Генеральный партнер 2020 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

О ВАС спрашивали

Начало процессуальной деятельности Высшего антикоррупционного суда

Момент начала процессуальной деятельности Высшего антикоррупционного суда все ближе, и практических вопросов об особенностях его работы все больше

В сентябре Высший антикоррупционный суд (ВАС) начнет осуществлять правосудие. Его создание и «загрузка» сопровождались двумя группами диаметрально противоположных факторов. С одной стороны, существует объективная необходимость замкнуть уголовно-правовой цикл борьбы с коррупцией и удовлетворить запрос общества на неотвратимость ответственности и наказания за это преступление. Это, в свою очередь, обусловливает определенную спекуляцию деятельностью ВАС — со всех сторон раздаются популистские лозунги о беспощадном и быстром наказании всех причастных к коррупции. С другой стороны, наблюдается невысокий кредит доверия этого же общества к новой институции и замедленное материально-техническое сопровождение начала ее работы. Определение эффективности ВАС становится проблемным еще до начала его деятельности: в свете популистских лозунгов и общественных ожиданий неясными остаются показатели ее измерения — мы слышим о количестве обвинительных приговоров, осужденных коррупционеров, молниеносности рассмотрения дел и т.п.

Говоря о неотвратимости уголовной ответственности и наказания в деятельности Высшего антикоррупционного суда, в первую очередь следует отметить его функциональную и организационную независимость. Будучи элементом судебной власти, он является постоянно действующим высшим специализированным судом в национальной системе судоустройства Украины. Возложенные на него задачи и функции происходят из самой сути правосудия, следовательно, деятельность ВАС базируется на общих (конституционных и уголовно-процессуальных) принципах — верховенстве права, законности, уважении человеческого достоинства, обеспечении права на свободу и личную неприкосновенность, презумпции невиновности, праве на защиту, состязательности сторон в судебном процессе. Ведь признанным является тот факт, что правовое государство не может создавать и применять неправовые и юридически необоснованные механизмы и средства борьбы с преступлениями, в том числе коррупционными, хотя, по мнению некоторых граждан, они могут быть более результативными.

Содержание и направленность антикоррупционной деятельности как элемента «активности» государства определяют именно наивысшие социальные ценности — человек, его права, свободы, неприкосновенность и безопасность. Такой подход согласовывается со статьей 3 Закона Украины «О Высшем антикоррупционном суде» — задачей ВАС является осуществление правосудия на основании определенных законом принципов и процедур судопроизводства с целью защиты личности, общества и государства от коррупционных и связанных с ними преступлений, судебного контроля за досудебным расследованием, соблюдения прав, свобод и интересов лиц в уголовном производстве.

К этому следует добавить задачи самого уголовного производства: кроме изложенного, к ним относится обеспечение быстрого, полного и беспристрастного расследования и судебного рассмотрения с тем, чтобы каждый, кто совершил преступление, был привлечен к ответственности в меру своей вины, ни один невиновный не был обвинен или осужден, не применялось необоснованное процессуальное принуждение, к каждому участнику уголовного производства была применена надлежащая правовая процедура. К слову, без надлежащей правовой процедуры привлечение «коррупционеров» к ответственности и их наказание очевидно будут противоречить принципам права, справедливости и демократии.

Таким образом, в свете распространенных манипуляций общественными ожиданиями следует особо подчеркнуть демократическую и правовую составляющую в деятельности новой институции — суд является не репрессивной машиной борьбы с коррупцией, а органом правосудия. Принципы неотвратимости уголовной ответственности и наказания в его деятельности, с одной стороны, базируются на конституционных основах правового государства, с другой — на демократических стандартах, задачах и принципах уголовного производства. В этом, собственно, вся логика современной уголовной юстиции — баланс общественных интересов с правами отдельных лиц в рамках законодательно установленной надлежащей процедуры.

Одновременно с, в некоторых случаях, искаженными общественными ожиданиями наблюдаются нарекания на специализацию ВАС — существует мнение (в том числе и среди юристов), что он по сути является специальным судом, создание которого запрещено Конституцией Украины. Эта версия опровергается нормами самого же Основного Закона, в статье 125 которого говорится: судоустройство в Украине организовано на принципах территориальности и специализации и определяется законом. В соответствии с законом могут действовать высшие специализированные суды. Одновременно статья 17 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей» регламентирует высшие специализированные суды для рассмотрения отдельных категорий дел в единой системе судоустройства, а статья 31 как раз и относит к ним Высший антикоррупционный суд. В условиях специализации судебного рассмотрения деятельность ВАС позволит оптимизировать как производства, в которых осуществляется досудебное расследование, так и находящиеся на стадии судебного разбирательства (хотя тут могут возникать проблемы, связанные с истечением сроков давности привлечения к ответственности в передаваемых делах). Более того, выделение такой специализации модернизирует весь правовой механизм борьбы с коррупцией, наполняя его новым смыслом и делая более эффективным.

С дня начала работы Высшего антикоррупционного суда меняется «уголовно-процессуальная карта» Украины — отдельные составы выводятся из сферы действия общих судов и передаются для рассмотрения ВАС. Подсудные ему преступления можно объединить в три группы:

1) преступления, «коррупционность» которых определяется способом совершения (путем злоупотребления служебным положением): статьи 191, 262, 308, 312, 313, 357, 410, в отдельных случаях 320 Уголовного кодекса (УК) Украины;

2) преступления, отнесенные к коррупционным по составу: статьи 210, 354, 364, 3641, 3652, 368, 3683, 3684, 369, 3692 УК Украины;

3) отдельные преступления, подследственные Национальному антикоррупционному бюро Украины (НАБУ): статьи 2062, 209, 211, 3661 УК Украины.

Все три группы объединяет наличие условий, предусмотренных пунктами 1–3 части 5 статьи 216 Уголовного процессуального кодекса (УПК) Украины, то есть преступление совершается определенным субъектом (преимущественно лицами, занимающими важное либо особо важное положение), и/или с определенным размером предмета преступления или причиненного ущерба, либо же в отношении иностранного должностного лица (для статей 369, 3692 УК Украины).

Данные, предоставленные Государственной судебной администрацией Украины по состоянию на 17 мая 2019 года, оперируют количеством 3352 дела, подсудных ВАС на основании норм УПК Украины. Неудачная с точки зрения законодательной техники конструкция существенно расширяет спектр полномочий и нагрузку суда (ведь не все составы преступлений являются коррупционными изначально), соответственно, искажает саму идею создания институции. Тут целесообразно вспомнить замечания Венецианской комиссии к первичному проекту закона о Высшем антикоррупционном суде — они как раз и относились к его подсудности. В соответствующем заключении Венецианской комиссии отмечено, что расширение подсудности сделает невозможным эффективную работу ВАС, поэтому целесообразна передача в его юрисдикцию дел, расследуемых Национальным антикоррупционным бюро Украины. Однако в перечне передаваемых дел НАБУ проводило досудебное расследование лишь в 200 случаях. В остальных же подследственных НАБУ и подсудных ВАС производствах досудебное расследование осуществлялось другими органами, в связи с чем могут возникать вопросы о «процессуальной чистоте» проведенных действий и полученных доказательств. К этому следует добавить окончание сроков привлечения к ответственности — в части производств они уже закончились, в других заканчиваются в 2019 году. А отсутствие регламентированного процессуального порядка передачи дел и соответствующих процессуальных фильтров может еще больше усугубить проблематику подсудности ВАС уголовных производств.

При подобных обстоятельствах неотвратимость уголовной ответственности и наказания за совершение коррупционных преступлений приобретает особую актуальность. Реализация принципа обеспечивается тремя основными факторами:

1) системой четких норм, предусматривающих ответственность (основания ответственности);

2) наличием эффективных механизмов выявления коррупционных преступлений, их фиксации и расследования;

3) надлежащей процедурой рассмотрения соответствующих производств с принятием окончательного обоснованного и законного решения.

При этом законодательные нормы, на которых базируются эти факторы, должны быть четкими и однозначными, а их совокупность — актуальной, согласованной и непротиворечивой.

В свете задач и принципов уголовного производства неотвратимость уголовной ответственности за коррупционное преступление имеет шесть этапов реализации, которые сопровождаются определенными проблемами:

1)  следствием каждого коррупционного деяния должно быть привлечение к ответственности;

2) обязательное выявление и раскрытие всех совершенных коррупционных преступлений. Тут самая большая сложность, ведь «коррупция, как и другие «беловоротничковые» преступления, не оставляет четких документальных следов» (особое мнение судьи Конституционного Суда Украины Станислава Шевчука относительно решения Конституционного Суда Украины по делу по конституционному представлению 59 народных депутатов Украины о соответствии Конституции Украины (конституционности ) статьи 3682 Уголовного кодекса Украины);

3) ни один невиновный не должен быть привлечен к ответственности за совершение коррупционного преступления. В этой плоскости пребывают спорные ситуации, связанные, например, с выполнением или невыполнением гражданско-правовых сделок либо ненадлежащим исполнением служебных обязанностей, где бывает трудно разграничить виды ответственности уполномоченных субъектов;

4) применение в отношении лиц, признанных судом виновными, конкретных мер юридической ответственности;

5) пропорциональность (соразмерность и целесообразность) мер ответственности общественно опасному деянию и его последствиям. В демократическом государстве каждый человек, независимо от того, какое преступление совершил, вправе рассчитывать не только на законность мер реализации уголовной ответственности, но и на их обоснованность и справедливость. Вместе с тем вопрос пропорциональности наказаний за совершение коррупционных преступлений подлежит отдельному исследованию. В статистическом анализе по уголовным делам, касающимся коррупции, за 2014—2018 годы не выявлена зависимость между, например, суммой полученной или предоставленной выгоды и назначенным наказанием;

6) практическая реализация установленных судом мер юридической ответственности в отношении каждого признанного виновным в совершении коррупционного преступления. В этом выражается заключительный этап обеспечения неотвратимости уголовной ответственности и наказания, которое может быть и не слишком строгим, но обязательно реальным и практически реализуемым.

Как свидетельствует актуальная практика рассмотрения соответствующих уголовных производств, принципы неотвратимости уголовной ответственности и наказания (которые, по правовой логике, должны «срабатывать» на каждом этапе правоприменения) не всегда становятся реализованными в полном объеме. Это связано с рядом обстоятельств: истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности; несоблюдением принципов уголовного процесса, что влечет за собой отмену принятых судебных решений; нарушением законности на начальном этапе процесса привлечения к юридической ответственности, что приводит к невозможности его дальнейшей реализации; нарушением процедуры получения доказательств, что в свою очередь обуславливает их недопустимость или недостаточность для соблюдения стандарта «вне разумного сомнения»; неправильным применением норм уголовного права (неправильная квалификация деяния или необоснованное применение «льготных» институтов). Эти аспекты могут быть как субъективными (личная заинтересованность уполномоченных субъектов), так и объективными (нехватка судей в судах, недостаточно четко «выписанное» законодательство). Именно на минимизацию в настоящем и предотвращение таких проявлений в будущем направлено создание Высшего антикоррупционного суда.

Принципы неотвратимости уголовной ответственности и наказания за коррупционные преступления проявляются также через особенности применения «льготных» институтов уголовного права. Так, к лицам, осуждаемым за совершение коррупционных преступлений, не применяются положения:

— статей 45, 46, 47 и 48 УК Украины об освобождении от уголовной ответственности в связи с раскаянием, примирением с потерпевшим, передачей на поруки, изменением обстановки;

— статьи 69 УК Украины относительно назначения более мягкого наказания в отличие от предусмотренного законом;

— статьи 74 УК Украины в части освобождения от наказания с учетом безупречного поведения и добросовестного отношения к труду;

— статьи 75 УК Украины об освобождении от отбывания наказания с испытательным сроком (вместе с тем при заключении соглашения о признании вины это возможно);

— статьи 79 УК Украины об освобождении осужденных беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до семи лет, от отбывания основного и дополнительного наказания с установлением испытательного срока;

— статьи 86 УК Украины относительно амнистии (лица, признанные виновными в совершении коррупционных преступлений, приговоры в отношении которых не вступили в законную силу, не могут быть освобождены от отбывания наказания законом об амнистии).

— статьи 91 УК Украины о досрочном снятии судимости (при осуждении за коррупционные преступления досрочное снятие судимости не допускается).

Применение иных «льготных» институтов имеет свои особенности по сравнению с преступлениями общеуголовной направленности. Тут речь идет об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания (статья 81 УК Украины), замене неотбытой части наказания более мягким (статья 82 УК Украины), помиловании (статья 87 УК Украины).

Применение таких институтов возможно лишь после фактического отбывания не менее чем 2/3 назначенного судом срока наказания. Следует отметить, что при осуждении за преступления общеуголовной направленности применение этих институтов возможно на более мягких условиях.

В аспекте неотвратимости уголовной ответственности и наказания за коррупционные преступления следует также вспомнить, что меры уголовно-правового воздействия применимы не только к физическим, но и к юридическим лицам. Международно-правовые стандарты-ориентиры национальных норм касаются их без указания на конкретные виды. В УК Украины закреплен раздел XIV-І «Меры уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц», предусматривающий штраф, конфискацию имущества и ликвидацию юридических лиц. Перечень деяний, совершение которых является основанием для уголовно-правового воздействия, частично совпадает с перечнем преступлений, подсудных ВАС. Очевидно, что при нормативном закреплении «коррупционные» уголовные процессы должны сопровождаться производствами в отношении юридических лиц. Однако в современных условиях правоприменения этот уголовно-правовой институт и процессуальный порядок уголовного производства в отношении юридических лиц не реализуются.

В завершение следует отметить, что уголовная ответственность и наказание являются результатом длительного процесса разоблачения коррупционного преступления, установления совершившего его лица, исследования всех обстоятельств и соответствующей их правовой оценки. В этом процессе именно суду первой инстанции, которым является Высший антикоррупционный суд, принадлежит ведущая роль. Хотя неотвратимость уголовной ответственности и наказания должна обеспечиваться на начальных этапах уголовного производства, именно на ВАС в конечном итоге возлагается миссия ее практической реализации. Вместе с тем в условиях модернизации правового механизма борьбы с коррупцией неотвратимость уголовной ответственности и наказания зависит от таких факторов, как:

1) качественное законодательство в контексте определения подсудности преступлений (перечень подсудных ВАС преступлений должен соответствовать цели его создания и быть четким);

2) качественное законодательство, устанавливающее преступность и наказуемость деяний, отнесенных к коррупционным преступлениям;

3) соблюдение принципов уголовного производства при осуществлении досудебного расследования и судебного разбирательства в уголовных производствах по коррупционным преступлениям;

4) применение надлежащей правовой процедуры к каждому участнику уголовного судопроизводства;

5) соблюдение уполномоченными субъектами процедур проведения следственных (розыскных) и негласных следственных (розыскных) действий как способов получения доказательств;

6) законность процессуальных действий и решений уполномоченных субъектов досудебного расследования (в последующем такие действия и решения включаются в предмет оценки судом);

7) активизация применения части 6 статьи 100 УПК Украины о передаче Национальному агентству Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений (АРМА) активов, являющихся доказательствами (при этом инициатива и обоснование необходимости такой передачи должны исходить от стороны обвинения);

8) общее качество проведения досудебного расследования;

9) общее качество представленных суду материалов в процессе поддержания публичного обвинения;

10) непрерывность судебного разбирательства и обеспечение и соблюдение разумных сроков;

11) неизменность состава суда;

12) активная позиция стороны защиты;

13) обоснованность и надлежащая мотивация процессуальных решений следственного судьи и суда.

 

МИХАЙЛЕНКО Вера — судья Высшего антикоррупционного суда, г. Киев

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: