение действительно было и решение органа адвокатского самоуправления правильное, но продолжают использовать механизмы преступного режима Януковича для распространения влияния на адвокатуру.

 

— Зачем это влияние Минюсту?

— Я бы не говорил, что это цель самого министра, но, несомненно, это может быть целью исполнительной власти.

Но надо задаться вопросом: а что улучшил за полтора года в своей работе Минюст? Я думаю, почти не найдется юристов, которые смогут отметить улучшения во вверенных ему сферах: по регистрационной службе, по исполнению решений… То есть вместо исполнения прямых обязанностей они занимаются политическими противостояниями.

 

— А почему в этих противостояниях такую важную роль играет адвокатура?

— Я убежден, что если бы на адвокатуру не были возложены полномочия по формированию персонального состава таких значимых органов, как ВСЮ, ВККС или Квалификационно-дисциплинарная комиссия прокуроров, никакого интереса у власти к адвокатуре не было бы.

Но очень хорошо, что адвокаты формируют эти органы. Заметьте: адвокаты по полномочиям формирования состава ВСЮ поставлены на один уровень с Президентом Украины, парламентом и съездом судей.

Я могу судить по работе ВСЮ, и в его составе только адвокаты и ученые являются представителями общественности, все остальные тем или иным образом зависят от государства. Но и тут есть свои особенности: адвокаты более напористые, агрессивные в своих высказываниях и доведении своей позиции, а ученые — чрезвычайно мудрые люди, но высказывают свою точку зрения более мягко. Это специфика ритма жизни.

Повлиять на адвоката, уже избранного на ту или иную должность съездом адвокатов, снять его с должности очень сложно — это и есть гарантия деятельности. Потому, чтобы взять контроль над судебной системой, надо сначала установить контроль в том числе и над адвокатурой. Власти, видимо, необходимо, чтобы никто не высказывал каких-то резких мнений.

 

— Недавно спикер заявил о необходимости уволить всех судей, у которых истекает пятилетний срок полномочий, как вы относитесь к такому заявлению?

— Я уже высказывался относительно подобных заявлений, но повторю. Сегодня исполнительная ветвь власти предлагает законодательной ликвидировать судебную ветвь власти. А если суд примет решение именем Украины, что Кабинет Министров Украины надо упразднить? Это звучит абсурдно, но также абсурдно звучат и предложения правительства: по ликвидации судов, по неизбранию судей…

 

— Почему именно исполнительная власть инициирует такую ликвидацию?

— Потому что она сегодня не имеет ни малейшего влияния на судебный корпус, и это уж очень исполнительной власти не нравится. Исполнительная ветвь власти фактически шантажирует законодательную. Что если «Народный фронт» выйдет из коалиции? Коалиции не станет, вероятность «договориться» в другом формате почти нулевая. А перевыборов никто не хочет. Понимая это, правительство и пытается протолкнуть нужные ему законы. Следствием этого и есть заявления о 2 % доверия, заявление спикера о неизбрании судей бессрочно, заявления об увольнении всех судей.

 

— Так же шантажируют и Президента?

— Получается так. Ведь Президент сам не вмешивается и запретил другим вмешиваться в работу судов. Отсюда и попытка найти обходные пути, чтобы получить влияние на судебную власть. И в этом они преследуют далеко не государственный интерес. Они не думают о последствиях для Украины, для народа, для экономики — этой цели у них нет. Но мы не можем вечно жить на траншах — надо генерировать ресурсы, а не только их распределять.

Но главное, что надо понимать: ни одно государство не может существовать без судебной системы. Я был на съезде судей, общался с судьями и могу сказать, что лучше узнал настроения судей, их переживания и тревоги. И я полностью согласен с мнением Председателя Верховного Суда Украины Ярослава Романюка, который в своем выступлении на этом съезде подчеркнул, что суды работают профессионально, и утверждение о 2 % доверия неправдивое. Это было очень толерантное и дипломатичное выступление, судьи по статусу не могут позволить себе выступать более жестко, как это могли бы сделать, например, адвокаты.

Было бы неплохо, чтобы украинские СМИ создали передачу по типу «антизомби», проведя расследование на тему: кому выгодно взять под контроль судебную власть.

 

— Сейчас ВСЮ приступил к рассмотрению дел об увольнении судей по закону о люстрации. Каковы особенности этого процесса?

— В вопросе люстрации судей все неоднозначно. Решать проблему надо путем законодательных изменений. Венецианская комиссия четко указала на то, что двойная люстрация недопустима. В своем выводе относительно Закона Украины «Об очищении власти» она отметила, что ранее был принят Закон Украины «О восстановлении доверия к судебной власти на Украине», который предусмотрел люстрацию для судей в форме проверки. Выходит, что на судей распространяется действие обоих законов. «Хотя власть утверждает, что в отношении судей закон о люстрации будет применяться только в части антикоррупционных мер, но из текста закона этого не следует, и соотношение между двумя актами остается непонятным», — отмечают европейские эксперты.

Венецианская комиссия уже не намеками, а прямым текстом резюмирует, что профессиональные судьи должны быть исключены из закона о люстрации и на них должно распространяться действие закона о восстановлении доверия. Об этом известно всем.

По состоянию на сегодня к нам из Минюста поступило около 60 материалов, связанных с люстрацией. Большая часть из них касаются судей, находящихся в Крыму и так называемых ЛНР и ДНР, то есть тех, кто и так был бы уволен за нарушение присяги судьи. В то же время нет ни одного материала по проверкам на предмет подтверждения имущественного состояния судей. Все делается как-то неискренне.

Сейчас защитить судей от огульных обвинений может только Высший совет юстиции. Мы бы могли пойти на поводу и тоже удачно создавать себе позитивный имидж на чаяниях народа, но мы пошли другим путем, чему я искренне рад: мы намерены принимать не «удобные» или «красивые» решения, а справедливые и законные. Возможно, непопулярные, но справедливые.

 

(Беседовала Ирина ГОНЧАР,

«Юридическая практика»)

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.

Содержание

Акцент

Временные трудности

Сроки отставки

Государство и юристы

По исходу дела

Государство и юристы

Новости законотворчества

Изменяется порядок регистрации транспортных средств

Предлагается упростить порядок наказания за отказ от принятия обращений

Внесен проект нового закона об образовании

Документы и аналитика

Связующий момент

Книжная полка

Монографический дизайн

Новости из зала суда

Судебная практика

ВХСУ вернул в первую инстанцию дело о наименовании «Свет шахтера»

Суд признал незаконным разрешение парламента на арест И. Мосийчука

Отрасли практики

Экспертная операция

Абсурдная фаза

Особое сомнение

Рыночный запрос

Офисные технологии

Особо безопасен

Испанское сопротивление

Режим реального бремени

Рабочий график

EuroLawyer 2015

СТРАНИЦА ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА ЮРИСТА

КАЛЕНДАРЬ на неделю

Репортаж

Рисковое заявление

Самое важное

Конкурсные предложения

Переселенные пункты

НДС факторинговых операций

Судебная практика

Несбывшиеся мечты

Сборное уложение

Увольнительное зрелище

Судебная практика

Судебные решения

Решения о назначении распорядителя имущества должника не подлежат кассационному обжалованию

В каком случае суд не может прекратить производство по делу

Судебная практика

Путь к евростандартам

Тема номера

Ход программы

Азартные вовлечения

Система без опасности

Альтер эхо

Частная практика

Профессиональный рост

Другие новости

Slider

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: