Генеральный партнер 2021 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Судебное определение

«Пожалуй, в первый раз в украинской правоприменительной практике способом завладения средствами госбюджета объявлено обращение в суд, да еще и Европейский», — подчеркивает Евгений Солодко, партнер Sayenko Kharenko

Одно из наиболее резонансных антикоррупционных дел этого года, причем получившее широкую международную огласку, — «дело Логвинского». Как известно, Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) выдвинуло обвинение ряду лиц, в том числе бывшему народному депутату Украины, вице-президенту Парламентской ассамблеи Совета Европы Георгию Логвинскому, в сговоре по присвоению средств государственного бюджета при мирном урегулировании дела по жалобе компании «Золотой Мандарин Ойл» в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ, Суд). «Дело Логвинского» стало предметом рассмотрения ЕСПЧ еще до рассмотрения по существу в украинских судах — НАБУ пришлось обратиться в Суд с ходатайством о снятии дипломатического иммунитета с Георгия Логвинского, которым он пользуется как супруг судьи ЕСПЧ. Об обстоятельствах этого дела, «иммунитетном» решении ЕСПЧ и возможных последствиях для государства «Юридической практике» рассказал адвокат Евгений Солодко, партнер Sayenko Kharenko.

— Евгений, расскажите, пожалуйста, об обстоятельствах «дела Логвинского».

— Так называемое дело Логвинского появилось в публичной плоскости в январе этого года, когда НАБУ сообщило о вручении шести уведомлений о подозрении, в том числе бывшему правительственному уполномоченному по делам ЕСПЧ, экс-первому замминистра юстиции и нескольким адвокатам. Расследование велось с июня 2017 года и касалось исполнения Украиной решения ЕСПЧ в пользу компании «Золотой Мандарин Ойл», которая в 2013 году обратилась в ЕСПЧ по причине неисполнения компанией «Киевэнерго» решений национальных судов. Это заявление было принято и вынесено на Большую палату Европейского суда по правам человека.

Аргументы заявителя были достаточно убедительными и основывались на позиции ЕСПЧ по аналогичным заявлениям, изложенным в том числе в пилотном деле «Юрий Николаевич Иванов против Украины» (жалоба № 40450/04), где Суд возлагает на государство ответственность за долги отдельных компаний при наличии трех критериев: компания-должник на 25 % и более принадлежит государству (а в «Киевэнерго» государству принадлежало 50 % + 1 акция), решение национального суда было окончательным и не исполнялось в разумный срок. Таким образом, у «Золотого Мандарина Ойл» были все предпосылки получить не только причитавшиеся по решению национального суда суммы, а еще и компенсацию инфляционных потерь и дополнительных убытков.

Во избежание очередного проигрыша Украины в ЕСПЧ через два года после подачи заявления стороны перешли к процедуре дружественного урегулирования, и государство согласилось выполнить только решение национального суда в обмен на отказ заявителя от дополнительных требований в ЕСПЧ и отсутствие признания Судом очередного нарушения Украиной Конвенции о защите прав человек и основоположных свобод (Конвенции). Такая договоренность позволяла государству сохранить порядка 100 миллионов гривен. Соответствующая декларация была утверждена решением ЕСПЧ в октябре 2015 года, после чего это решение было исполнено государственной исполнительной службой в феврале 2016-го. Казалось бы, стороны пришли ко взаимовыгодной договоренности и сделали это в правовой плоскости, в том числе  нейтрализовали репутационный ущерб для государства.

Однако в НАБУ почему-то усмотрели в обычной международно-правовой процедуре по исполнению решения Европейского суда по правам человека признаки преступного сговора по присвоению средств государственного бюджета. По мнению обвинения, Георгий Логвинский, будучи еще в статусе адвоката, «разработал преступную схему обращения «Золотого мандарина Ойл» в ЕСПЧ», а затем, уже после избрания в парламент, якобы содействовал дружественному урегулированию и исполнению исполнительной службой решения ЕСПЧ, став организатором преступления. Его соучастниками, по мнению НАБУ, стали должностные лица Минюста, адвокаты и еще два частных лица.

Экстравагантная конструкция обвинения сразу сделала это дело знаковым для юристов и адвокатов, чья ежедневная деятельность теперь может в любой момент быть признана преступной. Пожалуй, в первый раз в украинской правоприменительной практике правоохранители способом завладения средствами госбюджета объявили обращение в суд, да еще и Европейский. Вся версия НАБУ строится на утверждениях о якобы отсутствии у компании оснований для такого обращения, а действия адвокатов по представлению клиента объявлены способом совершения преступления, предусмотренного статьей 191 Уголовного кодекса Украины. Но до сих пор анализ достаточности оснований для обращения за судебной защитой был исключительной прерогативой именно суда, а не детективов, и по его результатам именно суд принимал заявление или отказывал в рассмотрении. Видимо, такое положение вещей не устраивало отдельных чиновников, которые лучше знают, кто и на что имеет право.

Все было бы ничего, и эти конспирологические теории так и остались бы предметом обсуждения в узких профессиональных кругах, если бы потрясающая «компетентность» отдельных сотрудников соответствующих органов не перенесла дискуссию на международный уровень. НАБУ обратилось в ЕСПЧ с ходатайством о снятии дипломатического иммунитета с Георгия Логвинского, которым он пользуется как супруг судьи ЕСПЧ в силу статьи 1 Шестого протокола к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы и статьи 51 Конвенции. В итоге вместо пиар-эффекта не только НАБУ, но и государство в целом получило негативные последствия, выходящие далеко за рамки одного уголовного производства. ЕСПЧ мотивированно отказался снимать иммунитет и открывать дорогу к дальнейшей криминализации адвокатской деятельности и собственно процедур Суда.

— Чем ЕСПЧ мотивировал отказ в снятии дипломатического иммунитета?

— Позиция ЕСПЧ в этом решении очень четкая. Само решение носит беспрецедентный̆ характер — это первое решение об отказе в снятии иммунитета, гарантированного международным правом, за всю историю существования ЕСПЧ. И оно принято по обращению правоохранительного органа Украины после 2,5 лет расследования против обладателя такого иммунитета. Основанием для отказа в снятии послужили установленные судом многочисленные нарушения Украиной международных обязательств при осуществлении досудебного расследования.

Благодаря «профессионализму» отдельных правоохранителей дело попало в ЕСПЧ на такой стадии, о которой при обычном положении вещей можно только мечтать. В рассмотрении инициированного НАБУ обращения принимали участие все судьи ЕСПЧ, кроме, естественно, супруги Георгия Логвинского. Непосильный многолетний труд детективов был оценен по достоинству, и теперь это дело находится под серьезным международным контролем. От того, продемонстрирует ли Украина уважение к международным обязательствам или принесет их в жертву чьим-то частным амбициям, зависит доверие к созданной антикоррупционной вертикали в целом.

Важно понимать, что ЕСПЧ запрашивал достаточно большой объем документов от Офиса Генпрокурора и Специализированной антикоррупционной прокуратуры, чтобы прийти к таким выводам. Фактически прокуратура, заявляя об участии Логвинского в совершении преступления, предоставила ЕСПЧ все материалы уголовного производства, в т.ч. и использованные при обосновании подозрения и избрании мер пресечения всем остальным фигурантам.

Однако, как установлено Судом, все следственные и процессуальные действия проведены с нарушением дипломатического иммунитета. ЕСПЧ отметил, что нарушение имело место уже с момента открытия уголовного производства, а сами цели уголовного расследования поставлены судом под сомнение.

Указанное решение ЕСПЧ не только сохраняет за Георгием Логвинским его дипломатический статус и иммунитет, в нем сказано о том, что все уголовное производство уже на момент его рассмотрения Пленумом ЕСПЧ незаконно.

Обращаю внимание, что в НАБУ узнали о существовании иммунитета лишь в начале 2020 года, уже после предъявления подозрений (запрос в ЕСПЧ был в марте и касался не только снятия, но и установления наличия иммунитета), и это при том, что дело расследуется с лета 2017 года. Как говорится, комментарии излишни.

— В чем именно заключается прецедентность решения ЕСПЧ?

— Я уже упомянул сам факт его принятия — это первое подобное решение в практике суда. Нужно понимать, что означает иммунитет судьи. Это набор гарантий, позволяющих судьям сохранять независимость в принятии решений и находиться в безопасности от возможных незаконных преследований. Важно, чтобы такие иммунитеты соблюдались как в отношении судей национальных судов согласно украинскому законодательству, так и международных институций, чтобы выполнить международные обязательства Украины.

Украина в 2003 году ратифицировала Шестой протокол к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы. Соответственно, Протокол является частью украинского национального законодательства. Более того, Украина обязана применять нормы международных договоров, где она является стороной, даже если они отличаются от норм национального законодательства.

Далее. Иммунитет, предоставляемый судьям ЕСПЧ и членам их семей Шестым протоколом, распространяется на открытие уголовных производств, проведение следственных действий, допросов в качестве свидетелей. Привилегии и иммунитеты предоставляются судьям не для их личной выгоды, а для обеспечения полной независимости при исполнении ими своих служебных обязанностей. Лишить судей иммунитета может только пленарное заседание Суда. Он имеет право лишить судью иммунитета во всех случаях, когда, по его мнению, иммунитет препятствует осуществлению правосудия и когда он может быть снят без ущерба для целей, ради которых был предоставлен.

Суд снимает иммунитет уже при наличии оснований для начала расследования (в понимании нашего национального законодательства — на стадии внесения в Единый реестр досудебных расследований (ЕРДР), не разбираясь даже в обоснованности подозрения. Но эти правила не работают, если правоохранительные органы подготавливают основания для лишения иммунитета из доказательств, которые успели добыть в его нарушение.

С учетом того, что ЕСПЧ изучались все материалы дела, отказ Суда снимать иммунитет — это констатация отсутствия реальных оснований для уголовного производства. Иными словами, ЕСПЧ установил, что «дело «Золотого Мандарина» не имеет ничего общего с правосудием и фактически является преследованием, запрещенным статьей 18 Конвенции.

— На какие именно нарушения указал ЕСПЧ в своем решении? Это процедурные вопросы или ЕСПЧ оценивал предоставленные доказательства по сути?

— Решением ЕСПЧ установлено, что «следственные действия, в том числе секретное наблюдение, слежка, которая проводилась НАБУ в рамках данного уголовного производства, на практике распространялись и на Георгия Логвинского. Невзирая на особый дипломатический статус, правоохранители вели следственные действия с четким намерением собрать доказательства, прямо связанные с господином Логвинским, и делали это с намерением применить их против него. Такие действия НАБУ несовместимы с гарантированным Шестым протоколом иммунитетом, а также противоречат его цели и значению, рискуют подорвать целостность процедуры его снятия Судом. То есть произошло грубейшее нарушение международного права с того момента, как это уголовное производство было внесено в ЕРДР. Удивительно, насколько формулировки решения проявляют абсурд этой ситуации. Все усилия, приложенные правоохранителями в этом деле, по сути, уже признаны незаконными.

Например, Суд прямо указывает на наличие доказательств давления НАБУ на свидетелей и участников процесса.

Кроме того, Суд не увидел гарантий, что в дальнейшем полученные в нарушение иммунитета доказательства не будут использоваться. Как в воду смотрел: дальнейшее развитие событий именно этот вывод полностью и подтверждает.

В итоге все доказательства, собранные в уголовном производстве и предоставленные Суду, признаны собранными с нарушением иммунитета, гарантированного статьей 1 Шестого протокола и статьей 51 Конвенции.

При таких обстоятельствах ЕСПЧ пришел к выводу, что «нет необходимости делать какие-либо выводы о сути обвинений, выдвинутых на национальном уровне».

То есть Суд уже на этой стадии установил достаточно нарушений, чтобы высказаться о незаконности уголовного производства и его несоответствии целям правосудия, не нуждаясь в рассмотрении обвинений по сути.

— Решение ЕСПЧ касается только Логвинского? Может ли оно рассматриваться в качестве основания для закрытия уголовных производств в отношении всех фигурантов этого дела?

— Я уже говорил, что после решения ЕСПЧ расследовать производство без постоянного нарушения международных обязательств Украины невозможно. Все доказательства, на которых строятся подозрения подозрения остальным фигурантам Суд признал незаконными, а версия о преступлении, организованном лицом, наделенным дипломатическим иммунитетом, не имеет права на жизнь.

Исправить эту ситуацию невозможно. Это дело не зря назвали «делом Логвинского». Уберите его фамилию из материалов дела, и вся конструкция обвинения рухнет. Именно поэтому, как ни старались правоохранители после решения ЕСПЧ, им не удалось модернизировать свою версию «преступления», убрав оттуда упоминание Логвинского, и соответствующее изложение так называемых фактов по-прежнему продолжает находить свое отражение в определениях следственных судей Высшего антикоррупционного суда Украины (ВАКС). Это является уже открытым игнорированием именем Украины решения высшей международной инстанции со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Все эти маневры — попытка обойти обязательства Украины, взятые перед Страсбургским судом и Советом Европы.

В августе этого года Логвинский обратился в Большую Палату Верховного Суда, он просит пересмотреть весь массив судебных решений, принятых в рамках этого производства, на основании того, что ЕСПЧ установил грубейшее нарушение международных обязательств Украины. Мы очень надеемся, что высшая судебная инстанция сможет остановить круговорот нарушений международного права и поставить, наконец, точку в этом деле.

— Как вы оцениваете перспективы этого кейса? Какие могут быть последствия для имиджа страны?

— Как можно было заметить, пока никто не понес ответственности за установленные ЕСПЧ совершенно конкретные нарушения, более того, в продолжающуюся противоправную деятельность пытаются вовлечь судей ВАКС. Возникает вопрос: зачем и кому это выгодно?

Украинская правоохранительная система добилась беспрецедентного решения ЕСПЧ против Украины. Негатив ложится на все государство. Ведь проигравшая сторона — не только прокуроры и детективы. Высшая международная судебная инстанция, чей авторитет не ставится под сомнение даже PR-индустрией «антикоррупционеров», констатировала поразительно низкий профессиональный уровень уголовных топ-расследований и правовой культуры отельных представителей антикоррупционных органов. А дальнейшие их действия — свидетельство демонстративного неуважения в адрес самого ЕСПЧ и его процедур.

Поэтому, как ни пафосно это звучит, но от того, как государство поведет себя в этом деле, на мой взгляд, во многом зависит репутация не только антикоррупционной системы, но и самой Украины.

Кроме того, «доблестные» действия отдельных правоохранителей уже сегодня имеют очевидный экономический эффект. К сожалению, не тот, которого добивались, — после «дела «Золотого Мандарина» дружественное урегулирование из правового способа решения судебного спора между заявителями и государством Украина превратилось в криминальный сговор, соответственно, такая процедура сейчас Украиной не применяется. Никто из ответственных сотрудников Минюста и офиса Правительственного уполномоченного не хочет оказаться на скамье подсудимых ради экономии средств госбюджета и сокращения числа зафиксированных нарушений Конвенции. В результате — опять попрание рекомендаций ЕСПЧ и Комитета Министров ЕС, которые всячески рекомендуют эти самые пресловутые урегулирования. Не будет дружественного урегулирования — будет выплата полного размера компенсаций. А это уже прямые потери бюджета на сотни миллионов гривен, поскольку на сегодня обязательства Украины по решениям ЕСПЧ составляют около 4 миллиардов гривен. Более того, само обращение в ЕСПЧ, если читать материалы «дела «Золотого Мандарина», также видится отдельным правоохранителям незаконной деятельностью. Что дальше? Отказаться признавать решения ЕСПЧ и выйти из соответствующих Конвенций? Я не знаю, кто готов взять на себя ответственность за такие перспективы.

Беседовал Алексей НАСАДЮК, «Юридическая практика»

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: