Генеральный партнер 2020 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА
Главная » Выпуск №16 (486) » Требуем справедливой сатисфакции

Требуем справедливой сатисфакции

Рубрика Тема номера

Как свидетельствует практика, наиболее распространенными являются дела, в которых истец в качестве способа защиты своих нарушенных прав или охраняемых законом интересов просит суд о возмещении имущественного/неимущественного ущерба (статья 16 Гражданского кодекса Украины). Вместе с тем этот вопрос остается сложным и спорным. Не случайно, высшими судебными инстанциями (Верховным Судом Украины, Высшим хозяйственным судом Украины) принят ряд постановлений и рекомендаций, касающихся возмещения имущественного и неимущественного ущерба.

Однако нельзя не отметить, что многие нюансы определения сумм, подлежащих возмещению стороне судебного спора, права которой были нарушены, до сих пор остаются нерешенными, несмотря на наработанную законодательную и судебную практику. Недостаточность и неудовлетворительность судебных подходов и законодательных положений, относящихся к определению причинения ущерба, а также сумм, подлежащих компенсации, наряду с общей проблематикой национальных судов, привели к тому, что подав­ляющее большинство жалоб, подаваемых украинскими гражданами/юридическими лицами в Европейский суд по правам человека (Суд), содержит требование о присуждении такому заявителю справедливой сатисфакции.

В целом, о подходах Суда

Говоря о возмещении ущерба в кон­тексте европейской правовой традиции, подчеркну, что «справедливая сатисфакция» в понимании Европейской конвенции о защите прав человека и основных свободах (Конвенция) и практики Суда не ограничивается лишь взысканием конкретных сумм в пользу заявителя, в отношении которого Суд пришел к выводу о нарушении гарантированных Конвенцией прав и/или свобод.

Итак, согласно статье 41 Конвенции, в случае принятия Судом решения о нарушении государством-ответчиком прав заявителя, гарантированных Конвенцией или протоколами к ней, и если национальное законодательство такого государства не позволяет исправить последствия такого нарушения, Суд решает вопрос о необходимости присуждения заявителю справедливой сатисфакции. При этом следует отметить, что в результате изменений, внесенных в контрольные механизмы деятельности Суда, вопрос о справедливой сатисфакции Суд рассматривает одновременно с принятием решения о нарушении прав заявителя, но лишь в том случае, если заявитель выразил свое согласие.

Что касается видов и размера справедливой сатисфакции, отмечу следующее. Как известно, Суд по результатам рассмот­рения конкретного дела принимает решение, которым обязывает государство-ответчика принять меры специального и общего характера, направленные на восстановление нарушенных прав/свобод заявителя и предотвращение подобных нарушений других лиц в будущем. Таким образом, с точки зрения видов справедливой сатисфакции нас могут интересовать вывод Суда об обязанности государства восстановить нарушенное право заявителя или же решение Суда о взыскании в пользу заявителя имущественного или неимущественного ущерба.

Однако, учитывая крайнюю консервативность Суда во всем, что касается определения конкретных выводов о мерах специального характера или сумм, подлежащих взысканию, на практике он нередко предоставляет возможность сторонам (заявителю, чьи права нарушены, и государству-ответчику) самостоятельно установить характер и размер такой сатисфакции. При этом Суд должен будет решить, является ли договоренность сторон по делу о характере и размере сатисфакции справедливой.

Необходимо отметить, что, рассмат­ыривая дело, Суд признает, что заявитель может требовать одновременно возмещения материального и морального ущерба. Среди наиболее распространенных нарушений, наносящих материальный ущерб заявителю, Суд отмечает в своей практике необоснованно длительное судебное разбирательство, неисполнение решения суда, ущерб, причиненный имуществу, дискриминацию.

Вместе с тем подавляющее большинство заявителей просят Суд взыскать помимо суммы возмещения ущерба также средства, потраченные на юридическую помощь, и проценты на определенный Судом размер возмещения. Причина таких требований заключается в том, что почти каждый заявитель считает, что его финансовое положение ухудшилось в результате нарушения государством его прав/свобод, гарантированных Конвенцией, однако не каждый заявитель на практике добивается присуждения справедливой сатисфакции. Основная причина — доказательства (или их отсутствие), на которые заявитель ссылается в обоснование факта и суммы нанесенного ущерба.

Суд неоднократно указывал, что прос­того заявления о причинении заявителю ущерба недостаточно, необходимо собрать доказательства и предоставить их в Суд. Такие доказательства должны быть приобщены к делу как можно раньше (желательно с самого начала судебного разбирательства, на стадии подготовки дела к слушанию).

Что касается упущенной выгоды, заявитель должен указать не только на определенную возможность, которую он упустил вследствие нарушения его прав/свобод, гарантированных Конвенцией, но и доказать причинно-следственную связь между нарушением своих прав/свобод и упущенной возможностью, и, как следствие, понесенными убытками.

Практика Суда: конкретные примеры

Как и статьями Конвенции, гарантирующими конкретные права/свободы граждан и юридических лиц, Судом наработана практика и определены основные подходы к определению справедливой сатисфакции, ее размеру.

Дело «Папамихалопулос и другие против Греции». В решении по данному делу Суд пришел к выводу о нарушении Грецией положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В результате указанного нарушения заявители были лишены права распоряжаться принадлежащей им собственностью в результате захвата принадлежащих им земель национальным флотом. Фактически принадлежащая заявителям собственность была изъята у них способом, не совместимым с положениями национального законодательства и Конвенции (в частности, статьей 1 Протокола № 1). Более того, государство не предприняло каких-либо действий по восстановлению нарушенных прав или присуждению заявителям справедливой компенсации.

Рассматривая дело на предмет нарушения прав заявителей, предусмотренных статьей 1 Протокола № 1 Конвенции и принимая соответствующее решение, Суд специально оставил вопрос о справедливой сатисфакции для отдельного рассмот­рения.

Следуя своим подходам, Суд рекомендовал сторонам определиться с размером ущерба, подлежащего компенсации, а также предоставил время для мирного урегулирования данного вопроса сторонами спора. Также Суд предложил сторонам по взаимному согласию назначить экспертов, которые должны были дать свое заключение по двум принципиальным вопросам:

— стоимость имущества, изъятого у заявителей;

— текущая стоимость такого имущества на момент рассмотрения решения о присуждении заявителям справедливой сатисфакции.

Далее Суд, понимая нежелание правительства Греции допускать экспертов к имуществу для определения конкретных сумм, подлежащих компенсации, обязал государство-ответчика отдельным письмом, принятым на заседании палаты, «немедленно начать сотрудничество [с экспертами] с тем, чтобы они получили всю необходимую им информацию для предоставления соответствующего заключения».

Принимая решение по данному делу по статье 41 (ранее статья 50) Конвенции, Суд рассматривал вопрос о присуждении и имущественного, и неимущественного ущерба.

Что касается имущественного ущерба, причиненного заявителям в данном деле, Суд отметил следующее. Принимая решение о нарушении государством-ответчиком прав заявителей, Суд возлагает на государство обязанность прекратить нарушение и исправить его последствия таким образом, чтобы восстановить положение, существовавшее до него (если это возможно).

При этом Суд подчеркнул, что государство-ответчик должно быть свободно в своем выборе способов прекращения нарушения и восстановления статус-кво до тех пор, пока такие способы соответствуют конкретному решению Суда. Таким образом, если нарушение позволяет применение restitutio in integrum, обязанность государства-ответчика — осуществить реституцию. В таком случае Суд не имеет ни полномочий, ни практической возможности осуществления полной реституции. С другой стороны, отсутствие в национальном законодательстве возможности применения полной реституции или лишь частичное возмещение дает Суду возможность присудить пострадавшей стороне справедливую сатисфакцию.

Как установил Суд в решении по сути, права заявителей, гарантированные Протоколом № 1 к Конвенции, были нарушены. Акт правительства Греции, который Суд признал противоречащим Конвенции, не предусматривал легитимной экспроприации и выплаты заявителям причитающейся им компенсации. Фактически государство изъяло землю, принадлежащую частным собственникам, и удерживало на протяжении 28 лет, полностью игнорируя при этом решения национальных судов.

Суд отметил, что в данном деле компенсация, которая должна быть выплачена заявителям, не ограничивается стоимостью изъятого у них имущества на дату изъятия. В решении по сути Суд указал, что в расчет также должен приниматься срок «оккупации» имущества заявителей, а также неспособность государства в течение стольких лет выделить заявителям обещанные участки земли взамен изъятых.

Как следует из заключения экспертов, земля, изъятая у заявителей, потенциально могла быть использована для развития туристической инфраструктуры: содержание пансионов, строительство гостиниц и пр. Исходя из этого, Суд пришел к выводу о том, что возмещение заявителям лишь стоимости земли на момент ее «оккупации» не будет являться справедливой сатисфакцией для них.

Учитывая изложенное, Суд обязал государство-ответчика вернуть заявителям изъятую у них землю со всей инфраструктурой, построенной на данной земле за время ее «оккупации» военно-морским флотом. В случае невозврата земли Суд обязал государство выплатить заявителям многомиллионную компенсацию имущественного ущерба. При этом государство-ответчик обязано выплатить заявителям солидную компенсацию морального ущерба, а также значительные суммы для покрытия заявителям убытков, понесенных в связи с выплатами гонораров юристам, проведением экспертиз и прочими издержками по делу.

Дело «Барбера и другие против Испании». В решении по сути по данному делу Суд признал нарушение статьи 6 Конвенции в отношении заявителей, которое заключалось, в частности, в том, что заявителей перевели в другой город для проведения судебных слушаний, самовольно изменили состав суда непосредственно перед слушаниями, в рекордно короткий срок завершили рассмотрение дела, не исследовали ряд доказательств, имеющих принципиальное значение для дела и пр. Принимая указанное во внимание, Суд пришел к выводу, что в целом действия государственных органов Испании привели к тому, что заявители (обвиняемые по уголовному делу) были лишены права на справедливое судебное разбирательство.

В результате указанных нарушений заявители были приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Они считали, что в результате допущенных нарушений их прав им был причинен ущерб имущественного и неимущественного характера, сумму которого они просили Суд взыскать с государства-ответчика.

Принимая решение по указанному вопросу, Суд исходил из следующего. Он принял во внимание нарушения, допущенные государством в ходе первого судебного разбирательства, в результате которого заявители были приговорены к длительным срокам тюремного заключения. С другой стороны, Суд оценил усилия государственных органов при повторном рассмотрении данного дела, в результате которого заявители были освобождены.

Невзирая на аргументы правительства Испании, Суд указал, что его решение по сути о нарушении статьи 6 Конвенции в отношении заявителей основывалось, прежде всего, «на том факте, что важнейшие доказательства не были надлежащим образом представлены и исследованы в ходе судебного разбирательства в присутствии обвиняемых (заявителей) и «под наблюдением публики». Следовательно, Суд не может предполагать, каким был бы результат рассмотрения при отсутствии перечисленных нарушений со стороны государства. Более того, Суд указал, что тюремное заключение заявителей явилось прямым результатом судебного разбирательства, в ходе которого были нарушены их права. Установив данную связь между двумя событиями (судом и тюремным заключением), Суд отметил, что между нарушением прав заявителей и причиненным им ущербом также прослеживается четкая связь. При этом Суд решил, что само по себе освобождение заявителей не является restitutio in integrum или полной компенсацией причиненного ущерба.

Поэтому Суд еще раз подчеркнул, что присуждать справедливую сатисфакцию он берется лишь в том случае, если национальное законодательство государства-ответчика не позволяет исправить последствия такого нарушения. Если же национальное законодательство позволяет требовать возмещения ущерба, Суд возьмется за рассмотрение таких требований только в случае отказа государства справедливо рассмотреть такое дело и после исчерпания заявителем всех национальных средств защиты. Кроме того, в данном деле Суд не согласился со способом определения заявителями размера причиненного им ущерба, поскольку предложенный ими способ не связан с делом. В частности, сумма исчислялась исходя из сумм убытков неполученной заработной платы и перспектив карьерного роста.

Суд отметил также, что вследствие нарушения Конвенции решениями национальных судов заявителям присудили возмещение морального ущерба. Однако, по мнению Суда, присужденные суммы не покрывают полностью ущерб, причиненный заявителям. Поэтому Суд присудил каждому из ответчиков 8 млн испанских песет в качестве возмещения ущерба, а также определенную сумму в качестве покрытия убытков на юридическую помощь.

Дело «Совтрансавто-Холдинг» против Украины». Одним из важнейших решений Суда в отношении Украины, в котором Суд делал выводы о суммах ущерба, подлежащих возмещению, является дело «Совтрансавто-Холдинг» против Украины», в котором Суд признал нарушение Украиной прав заявителя, предусмотренных статьей 1 Протокола № 1 Конвенции.

Принимая во внимание выводы, изложенные в решении по сути, Суд отметил следующее в связи со взысканием сумм ущерба в пользу заявителя.

Суд напомнил, что в данном деле главным обстоятельством, которое необходимо учесть для определения справедливой сатисфакции за причиненный материальный ущерб, является тот факт, что заявитель не мог эффективно воспользоваться своим правом собственности.

Суд напомнил также, что согласно установленной практике Суда, форма и сумма справедливой сатисфакции зависят от обстоятельств конкретного дела и констатированного Судом нарушения. В данном деле в решении по сути Суд обосновывал свои выводы о нарушении статьи 1 Протокола № 1 Конвенции тем, что положения указанной статьи содержат позитивные обязанности для государства предпринимать меры по защите прав собственности и, в частнос­ти, обеспечивать судебное разбирательство, которое содержало бы определенные процессуальные гарантии эффективного и справедливого осуществления судопроизводства. Принимая во внимание обстоятельства данного дела, Суд обратил внимание на то, что национальные судебные процедуры в данном деле вызывали серьезные сомнения относительно мирной реализации заявителем своего права собственнос­ти. Кроме того, Суд отдельно подчеркнул, что период времени, в течение которого заявитель был лишен указанных прав, был значительным — длился несколько лет. Опираясь на свои выводы, Суд решил присудить заявителю 500 тыс. евро в качестве возмещения имущественного ущерба.

Также Суд в данном деле еще раз подчеркнул важное для заявителей — юридических лиц правило, согласно которому юридические лица также имеют право требовать в соответствии с Конвенцией возмещения морального ущерба.

Таким образом, Суд крайне осторожно подходит к вопросам возмещения ущерба заявителям в случае признания Судом нарушения государством-ответчиком прав/свобод такого заявителя, гарантированных Конвенцией. Такая позиция Суда вполне объяснима, учитывая характер производства по делам, находящимся на рассмотрении Суда. Ведь Суд далеко не всегда имеет возможность полностью рассмотреть и оценить все доказательства, имеющие отношение к делу. Вместе с тем Суд занял принципиальную позицию: он откладывает рассмотрение дела или возобновляет дела (определенная категория) в реестре для решения вопроса о справедливой сатисфакции.

Подытоживая сказанное, можно сделать вывод, что проблематика определения сумм, подлежащих уплате в качестве возмещения имущественного и/или неимущественного ущерба, и у национальных судов, и у Европейского суда по правам человека сходная. Существенное же различие заключается в том, что Суд является более эффективным.

ТКАЧЕНКО Екатерина — юрист АО «Волков и Партнеры», г. Киев

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 Comments
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Содержание

Государственная практика

Кто и как должен платить судьям?

Стоять, контроль и надзор государства!

Деловая практика

Страховка автокредитования

Законодательная практика

Очередной шаг в Европу

Назначения согласовывать?!

Историческая практика

Цензура по-царски — как издать книгу

Комментарии и аналитика

Риски для приобретателя

Еще о торговом знаке

Неделя права

В тесноте, да не в обиде

Сотрудничество во имя правосудия

Кому указ — «не указ»?

ВСЮ проверит суды

Не предоставил — плати штраф

Реестр событий

Я — назначал, я — и увольняю

Нелегкое начало на Жилянской

Пригласили — будем ждать

Судебная практика

Опасности эпистолярного жанра

Судебные решения

Особенности перерасчета пенсий

Статус можно определить, исходя из косвенных доказательств

Об обязанностях доказывания в спорах о защите чести, достоинства и деловой репутации

Об аспектах увольнения

Тема номера

Требуем справедливой сатисфакции

Расследование наше, суд европейский

Трибуна

Право есть, но нет возможности

Частная практика

На пути к реформированию

Конкуренция или сотрудничество?

Юридический форум

День юрфакультета КНУ

День правовой карьеры

Другие новости

PRAVO.UA

0
Оставить комментарийx
()
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: