Генеральный партнер 2020 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Принять и упростить

«Украине надо пойти на максимальную дерегуляцию и либерализацию налогового законодательства» — Григол Катамадзе, президент Ассоциации налогоплательщиков Украины

Григол Катамадзе, бывший Чрезвычайный и Полномочный Посол Грузии на Украине, уже больше года возглавляет Ассоциацию налогоплательщиков Украины (НАУ) — одну из крупнейших общественных организаций Украины, объединяющих более 7000 членов, представляющих малый, средний и крупный бизнес. В интервью «Юридической практике» г-н Катамадзе рассказал о концептуальных основах реформирования налоговой сферы и работе над проектом нового налогового кодекса, который разрабатывается АНУ.

 

— У нас очень много говорят о реформах. И, как правило, высказывания достаточно критические. Как обстоят дела с налоговой реформой? Насколько в этой сфере критика, по вашему мнению, обоснованна?

— Я стараюсь быть последовательным. До прихода в Ассоциацию я никогда не работал в сфере налогообложения. Юрист-международник по образованию, я более 20 лет занимался дипломатией и имею небольшой опыт в бизнесе. Но получилось так, что я возглавил Ассоциацию налогоплательщиков Украины. Скажу откровенно: пришел слепым котенком. Я очень хорошо помню свое избрание и свою небольшую речь на съезде 29 мая 2015 года. Потом начал разбираться, вникать, понимать. Стал изучать опыт успешных стран. И я последовательно отстаиваю идею написания с чистого листа нового налогового кодекса.

Если бы два с половиной года назад, несмотря на все проблемы, дошли руки до написания нового налогового кодекса и были созданы условия для развития украинского бизнеса, сегодня мы были бы в совершенно другой ситуации. К сожалению, вместо этого за эти два с половиной года десятки раз вносились изменения в налоговое законодательство, причем в преддверии 2015–2016 годов изменения вносились с нарушением Конституции — как вы знаете, налоговые изменения надо вносить не позже чем за шесть месяцев до начала нового бюджетного года. Эта норма была грубо нарушена.

Так что критика справедлива. И нарекания со стороны бизнеса также абсолютно справедливы. Премьер-министр сделал заявление, что в 2017 году не будут повышаться основные налоги. Я думаю, что вопрос следует ставить так: не просто «не будут повышаться», а надо идти по пути либерализации и упразднения определенных налогов. По нашим оценкам, из существующих 15 общенациональных налогов можно смело оставить лишь девять. Дальше не буду вдаваться в подробности, мы над этим работаем и, надеюсь, вскоре создадим определенный продукт, который презентуем обществу.

Кроме того, считаю, что необходимо не только отменить определенные налоги, но и снизить налоговые ставки. Скажу честно: в этом вопросе меня несколько удивляет подход известных реформаторов, в свое время спасавших свои страны (г-н Бальцерович в Польше и г-н Миклош в Словакии). Насколько я успел изучить опыт их стран, они как раз шли путем либерализации. Теперь они консультируют украинское правительство, и, как представляется, их советы должны лежать в такой же плоскости.

Я не хочу никого обидеть, но склоняюсь к мысли, что советники — это здорово, однако лучше самих украинцев никто не сделает в этой стране реформы. И я осмелюсь сказать, что, наверное, даже советники не нужны, ведь самый главный инвестор на Украине — это сами украинцы.

 

— Как вы оцениваете последние налоговые инициативы власти?

— Сейчас мне импонирует подход премьера Владимира Гройсмана. Не буду говорить в целом о правительстве, но могу сказать о г-не Гройсмане как о яркой личности и успешном руководителе. Знаю его еще со времени избрания мэром Винницы и знаю, что он там делал и в каких условиях. В том числе я хорошо помню, как он внедрял первые элементы публичных реестров, начиная с создания «прозрачных» офисов.

Так что я рассчитываю на то, что он будет таким же успешным премьер-министром, как был в свое время успешным мэром. И его заявления о необходимости существенного изменения налогового законодательства и в дальнейшем об объявлении моратория (я все же склоняюсь к трем годам, поскольку пять лет — слишком большой срок) достаточно обнадеживающие. Когда говорят о фундаментальных переменах, подразумевают следующее: основательно изменить можно, лишь сделав заново. Внесение корректив — это не основательные изменения. Поэтому Министерство финансов должно прислушаться к тому, что предлагает премьер-министр.

Мы все слышали, на чем акцентировал внимание Президент в своем ежегодном обращении к парламенту. В частности, он затронул тему дерегуляции и четко сказал, что нужно убрать все препятствия: налоговые, административно-бюрократические, ментальные, таможенные. Если следовать словам Президента, то нужно принимать новое налоговое законодательство. Я понимаю, что невозможно сделать это за пару месяцев. Но, к сожалению, еще по инерции остается советский подход: сначала тянем время, а потом все делается за одну ночь. Нужно было сразу, как только новое правительство пришло, создать рабочую группу, которая написала бы новый налоговый кодекс. И уже сейчас, когда прошло полгода, можно было бы внести его на рассмотрение в парламент и утвердить новые правила игры. Что такое кодекс? Это правила игры для общества, для бизнеса, для граждан и юридических лиц. Пока не будет таких четких правил, все остальное не даст никакого результата в экономике.

Я оптимист. Наверное, ваши читатели согласятся, что сейчас (в сентябре 2016 года) ситуация отличается от той, которая была в сентябре 2014 года, я уже не говорю о весне 2014-го. У людей уже появилась уверенность в завтрашнем дне, и я могу это утверждать не просто так. Я это вижу. В мае мы проводили форум в Покровске — практически в прифронтовой зоне. Изменения поразительны. Люди верят в будущее, живут совершенно по-другому. И эту уверенность надо укреплять экономическими рычагами, предоставляя бизнесу возможность развиваться.

 

— Вы говорите о подготовке нового налогового кодекса. В связи с этим возникают два вопроса. Первый: кто его должен разрабатывать (это будет продукт бизнеса, власти или совместный проект)? И второй: чем новый кодекс должен концептуально отличаться от существующего?

— Во-первых, налоговый кодекс может быть компромиссом между властью и бизнесом. Но все же я считаю, что власть должна услышать бизнес и разработать налоговый кодекс, который будет воспринят бизнесом, по крайней мере большинством. Стопроцентного консенсуса мы, очевидно, не сможем достичь, но стремиться к этому необходимо. Посмотрите на Казахстан. Что они сделали — собрался бизнес, профинансировали работу (без привлечения доноров) и написали новый налоговый кодекс.

Во-вторых, концептуальных отличий должно быть два: меньшее количество налогов и более низкие ставки. И высказываемые опасения по поводу того, что возникнет бюджетный дефицит, не аргумент. В какой-то момент он может появиться. Но за счет того, что экономика будет расти, компании станут выходить из тени, создаваться новые предприятия, соответственно, увеличатся поступления.

Еще одно концептуальное отличие — в налоговом кодексе надо предусмотреть разграничение фискальной составляющей как сервисной службы и полицейской. Изменения, предлагаемые сегодня, не выдерживают никакой критики, поскольку это лишь смена вывески. Пока не изменится общая структура органов по борьбе с экономическими преступлениями, эффекта не будет. Нагрузку на бизнес необходимо снизить. Все полицейские функции следует сконцентрировать в одной структуре, находящейся в прямом подчинении министра финансов, и обозначить ее основное направление — превенция. Такой орган должен заниматься аналитикой, отслеживать риски.

 

— А какие у него должны быть инструменты реагирования на выявленные нарушения?

— Поскольку речь идет все же о полицейской функции, в его структуре должны быть подразделения, сотрудники которых в случае выявления нарушений будут приходить на объект, но не так, как сейчас, когда приходят представители СБУ, МВД, налоговой милиции. Конечно, бизнес можно положить на пол, но это приведет к тому, что происходит сейчас — бизнес ищет возможность тем или иным способом уклоняться и выводить средства за пределы страны. И кто от этого теряет? Страна.

 

— Я так понимаю, что говорить о конкретных налогах и новых ставках пока преждевременно. Но какой, по вашему мнению, должна быть общая налоговая нагрузка на бизнес?

— Работа у нас ведется. Амбиции очень большие. Мы разослали наши предложения бизнесу и ждем их комментарии. Если у нас все получится, то это будет не просто проект, написанный руководством Ассоциации, но продукт, прошедший через руки бизнеса. У нас более 7 тыс. членов, и, узнав их мнение, мы сможем утверждать, что это мнение и воля всего украинского бизнеса.

Если же говорить о налоговой нагрузке, то, по нашим подсчетам, данный показатель не должен превышать 28–30 %.

 

— По сравнению с другими странами это много или мало?

— Когда начинают оппонировать и обращаться к опыту других государств — это от лукавого. И делается так для того, чтобы ввести обывателя в заблуждение. Мы должны ориентироваться на тот уровень, на котором находилась та же Польша, когда проводила либеральные реформы. Ситуация у поляков была критическая, не скажу, лучше или хуже, чем сейчас на Украине, но чтобы через 20 лет быть успешными, они проводили либеральные реформы. Нужно следовать такому примеру, а не говорить, что сегодня в Польше высокие налоги. Мы придем к этому, но сначала дайте возможность для развития. В конституции Грузии несколько лет назад закрепили, что изменение налогов возможно только через референдум. Это устранило популизм среди политиков. Вот вам и противовесы.

 

— В Конституции Украины, наоборот сказано, что вопросы налогов не могут быть предметом референдума.

— Я не хочу акцентировать внимание на опыте Грузии. Думаю, он ничем не отличается от опыта других успешных стран. До прихода в Ассоциацию мне не удавалось прочитать даже мемуары Ли Куан Ю или тех людей, которые делали успешные реформы в Европе. Занимаясь тут этими вопросами, я эти труды изучил и скажу честно — разочаровался. Я ожидал получить рецепт, взять 10–20 рекомендаций, чтобы использовать их для изменения страны к лучшему. Нет таких рекомендаций — каждая страна проходит этот путь по-своему. Но есть несколько фундаментальных вещей. Прежде всего, как бы банально ни звучало, это любовь к своей стране. Нельзя быть безучастным.

 

— Если строго следовать букве закона, новый налоговый кодекс не должен вступить в силу раньше 2018 года. В этом контексте какие вызовы стоят перед налогоплательщиками на 2017-й?

— Понимаете, самое плохое, что налогоплательщик начинает приспосабливаться. Это не путь к движению и развитию. Глубоко убежден, что государство и налоговое законодательство должны приспосабливаться к новым реалиям.

Один из нобелевских лауреатов написал, какие критерии должны быть к налоговому кодексу. Их всего пять, и один из них — гибкость. Думаю, многие согласятся с тем, что действующий налоговый кодекс абсолютно не гибкий. Мир быстро меняется, налоговый кодекс к этому не приспособлен, поэтому включается полицейский режим. Целые отрасли экономики ложатся на пол. Создание бизнеса требует огромных усилий, а уничтожить его можно одним приходом «масок-шоу». Не буду говорить о европейском опыте, но в Грузии есть предприятия, которые не проверяли уже десять лет — весь период действия налогового кодекса. А есть и такие, кого проверили уже через три года, причем основательно, поскольку были соответствующие выводы аналитиков.

Полицейский, который будет этим заниматься, должен действовать, исходя из государственных интересов. Но государство — это ведь не только армия и полиция, но и бизнес, который платит налоги.

Вы спросили: чего ожидать? Хорошо то, что правительство начало выдерживать сроки и своевременно внесло проект бюджета. Надеюсь, что прошлогодняя история не повторится, и проект не отзовут на доработку. Но вместе с тем отсутствие реальных изменений в налоговом кодексе не даст толчка экономике в 2017 году. Ранее я именно с 2017 годом связывал начало украинского ренессанса. В экономике наметилась тенденция к росту, и это уже хорошо. Дно прошли — об этом говорят все специалисты. Но надо, чтобы правительство действительно показало готовность к сотрудничеству, в том числе с целью принятия к лету 2017 года нового налогового кодекса.

 

— Не сочтите за критику, но в глобальном измерении наблюдается тенденция к ужесточению налогового регулирования. Вы же говорите о либерализации. Нет ли здесь противоречия и не станет ли Украина в итоге очередной налоговой гаванью?

— Я понимаю. Но мы декларируем, что главный инвестор — это украинцы. И деньги, которые есть на руках украинцев, должны работать на Украину. Если не создать условий для этого — так и будет. Сейчас много обсуждают, как легализовать капиталы, по какой ставке их обложить налогом — 5 % или 10 %. На мой взгляд, что в долгосрочной перспективе гораздо эффективней объявить нулевую ставку, раз и навсегда легализовать все имущество и денежные средства. Очень многие вздохнут с облегчением. Страна не может вечно жить в напряжении.

Следующий момент — настоящий инвестор, мы сейчас не говорим о реинвестировании. Если не будет привлекательных условий для инвестирования, будут транши МВФ, ВБ, ЕБРР — это, конечно, замечательно, но это все кредиты. А настоящий инвестор, создающий новые рабочие места и добавленную стоимость, выберет другие юрисдикции.

Ну а если мы говорим, что либеральная налоговая гавань может привлечь мошенников, то пресекать лазейки — задача государства. А если все идеи рубить на корню — это путь совершенно в никуда.

 

— Как представляется, на эти вопросы могут влиять и международные доноры Украины.

— Приведу пример из собственной практики. У меня нет опыта ведения переговоров с МВФ, но я три года проработал заместителем министра обороны Грузии в очень тяжелое для страны время. И за эти три года привлек в Минобороны 50 млн долл. грантов. Чтобы вы понимали, годовой бюджет министерства в те годы составлял 17 млн. Плюс еще американская помощь — 68 млн. В ходе переговоров о предоставлении гранта одной из стран, нам было выдвинуто условие в стиле «мы платим и заказываем музыку». Если я бы согласился, так бы и было. Но мы заняли другую позицию, предложив свои условия. Например, они хотели построить гостиницу, в которой их военные смогли бы жить бесплатно, мы же настояли на том, что условия проживания должны быть аналогичны существующим в их стране. И нам пошли навстречу. Не хочу примитивно переносить это на переговоры с МВФ, но есть моменты, когда надо показывать зубы. Тем более я говорил о Грузии, в которой практически ничего нет. Нет ресурсов, которыми обладает Украина. У Украины есть огромный потенциал, к Украине есть заинтересованность, так что Украина иногда может диктовать свои условия и должна это делать.

 

— Возвращаясь к Ассоциации, насколько ваш голос слышим во властных кабинетах и насколько к нему прислушиваются?

— Я скажу так: голос Ассоциации слышат лучше, чем год назад, но говорить, прислушиваются ли, то пока я не могу этим похвастаться. Но я очень рассчитываю, что продукт, над которым мы сейчас работаем, позволит нам заявить о себе с более профессиональной точки зрения, после чего к нам, наверное, станут прислушиваться.

 

— На вашем столе я вижу отчет, озаглавленный «Годовщина работы». Что вы относите к основным достижениям вашей команды?

— Главного достижения пока нет. Им должен стать проект нового кодекса, над которым мы работаем. Если же говорить о небольших успехах, то все, кто знает историю Ассоциации, понимают, в каком состоянии она находилась до июня 2015 года, какие были проблемы, в том числе финансовые. Это все осталось в прошлом. Сейчас мы занимаемся развитием, а не судебными тяжбами с кредиторами. Я не горжусь тем, что смог вывести Ассоциацию из того турбулентного состояния — это была моя работа и моя ответственность. А одним из успехов (не достижений, но все же успехов) считаю то, что мы стали активнее защищать интересы наших членов.

 

(Беседовал Алексей НАСАДЮК,

«Юридическая практика»)

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
Slider

Содержание

VOX POPULI

Самое важное

Профессиональная проформа

Акцент

Исполнить на ИС

В фокусе: юрисконсульты

Четвертый сезон

Государство и юристы

Принять и упростить

Государство и юристы

Новости законотворчества

НБУ изменит требования к инкассаторам

Ветирован закон о досрочном прекращении военных контрактов

Предлагается разрешить «народную законодательную инициативу»

Государство и юристы

Фабула раса

Книжная полка

Тематический запрос

Новости из зала суда

Судебная практика

ВХСУ поддержал решение Антимонопольного комитета Украины по «делу ритейлеров»

Суды отменили постановление правления Национального банка Украины о ликвидации банка «Союз»

Новости юридических фирм

Частная практика

Адвокаты АК «Правочин» защитили интересы клиента в споре с ГИС

ЮК FCLEX отстояла интересы владельца супермаркетов «Фуршет» в споре с кредитором

Aequo консультирует фонд частных инвестиций в сделке по приобретению земельных участков

Специалисты Interlegal выиграли дело о взыскании задолженности за причальный сбор

МЮФ Eterna Law объявила о создании практики Lobbying & GR и присоединении нового партнера

ПЮА «Дубинский и Ошарова» отстояло право Ощадбанка на ТМ «Сбербанк»

Pavlenko Legal Group усиливает и расширяет команду экспертов

Отрасли практики

Дать зачет

Нести безответственность

Рабочий график

СТРАНИЦА ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА ЮРИСТА

Исполнительное производство

КАЛЕНДАРЬ НА НЕДЕЛЮ

Репортаж

Коррупционный сбой

Ценная реакция

Open Ukraine

Самое важное

По сути сам

Светлая память

Ушел из жизни президент «Укринюрколлегии» Даниил Курдельчук

Судебная практика

Совершению нет предела

Уценка качества

Новеллы доказывания

Регистрация «до», а не «после»

Судебная практика

Судебные решения

Оспаривать признание ФГВФЛ сделки ничтожной необходимо в хозяйственном суде

Установленный в договоре кредита срок исковой давности не применяется по отношению к поручителю

Судебная практика

Давность по обеспечению

Пришли с миром

Тема номера

Дорожный спор

Процесс загрузки

Частная практика

Инновационный тон

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: