Генеральный партнер 2020 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

О двух сторонах софта

Рубрика Тема номера
Компьютерные программы как вещи, или Взгляд на материальную реальность с позиции права

Тема ­передачи прав на объекты пра­ва интеллектуальной собственности, равно как и тема отражения таких объектов и их передачи в учете (налоговом и бухгалтерском), и юристами, и бухгалтерами поднималась в профессиональных средствах массовой информации не единожды. Однако и по сей день отдельные ее аспекты вызывают дискуссии в рядах практикующих специалистов.

Не менее популярной в последнее время является тема влияния вновь принятого Налогового кодекса на нашу жизнь в целом, и уже сложившееся понимание отражения в налоговом учете тех или иных операций, в частности.

Исходя из этого, осмелюсь еще раз предложить вниманию читателя материал о таком объекте, как компьютерная программа, и передаче прав на компьютерную программу.

Данная статья не носит строго прикладной характер; не являясь специалистом-бухгалтером, я не берусь давать прямых рекомендаций, на каком счете и в соответствии с каким стандартом компьютерная программа должна отражаться в учете бухгалтерском. Тем не менее, рассчитываю, что изложенное здесь заставит задуматься и, возможно, в определенной степени переосмыслить свои взгляды на вещи, которые когда-то казались незыблемыми.

Сложно сегодня представить мало-мальски серьезную компанию, которая бы в своей деятельности обошлась без использования программного обеспечения. Это и установленный на каждом работающем компьютере пакет «Майкрософт офис», и «1С: предприятие», с помощью которой автоматизирует учет подавляющее большинство компаний на Украине, не говоря уже о специфических программных комплексах, внедряемых иностранными собственниками на своих дочерних предприятиях.

При этом, по устоявшемуся мнению, компьютерная программа существует и может передаваться и использоваться только как объект права интеллектуальной собственности, со всеми вытекающими из этого последствиями в учете предприятия (то есть учет компьютерной программы как нематериального актива, а платежей, уплачиваемых при приобретении права пользования такой программой, как роялти).

Сумятицу в такое понимание внесли появившиеся в 2005 году в подпункте 8.2.2 пункта 8.2 статьи 8 Закона Украины «О прибыли предприятий» дополнительные абзацы 5 и 6, которыми компьютерные программы было предписано относить к основным фондам 4-й группы. То есть законодатель как бы намекнул, что в отдельных случаях компьютерные программы, будучи, безусловно, объектами права интеллектуальной собственнос­ти, могут считаться чем-то иным, нежели нематериальный актив. Многим такой подход показался, мягко говоря, не совсем объяснимым и оправданным. Да и сам законодатель за все последующие годы существования указанного закона как-то толком и не разъяснил, что же он имел в виду. А органами налоговой службы и отдельными аналитиками был предложен критерий стоимости, согласно которому программу стоимостью более 1000 грн предлагалось признать основным средством и амортизировать, а менее — нематериальным активом, и относить затраты на приобретение в состав валовых расходов. Ну, а если программа в собственность не приобреталась, а покупатель получал право ее использовать — также без вопросов роялти. При этом стоит принять во внимание, что некоего специфического подхода к отражению в налоговом учете нематериальных активов пока еще действующее законодательство не предлагало.

Вновь принятый Налоговый кодекс, приблизив налоговый учет к бухгалтерскому, отделив компьютерные программы как нематериальные активы от программ в составе основных средств 4-й группы и разрешив амортизировать и нематериальные активы (за исключением тех программ, которые не приобретаются в собственность и за которые приобретатель будет выплачивать роялти), возможно, предложил некий новый подход для распределения приобретенных компьютерных программ, пока еще толком не разъяснив, в чем именно состоит этот новый подход. Хотя не исключено, что нематериальным активом будет признаваться программа, стоимости которой недостаточно, чтобы считаться основным средством.

И потому, пользуясь этой временной полуопределенностью, я хочу попытаться предложить следующую позицию: проблема шире, чем может показаться на первый взгляд, и заключается она не только в несовершенстве налогового законодательства. Развитие информационных технологий настолько опережает возможности формального правового урегулирования сложившихся правоотношений, что порой обычаи делового, коммерческого оборота становятся единственным адекватным регулятивным механизмом.

Согласно предлагаемой мною концепции, компьютерная программа может существовать, принадлежать, передаваться и использоваться в одних случаях как объект права интеллектуальной собственности, результат интеллектуального, творческого труда, то есть нематериальный актив или, выражаясь утрированно, как идея, а в других — как своего рода вещь, имущество, хоть и весьма специфическое (то есть основное средство или малоценный товар).

Логику возможно заметить, если несколько абстрагироваться от тех дефиниций, которыми мы привыкли оперировать, но которые, в свою очередь, возникли гораздо раньше, чем в деловом обороте появились компьютерные технологии и Интернет.

Для наглядности представим себе следующую ситуацию: предприятие приобретает для использования в своей хозяйственной деятельности все ту же «1С: предприятие» или «1С: бухгалтерия», устанавливает на компьютере бухгалтера и с ее помощью автоматизирует учет.

При приобретении программы предприятие получает так называемую «коробочную лицензию», суть которой сводится к тому, что в ней достаточно четко перечислено, что именно предприятие не имеет права делать с программой (устанавливать на других компьютерах, создавать копии и распространять их, передавать права на использование третьим лицам и т.п.). После установки (внед­рения) хранится эта самая программа в виде цифровой информации на все том же компьютере бухгалтера.

Итак, я утверждаю, что в данной ситуации происходит приобретение и использование не объекта права интеллектуальной собственности, а эксплуатация специфического имущества, вещи.

Сначала аргументы «против». С этим все просто. Гражданский кодекс Украины (статья 179 и статья 420) прямо указывает: компьютерная программа — объект права интеллектуальной собственности, а вещь — предмет материального мира. И потому, ввиду самой своей нематериальной сущности, компьютерная программа не может быть ничем иным, кроме как нематериальным активом. То же самое с бухгалтерским учетом: ни товары, ни запасы, ни основные средства — только нематериальные активы и никак иначе.

Таким образом, фактор материальности признается как бы основным критерием сис­тематизации.

Более того, статья 424 того же Граждан­ского кодекса определяет право на использование объекта права интеллектуальной собственности как имущественное право интеллектуальной собственности. Таким образом, если я получаю возможность использовать программу, то это значит, что происходит использование объекта права интеллектуальной собствен­ности, но никак не иначе.

А теперь посмотрим на все это с другой стороны. Позволю себе утверждение, что в каждой материальной вещи живет идея или, выражаясь языком права, объект права интеллектуальной собственности: изобретение, промышленный образец. Любая идея тем и ценна, что ее можно воплотить в жизнь, а порой придать, так скажем, некую материальную форму. Колесо, велосипед и даже обычный, казалось бы, стул — бесспорно, что пользуемся мы ими как вещами. Но ценны ли они для нас лишь тем, что материальны? Насколько материальность, вещность как набор атомов, образующих то или иное вещество, из которого та или иная вещь изготовлена, ценны для нас сами по себе? Наверное, никто не станет отрицать, что велосипед мы покупаем потому, что в нем заключен результат чьего-то творческого труда, чье-то изобретение, и на нем можно ездить. А телефон нам полезен не тем, что его можно пощупать, а тем, что с его помощью можно звонить — еще одна чья-то гениальная идея. Но если мы приобретаем все эти вещи ради самой идеи, то как же провести грань между объектом права вещного и объектом права интеллектуальной собственности? Или еще пример: музыка, воплощенная в виде нот на бумаге или записанная на диске, либо литературное произведение, изданное и приобретенное как книга. То есть идеи, воплощенные в материальную форму (к слову, ведь музыка не менее ­неосязаема, ­нежели наша компьютерная ­программа). Мы приобретаем книгу, приобретаем диск, мы пользуемся ими: слушаем, читаем — что мы приобрели и что используем? Объекты права интеллектуальной собственности или вещи? Книга как совокупность переплетенных бумажных страниц, покрытых типографской крас­кой, бесспорно, материальна, она может быть вещью в гражданском обороте, товаром, частью библиотечных фондов предприятия. Но неужели вещью книгу делает ее материальная форма? Ведь книга нам интересна не бумагой, на которой она издана, то есть не материальной формой своего воплощения, а именно авторским произведением, запечатленным на его страницах.

Подобные вопросы можно было бы признать бессмысленными или же занять позицию разумного компромисса: все существует в этом мире как симбиоз материальной вещи и идеи. Можно было бы. Для обычного обывателя. Ему как-то все равно, можно ли считать часть денег, которые он уплатил за книгу, роялти, и если можно, то какую. Он прос­то приобретает и пользуется. Велосипедом, книгой, музыкальным произведением на лазерном диске и компьютерной программой. Не анализируя, как именно.

Но разумный компромисс совершенно неприемлем для предприятия, которое осуществило некую хозяйственную операцию и должно ее задокументировать и отразить в учете. И потому для предприятия закон определяет по возможности недву­смысленно: вот это — товары, в этом случае — основные фонды или малоценные товары, а здесь — нематериальные активы. Так как же все-таки быть с совершенно нематериальной компьютерной программой, существующей в виде специфической информации, двоичного кода, последовательности инструкций в виде слов, цифр, кодов, схем, символов на компьютере бухгалтера и используемой для автоматизации учета?

Следуя предлагаемой мною концепции, операции с компьютерными программами, равно как и с другими подобными объектами, должны пониматься и документироваться по одному принципу. И принцип этот таков: в той части, которая так или иначе касается результатов творческого труда как объектов права интеллектуальной собственности, предприятие должно поступать, оценивая ситуацию с позиции «что первично, а что вторично».

Иными словами, если в объекте, которое приобретает предприятие, для него важна возможность коммерческой эксплуатации самой идеи, тогда оно приобрело нематериальный актив, а если предприятие использует одну конкретную пускай не вещь, но единицу, тогда, в зависимости от характера и длительности использования, мы можем говорить и о товаре, и об основном фонде (в том числе, применительно к компьютерной программе).

Да, закон не дифференцирует, какое использование компьютерной программы является использованием ее как объекта права интеллектуальной собственности, а какое нет. Кроме того, к несчастью для самой компьютерной программы, нет отдельной дефиниции для нее как для единичного объекта, эксплуатируемого единичным субъектом, и какой-то другой как для объекта авторского права (для сравнения, существует понятие «книга» для вещи и понятие «литературное произведение» для объекта авторского права; и хотя, с точки зрения права интеллектуальной собственности, программа — это все то же авторское произведение, но, согласитесь, даже как-то режет слух). Однако справедливо ли тогда приравнивать использование одной приобретенной и установленной на рабочем месте версии программы «1С: бухгалтерия» для ведения бухгалтерского учета конкретного предприятия в электронной форме к использованию той же компьютерной программы путем ее тиражирования для дальнейшей продажи? По моему мнению, нет.

Кроме того, Закон Украины «Об авторском праве и смежных правах» в статье 24, в частности, упоминает «экземпляр компьютерной программы» и устанавливает для такого экземпляра отдельный, учитывающий специфику того, что есть такое компьютерная программа, режим использования, но, тем не менее, сходный с режимом использования все той же книги как отдельного экземпляра литературного произведения. Да, терминология, используемая Гражданским кодексом, не позволяет нам сегодня отделить компьютерную программу как объект права интеллектуальной собственности от экземпляров компьютерной программы как специфических вещей, имущества (ибо имущество, согласно Гражданскому кодексу, это все те же материальные вещи, их совокупность, а также имущественные права и обязанности). Тем не менее, следуя норме специального закона, в качестве отдельной дефиниции для единичного объекта мы можем использовать слово «экземпляр» и, абстрагируясь от требования материальности, все же считать экземпляр компьютерной программы отдельной вещью в гражданском обороте, относительно которой могут возникать и передаваться гражданские права, в том числе право собственности и право использования.

И не должна смущать пользователя полученная им лицензия, упомянутая вначале, ибо лицензия лицензии рознь. В нашем случае она, по сути, является не разрешительным документом, на основании которого, согласно главе 75 Гражданского кодекса Украины, происходит распоряжение имущественными правами интеллектуальной собственности, а информацией, предостерегающей от нарушения прав автора (правовладельца). Или, выражаясь языком обывателя, она, по сути, выполняет функцию знака © и фразы «Все права защищены», которые мы так привыкли видеть на каждом экземпляре книги. По большому счету, согласно специальному закону, передача прав на использование объектов авторского права, к которым относится компьютерная программа, должна происходить на основании не лицензии или лицензионного соглашения, а авторского договора. В нашем же случае происходит не передача прав на использование компьютерной программы, а приобретение ее экземпляра с целью дальнейшего использования, что должно оформляться обычным договором купли-продажи.

Если проанализировать те способы, варианты использования объекта права интеллектуальной собственности, которыми владеет и может передать автор, создатель, прямо указанные в законодательстве (тиражирование, распространение, переработка, адаптация и пр.), то можно заметить, что в каждом случае речь идет именно о коммерческой эксплуатации самой идеи, результата творческого труда и получении от этого отдельной выгоды. В приведенном же мною примере предприятие просто использует, потребляет полезные свойства самой вещи, экземпляра компьютерной программы, как используем мы приобретенный велосипед для передвижения.

Подход к разделению объектов и, как следствие, возможностей их использования по принципу формы, в которой такие объекты воплощены и существуют (раз нечто нематериально, значит, это нематериальный актив, и ни к чему неосязаемому не применимы подходы те же, что регулируют материальное), несколько упрощен и необоснован в достаточной степени. Чтобы проиллюстрировать это, прибегну еще к одному примеру.

Переместимся на время в виртуальную реальность, виртуальное пространство, именуемое Интернет (к слову, а ведь никто не пытается утверждать, что Интернет, как сущность неосязаемая и виртуальная, не подлежит такому же правовому регулированию, как наша с вами осязаемая объективная реальность).

Итак, я размещаю запись песни или электронный текст книги, автором которых являюсь, и за плату предоставляю возможность доступа (скачать, слушать, читать, распечатать) к объекту, все с той же оговоркой «Все права защищены», и перечень того, что приобретатель не имеет права делать (тиражировать, перерабатывать, распространять). Чем я распорядилась? Книгой как вещью или объектом права интеллектуальной собственнос­ти? Что вы приобрели? Неужели я продала произведение авторского права или права на его использование, и теперь сама не имею права ни опубликовать, ни растиражировать, ни передать права на продажу, потому что то, что я передаю, совершенно нематериально? Или, может быть, все-таки я продаю экземпляры все той же книги, только воплощенной в другую, специфическую, непривычную форму?

Если выбираем вариант первый (продажу книги, экземпляров) — я была права в предложенной концепции. Если вариант второй (продажа объекта авторского права, передача прав на его использование), то что получается? Характер объекта и характер его использования определяется формой воплощения? То есть если форму можно пощупать — то объект может использоваться как вещь и имущество, если нет — объект прав интеллектуальной собственности? Но как же быть тогда с деньгами в безналичной форме или с ценными бумагами в бездокументарной? Ведь и к тем и к другим применимы одинаковые регулятивные правила. Все тот же Гражданский кодекс, в частности, определяя деньги и ценные бумаги как объекты гражданских прав, не проводит различий и не устанавливает отдельных способов использования для безналичных денег и бездокументарных ценных бумаг. Деньги, к примеру, все также остаются основным средством платежа, неважно, наличные или безналичные.

Конечно же, специфика формы воплощения диктует свои нюансы, но, тем не менее, она не должна и не может перечеркивать саму сущность объекта. И потому не столь важно, в какую форму может быть и будет облачена идея как результат творческого труда и объект права интеллектуальной собственности: материальную или нет. Какие-то идеи смогут обретать как осязаемую, так и неосязаемую форму, другие —будут существовать только как предметы материального мира. А с развитием науки, полагаю, появится все больше таких форм существования идей, которые ни на глаз, ни на зуб, ни для прикосновения не будут ощутимы.

Однако не менее важной будет возможность четко отделить права творца и механизмы распоряжения автором своей идеей от прикладного использования объекта, в котором такая идея воплощена. Осознать, отделить и отразить в учете, если речь идет о субъекте хозяйствования. И в дискуссии о том, можно ли купить, установить и использовать программу как вещь, а значит — отражать как основное средство или малоценный предмет, наконец-то можно будет поставить точку. Это, собственно говоря, и все пока, тем более что все тот же Налоговый кодекс содержит все предпосылки для того, чтобы следовать подобной логике.

ЯЗЫКОВА Светлана — партнер ЮФ Jurimex, г. Киев

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
Slider

Содержание

VOX POPULI

Дед Мороз и все-все-все…

Актуальный документ

Документы и аналитика

Доверенность юрисконсульту

Акцент

Правосудие отциклевали

В фокусе

Персональные данные и демократия

Государство и юристы

Коррупция без закона

Экономия на правосудии

Государство и юристы

Служебная лестница

Награждения, назначения и отставки юристов

Государство и юристы

Позиция

Прагматичный подход власти

Государство и юристы

Что ж вы не пришли?

Документы и аналитика

Коллизии бесспорности требований

Наследник всегда прав?

Зарубежная практика

Полиция милиции — рознь

Книжная полка

Доктринальное правоприменение

Неделя права

Новости из-за рубежа

Улажен патентный спор Intel с Nvidia

В РФ подготовлен новый антикоррупционный пакет

Неделя права

Обязательственный план

Из Донецка в Киев, срочно…

Новогодние переезды

13-м будешь

Неделя права

Новости из-за рубежа

Автор портрета Барака Обамы уладил конфликт с Associated Press

Новости из зала суда

Судебная практика

Заповедник «Расточье» не будет закрыт

«Укртрансгаз» не будет выплачивать 860 млн

Суд стал на сторону компании группы Vega

Мера пресечения Евгению Корнийчуку оставлена без изменений

Новости юридических фирм

Частная практика

ЮФ «Саенко Харенко» сопровождает получение разрешения АМКУ на приобретение Cadbury Plc

ЮФ «Василь Кисиль и Партнеры» успешно представила интересы клиента в специальном расследовании

LCF Law Group сотрудничает с юридической фирмой Zaiwalla & Co

Рабочий график

Крещенские купания

КАЛЕНДАРЬ на неделю

СТРАНИЦА ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА ЮРИСТА

Решения недели

Судебная практика

Налогообложение основных фондов

Об уплате сбора за использование водных ресурсов

Основания для приостановления дела

Самое важное

Укрепляя демократию

Судебная практика

Судебные решения

Об идентификации воспроизведения как отдельного вида использования объекта авторского права

О правомерности установления гарантированного вознаграждения за использование объектов авторского права

Судебная практика

Дорогая победа

Информационные цели

Тема номера

О двух сторонах софта

Технологии

Первые новинки этого года

Частная практика

Пациент скорее жив

Подзаконная должность

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: