600-90_WAIT
прапор_України

Генеральний партнер 2023 року

Видавництво ЮРИДИЧНА ПРАКТИКА
Головна » Выпуск №43 (1035) » Судопроизводственная необходимость

Судопроизводственная необходимость

Рубрика Тема номера
Алексей КОТ: «Обеспечение права на справедливый суд — одна из основополагающих задач судебной реформы»

Вот-вот должны подготовить для подписания принятый 3 октября с.г. Закон «О внесении изменений в Хозяйственный процессуальный кодекс Украины, Гражданский процессуальный кодекс Украины, Кодекс административного судопроизводства Украины и другие законодательные акты», которым три процессуальных кодекса излагаются в новой редакции.  Своими ожиданиями от грядущих новаций хозяйственного судопроизводства поделился адвокат, доктор юридических наук, управляющий партнер ЮФ «Антика», член Совета по вопросам судебной реформы при Президенте Украины Алексей Кот.

 

— Алексей, безусловно, вам как члену Совета, соавтору текстов новых процессуальных кодексов они важны как целостный акт. Но позвольте обратиться к вам как к адвокату, практику. Готовы ли вы работать по новым кодексам и вступления в силу каких норм ХПК вы ждете больше остальных?

— Наверное, морально мы все уже давно готовы к новым процессуальным кодексам. Я расцениваю их как хороший инструментарий, который, с одной стороны, позволит адвокатам занимать активную позицию в процессе, а с другой — даст возможность судье управлять процессом. Ставшие привычными уловки сторон — множественные заявления об отводе судьи, необоснованные, а порой абсурдные ходатайства и жалобы на процессуальные решения — нередко лишали смысла судебное рассмотрение, а судья не мог пресечь их без риска поступления на него жалобы. Теперь суд получит реальную возможность бороться с подобными проявлениями.

В адвокатской среде есть некие опасения, что в борьбе с недобросовестными адвокатами мы породим недобросовестных судей, которые любую реализацию процессуальных прав смогут расценивать как процессуальную диверсию и реагировать, к примеру, наложением штрафа. Параллельно адвокаты будут нести риск привлечения к ответственности за допущенные (реально или по мнению суда) нарушения.

 

— С другой стороны, судьи также могут быть привлечены к ответственности за злоупотребления.

— Да, законодательство наравне с ответственностью адвокатов как участников судебного процесса предусматривает и ответственность судьи. Но я позитивно воспринимаю нормы, позволяющие судьям пресекать процессуальные диверсии, то есть действия сторон, не направленные на достижение цели правосудия. В этом вопросе я оптимист, поэтому полагаю, что практика быстро сформирует правильные подходы к тому, что считать реализацией процессуального права, что — злоупотреблением правом (например, неоднократное заявление отвода на тех же основаниях), а что — нарушением процесса (например, подача жалоб на решения, не подлежащие обжалованию), и, соответственно, адекватные меры пресечения процессуальных диверсий. Добросовестные участники процесса от этого будут в выигрыше.

Уверен: если мы хотим достичь справедливого правосудия, мы должны не только сформировать заново судейский корпус, но и наделить судей действенными инструментами управления судебным процессом. Если судья и впредь будет обязан выслушивать по десять представителей каждой стороны, ни один из которых не имеет полномочий, ни возможности полноценно представлять интересы в суде, если будет вынужден прерывать или переносить заседания, поскольку ему каждый раз заявляют отвод, если будет вынужден дожидаться, пока апелляционный суд не вынесет очевидного отказа в удовлетворении жалобы на процессуальное решение, не подлежащее обжалованию, реформа не состоится.

 

— Раз мы говорим о дисциплине сторон, как вы относитесь к введению таких инструментов, как, в частности, встречное обеспечение — чтобы ходатайствующий также нес риск реальной ответственности в случае безосновательности своих требований?

— Это вполне логичный и закономерный процесс. Более того, сегодня данный институт уже присутствует в действующем процессуальном законодательстве, хотя мы и не можем говорить об эффективном его использовании. Было время, когда судебные требования обеспечивались всем имуществом компании, в результате чего зачастую блокировалась деятельность конкурента. Сегодня суды учитывают сумму иска и, к примеру, арестовывают средства на счетах в пределах требований, но ведь и в этом случае иск далеко не всегда удовлетворяется. По сути, мы не вносим в этот аспект ничего абсолютно нового. Мы лишь выделяем и закрепляем инструмент, который и сегодня может использоваться сторонами, хотя, признаюсь, я на практике его не встречал.

 

— Новый ХПК направлен на то, чтобы уравнять стороны. Но всегда, когда есть право, есть риск злоупотребления им. Наверное, не в самом законе дело.

— Известный цивилист Иосиф Покровский, рассматривая проблемы злоупотребления правом в далеком 1917 году, цитировал латинскую фразу: «Malitiis non est indulgendum» («Если тебе позволено быть в известных пределах эгоистом, то это не значит, что ты можешь быть злым»). Эта сентенция в полной мере отражает мою позицию по данному вопросу. Если у тебя есть право на возмещение, то ты не зарабатываешь на этом, ты лишь компенсируешь свои потери. Пришлось потратиться на хорошего адвоката — хорошо, есть инструмент соответствующего возмещения расходов. Однако это не означает, что ты можешь договориться с адвокатом, чтобы взыскать большую сумму с должника и поделить ее.

 

— Полная компенсация затрат на правовую помощь адвоката должна несколько нивелировать опасения сторон относительно дороговизны услуг профессионалов. Как вы считаете, часто ли будут суды использовать право ограничить компенсацию разумным размером?

— Это один из моментов, по которому судам нужно быстро и четко сформировать практику. Надеюсь, что в том случае, когда стороной будет заявлена адекватная и потраченная в действительности сумма в рамках, к примеру, обычной почасовой ставки представителя или обычно выставляемой им цены за подобные услуги, то у суда не должно возникать предпосылок для снижения суммы возмещения. Полагаю, что если гонорар уплачен и нет никаких весомых доказательств того, что имеет место сговор «заработать» на оппоненте, суд не должен применять свое право ограничить компенсацию расходов на адвоката. Тем более что стороны вправе достичь компромисса и урегулировать конфликт самостоятельно, даже когда спор передан на рассмотрение суда.

Действительно, есть риск, что появится практика гонорара успеха в худшем его проявлении, когда в случае выигрыша адвокату будет обещано огромное вознаграждение в надежде на то, что его выплатит оппонент, однако я бы не назвал такой риск существенным.

Надеюсь, что важную роль в вопросе становления корректной практики эффективного возмещения стоимости адвокатских услуг сыграет и сама адвокатура. В этой части не стоит забывать опыт наших иностранных коллег.

 

— Наверняка, решаясь идти в суд клиент понимает, что это связано с некоторыми финансовыми затратами, которые могут быть не компенсированы полностью.

— Справедливости ради надо сказать, что никто не мешает сторонам договориться о разрешении спора без суда и не нести рисков оплаты услуг адвоката оппонента. Это может быть стимулом для применения внесудебных инструментов, той же медиации.

 

— В кодексах предусматривается институт судебной медиации. Как вы его оцениваете?

— Да, такая идея воплощена, чтобы стороны имели возможность индивидуального конфиденциального общения с судьей, поиска компромисса с оппонентом.

 

— Вряд ли всем понравится, что оппонент сможет о чем-то говорить с судьей без огласки.

— Но если мы хотим получить результативную судебную медиацию, это необходимо. Если стороны пошли в суд, значит, конфликт в той стадии, когда они не могут договориться друг с другом. Мало кто готов прямо сказать, в чем может уступить, от каких требований отказаться. Если не будет конфиденциального общения с судьей (а в данном случае он будет медиатором!) тогда не нужно возлагать на суд функцию медиации. Но в ходе обсуждения в рабочей группе, в Совете по судебной реформе на этот институт возлагали немалые надежды. Да и опыт других стран, например Канады, Нидерландов, показывает, что этот институт работает. Тем более что в наших районных судах эту модель уже опробовали как пилотный проект, и были хорошие отзывы и результаты.

Что касается общения с судьей, то необходимо отдавать себе отчет в том, что в наш цифровой век принудительно изолировать судью от общения со стороной вне процесса невозможно. Так почему же не предусмотреть легальный и проверенный в мире механизм, когда общение с судьей будет допустимо, более того, требуется для достижения эффективного результата судебной медиации.

 

— По принципу «не можешь избежать — урегулируй»?

— Нет. В этой сфере чуть по-другому. Можешь урегулировать — урегулируй. Считаю, что надо создавать правила для тех отношений, которые уже возникли или могут реально возникнуть, а установление запретов — недопустимый и малоэффективный способ юридической регламентации. Такой запрет — это по сути признание государством своей неспособности управлять общественными отношениями. Если некие отношения, способы поведения, в них есть общественная потребность, и никакой запрет не сможет их остановить.

Возьмем, к примеру, криптовалюту. Какие бы ни были опасения у регуляторов относительно криптовалют как средства платежа или инвестиционного инструмента, не думаю, что запрет их использования даст хоть какой-то мало-мальский эффект. Также и с общением с судьей в рамках судебной медиации.

 

— Наверное, сторонам будет легче принять этот инструмент, поскольку процессуальные кодексы закладывают ведение тяжбы, как я это называю, «с открытым забралом» — все аргументы, все доказательства стороны должны будут представить на предварительном заседании. Вы, адвокаты, готовы идти в такой процесс, когда нельзя будет на последнем заседании привести «самый веский аргумент»?

— Вероятно, по части тактики ведения процесса это будет несколько обеднять арсенал адвоката. Но это должно повысить его мастерство, чтобы правильно комбинировать, анализировать и использовать контраргументы оппонента в свою пользу.

С другой стороны, мы же ставим перед собой цель повысить эффективность правосудия и защиты нарушенных прав и интересов судом. И в этом контексте такой порядок, на мой взгляд, будет способствовать достижению поставленной цели, тем более что во всем мире юристы так давно работают, да и наши юристы, которые участвуют в судебных процессах в иностранных юрисдикциях, в коммерческих арбитражах, работают так.

Повышается значение (или точнее — приобретает смысл) институт предварительного судебного заседания. В условиях раскрытых доказательств и суд сразу будет видеть картину в целом, и стороны будут более открыты в вопросе урегулирования спора. Адвокаты, думаю, быстро адаптируются и будут работать над тем, чтобы до заседания найти все доказательства, подтверждающие позицию доверителя. Суду же останется лишь взвесить доводы сторон, проверить, подтверждены ли они предоставленными сторонами доказательствами, и принять решение, исходя из того, что есть в материалах дела.

Суд всегда должен быть «над схваткой», у него нет функции «защиты более слабой стороны». Принцип диспозитивности, к которому мы стремимся, означает, что стороны равны, тем более если мы говорим о профессиональном адвокатском представительстве.

 

— Этот институт, как, впрочем, и другие, должен привести к тому, чтобы сторонам в каждом деле обеспечивалось право на справедливый суд.

— Это одна из основополагающих задач проводимой сегодня судебной реформы. Есть запрос общества на восстановление доверия к суду — соответствующие политические решения на уровне Президента и парламента приняты. Подходит к завершению конкурс на занятие должностей судей Верховного Суда, стартовали конкурсы в другие суды. Считаю, что судьям, которые прошли такой непростой, многоуровневый отбор с привлечением ряда институтов гражданского общества (как это предписывает Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» 2016 года), есть все основания доверять, но при этом — я повторю свою мысль — им необходимо предоставить соответствующий инструментарий. Если у стороны есть некие права в процессе, а у суда в то же время нет инструментов контроля над корректностью их использования, то мы вынуждены будем откровенно признать, что отобрали лучших кандидатов и превратили их в пушечное мясо, поскольку без надлежащего инструментария даже суперсудья не сможет управлять процессом, поскольку должен будет действовать в соответствии с частью 2 статьи 19 Конституции Украины в пределах своих процессуальных полномочий.

Поэтому важно не только дать сторонам возможность эффективно отстаивать свои права в суде, но и наделить суд такими рычагами, которые позволят ему действительно оказаться «над схваткой», сдерживать стороны в рамках процесса и принять справедливое решение.

 

— Теперь одним из видов доказательств в хозяйственных судах станут показания свидетелей. Как часто в хозпроцессе требуется именно вызвать человека в суд и, соответственно, насколько опасения относительно затягивания обоснованны?

— Этот институт предусмотрен новым ХПК, но ответ на поставленный вопрос сможет дать только практика. Считаю, что институт свидетелей в ХПК процессе сможет обогатить хозяйственный процесс. При этом надо понимать, что свидетельские показания в хозпроцессе смогут быть допустимыми доказательствами лишь по ограниченному спектру вопросов. С другой стороны, следует признать, что и сегодня мы, адвокаты, используем их в процессе, правда, завуалированно.

Новое всегда вызывает опасения. Они были и в отношении заключений экспертов в сфере права, дескать, неужели судья не является экспертом в сфере права. При всем уважении к судьям и коллегам мы не можем знать все из всех сфер права. Поэтому заключение ученого, который всю жизнь посвятил изысканиям в сфере земельного права или цивилистики, может позволить не просто доказать что-то в суде, но и понять истинный смысл правоотношений и норм, их регулирующих. Применима в этом случае аналогия права или нет? Я буду утверждать, что да, оппонент — что нет, а судье как разобраться? А если мое мнение подкреплено заключением, к примеру, академика, а оппонент лишь ссылается на некоего специалиста, чьи научные изыскания по проблемному вопросу малоизвестны, это, наверное, позволит судье сделать свой вывод.

И не нужно бояться, что ученые в поисках легких денег поставят на карту свое имя — возможно, мне просто повезло в этом отношении, но среди моих знакомых ученых таких людей я не встречал.

К тому же и сегодня мы используем доктрину, заказываем исследования в научных институтах, цитируем в своих письменных пояснениях великих ученых, так почему мы боимся это делать открыто? Не надо забывать, что это будет лишь одним из вспомогательных инструментов. В проекте ХПК (к слову, как и в проекте Гражданского процессуального кодекса) прямо указано, что заключение эксперта в сфере права не выступает доказательством, не может включать в себя оценку доказательств, имеет консультативный характер и не является обязательным для суда.

Более того, экспертное заключение по вопросам права может предоставляться лишь в ограниченных законом случаях — при применении аналогии закона и аналогии права, а также для установления содержания норм иностранного права.

 

— Впервые за последнее время парламент принимал столь объемный законодательный акт не ночью и работал над текстом, обсуждал поправки, не торопился и не давил, за исключением поправок последнего дня. Как соавтор проектов, как вы считаете, насколько будет сохранена конструкция кодексов?

— Это очень объемный материал, и сегодня большая ответственность лежит на юридическом управлении парламента. Конечно, хочется увидеть окончательный текст и обнаружить, что концепция, заложенная членами Совета по судебной реформе в процессуальные кодексы, не нарушена. Приятно, что документу уделили столь много времени, однако для таких актов есть определенный риск, связанный с внесением поправок. Данный законопроект имеет весьма сложную взаимосвязанную структуру, и если была идея изменить некий подход на этапе подготовки законопроекта, мы тщательно проверяли, чтобы изменения были по всему документу, по всем кодексам. Как я могу судить, многие депутаты также предлагали комплексные поправки, но если три из них приняли, а пять отклонили, это может разбалансировать документ.

Следует понимать, что речь идет об абсолютно новых процессуальных кодексах, потому оценивать их эффективность можно будет лишь по результатам их применения. В любом случае нужно признать, что законодательные акты не могут приниматься на века. Они могут и должны корректироваться, отвечая требованиям общества, поэтому не вижу особой проблемы (более того, считаю оправданным!), если по прошествии определенного периода времени будет проведен аудит эффективности процессуальных кодексов и с учетом практики применения будут внесены соответствующие коррективы.

 

(Беседовала Ирина ГОНЧАР,

«Юридическая практика»)

 

 

Поділитися

Підписуйтесь на «Юридичну практику» в Facebook, Telegram, Linkedin та YouTube.

unnamed
tg-10
На-сайт_балы_600х90
На-сайт1_600x90
Slide

Зміст

Акцент

Семеро одно ждут

Государство и юристы

Электронному суду быть?

Контролируемое банкротство

Учебное подобие

Государство и юристы

Новости законотворчества

Подан альтернативный законопроект о юробразовании

Государство и юристы

IDеальные условия

Государство и юристы

Новости законотворчества

Предлагается изменить закон о соцзащите лиц с инвалидностью

Государство и юристы

Остров Крипт

Государство и юристы

Новости законотворчества

Прописаны новые гарантии для задержанных

Государство и юристы

Господа — в присяжные!

Новости из зала суда

Судебная практика

На требования ликвидатора распространяется юрисдикция админсудов 

Черкасский отель «Апельсин» проиграл спор с отделением АМКУ

Новости юридических фирм

Частная практика

АК «Коннов и Созановский» предоставила правовую поддержку «Катерпиллар Файнэншл Украина»

Asters — финалист премии «Лучшая европейская юридическая фирма года» от The British Legal Awards 2017

Interlegal провела тренинг для украинских трейдеров

Отрасли практики

Исключительное дело

Попасть в план

Земельная расплата

Декламация безопасности

Рабочий график

Карта событий

Репортаж

Сборная в Австралии

Фирмы защиты

Бить примером

Самое важное

Спорится дело

Допремьерный показ

Регламентируя данные

Судебная практика

Одни оговорки

Клиент превыше всего

Отпускная цена

Тема номера

Судопроизводственная необходимость

Обработать рано

Вызвать позицию

Собор доказательств

Ипотеки час

Частная практика

Перерыв на обет

Предельный прок

Финансовый ход

Інші новини

PRAVO.UA