Генеральный партнер 2021 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Мировые волны

«Мы знаем, как функционирует глобальный юрбизнес, и применяем лучшие международные стандарты в нашей работе», — подчеркивают партнеры ЮФ AVELLUM Николай Стеценко и Константин Ликарчук
«Не было необходимости в первом шаге, просто в какой­-то момент стало очевидно, что дальше надо что-­то делать вместе», — вспоминают Николай СТЕЦЕНКО (слева) и Константин ЛИКАРЧУК

В начале года юридическая фирма AVELLUM объявила о расширении партнерского состава. В частности, в фирму вернулся партнер­-соучредитель Константин Ликарчук — в статусе старшего партнера он возглавил практику международного арбитража. Напомним, что в 2015 году г­-н Ликарчук перешел на госслужбу и возглавил таможенное направление в Государственной фискальной службе Украины. Cпустя непродолжительное время он вернулся на юррынок, возглавив киевский офис МЮФ Kinstellar, и находился на этой должности до лета 2020 года.

О нюансах реинтеграции арбитражной практики, стратегическом фокусе на разрешении споров, а также планах фирмы в целом «Юридической практике» рассказали Николай Стеценко, управляющий партнер ЮФ AVELLUM, и Константин Ликарчук, старший партнер.

— Константин, вы возвращаетесь в AVELLUM спустя пять лет. Что изменилось в компании за время вашего отсутствия?

Константин Ликарчук (К.Л.): Компания сильно изменилась. И я очень рад, что изменения произошли в позитивном направлении. AVELLUM выросла с точки зрения качества и уровня экспертизы людей, которые здесь работают. Фирма стала гораздо более институционной. И это во многом заслуга Николая как управляющего партнера, что эти все процессы налажены и функционируют.

Я очень доволен тем, что я вижу.

— Можете рассказать о развитии вашей карьеры? Как получилось, что вы снова в AVELLUM?

К.Л.: Это в самом деле интересная история. Скажем так, процессы, происходившие в 2015 году, были не совсем правильными по разным причинам. И я действительно в какой-­то момент сильно сожалел, что ушел из AVELLUM.

Свои коррективы внесла и пандемия. Международные юрфирмы реагировали на происходящее по­-разному, и на глобальном юридическом рынке можно было наблюдать различные процессы.

С другой стороны, объективно практика, которую я возглавляю, усиливает AVELLUM на рынке. В какой-то момент нам с ребятами показалось, что для развития каждой отдельной практики нам было бы лучше объединить усилия.

— От кого исходила инициатива?

К.Л.: Я это воспринимаю как общую инициативу.

Николай Стеценко (Н.С.): Да, полностью согласен. Не было какого-то первого шага. Идея родилась в процессе общения, все произошло очень естественно. Константин ведь был соучредителем AVELLUM, основы фирмы закладывались нами тремя — Костей, Глебом Бондарем и мной. Да, за эти годы мы изменились, выросли, приобрели новый опыт. Но, как и прежде, друг друга мы понимаем с полуслова. Не было необходимости в первом шаге, просто в какой-­то момент стало очевидно, что дальше надо что-­то делать вместе. И вот результат.

— До этого вы рассматривали варианты поиска партнера-­арбитражника после выхода команды AGA Partners?

Н.С.: Безусловно. Мы понимали, что нам надо усиливать не только нашу арбитражную практику, но все направление разрешения споров. За последние несколько лет у нас заметно выросла национальная судебная практика, которую «подхватил» Вадим Медведев, но этого, на наш взгляд, было недостаточно для комплексного сопровождения наших клиентов, так как количество судебных и арбитражных проектов выросло существенно.

— Что для AVELLUM означает возвращение партнера­-соучредителя?

Н.С.: Очень многое. Мы становимся значительно сильнее. Мы верим в украинскую судебную практику, считаем, что, невзирая на все невзгоды, эта практика будет развиваться в правильном направлении. Также считаем, что украинских клиентов можно и нужно защищать, и мы можем им предложить то, чего не могут предложить другие юридические фирмы на рынке.

— Что именно?

Н.С.: Мы можем предложить им интеллектуальный продукт. За последние несколько лет украинские клиенты это увидели. А с присоединением Константина это будет еще заметнее и понятнее. Если у украинского клиента возникают проблемы, он может защитить свои интересы с нашей помощью. И что очень важно, мы не беремся за любую работу. В любой практике, в том числе разрешения споров, мы сопровождаем сложные дела, где все не развивается по накатанной, процессы автоматизированы, знакомства и так далее. Мы работаем там, где нужен неординарный подход. К нам обращаются большие украинские корпорации, элитные международные банки, ведущие иностранные компании — это то, что отличает нас на рынке. Таких фирм, как мы, очень мало.

С возвращением Константина существенно усилилась практика разрешения споров для таких сложных дел и элитных клиентов. У Константина репутация специалиста, который может решить сложный спор, уладить ситуацию, кажущуюся безнадежной. Защитить клиента, на которого все уже махнули рукой, — Константин такие ситуации «вытягивает», и клиенты это очень ценят.

— Константин, перешли ли с вами клиенты?

К.Л.: Не углубляясь в юридические нюансы, могу сказать, что все клиенты, с которыми я работал, на данный момент сотрудничают с AVELLUM.

— Как происходила интеграция команд? С какими практиками вы взаимодействуете?

К.Л.: В AVELLUM сейчас перешли практически все люди, которые работали со мной по ключевым клиентам и проектам. Но я не могу сказать, что они перешли со мной — они перешли раньше. И к моменту моего присоединения успели достаточно глубоко интегрироваться в работу фирмы. С точки зрения кросс-­рефералов сейчас мы интегрированы практически со всеми основными практиками.

Сам процесс интеграции был достаточно простым. Ведь когда-­то это все было одним целым, и теперь мы воссоединились.

Н.С.: Вместе с Константином к нам вернулся советник антимонопольной практики Никита Нота, который вырос с нами и пять лет проработал в AVELLUM до того, как временно перешел в Kinstellar. Его возвращение также было органичным.

Если же говорить о синергии практик, недавно к нам обратился миноритарный акционер одной компании — это работа и для корпоративной практики, и для антимонопольной, и для судебной, возможно, и для арбитражной. Таких примеров очень много. И это как раз то, что мы предлагаем клиентам, — мы не просто можем написать для них документ, но и в состоянии его защитить в любых инстанциях.

— Если говорить о практике разрешения споров, в частности об арбитраже, какие здесь тенденции? Что поменялось за время карантина?

К.Л.: По моему мнению, пандемия пошла только на пользу. Все начали активно применять альтернативные способы ведения арбитражного процесса, в частности виртуальные слушания. И как показывает опыт, это будущее не только международного арбитража, но и любого серьезного судебного процесса. Виртуальные слушания существенно облегчают процесс и делают его более эффективным. Я уверен, что через несколько лет практически все слушания, которые не будут касаться финальной стадии и вынесения решения, будут происходить дистанционно. Это удобно, сохраняет деньги клиента и позволяет эффективнее подходить к разрешению споров.

— Что отличает арбитражные кейсы с украинским элементом?

К.Л.: У кейсов с украинским элементом есть ряд как положительных, так и отрицательных особенностей. В частности, украинские клиенты очень специфически воспринимают арбитражный процесс и в своих представлениях и рассуждениях часто находятся в парадигме украинского судопроизводства или украинского бизнеса в целом. Современный арбитражный процесс позволяет перевести их в другую парадигму, и наша функция — помочь им в этой трансформации. Способствовать тому, чтобы они выиграли дело в том или ином виде, ведь в действительно сложных спорах арбитражный процесс — это лишь один из инструментов. Как правило, также присутствуют судебные процессы и уголовные производства как в Украине, так и за рубежом. Это очень комплексная история. Наша задача — объяснить украинским клиентам специфику, разработать стратегию и провести их из точки А в точку Б через, казалось бы, непроходимые «джунгли».

— Как структурирована ваша практика?

К.Л.: Мы сопровождаем как коммерческие, так и инвестиционные арбитражи. Последних становится все больше, поскольку инвесторы считают, что Украина в некоторых моментах ведет себя не совсем корректно. С этим можно соглашаться или нет, но в любом случае это ведет к появлению новых инвестиционных споров. Плюс это соответствует глобальному тренду: под влиянием политических ­факторов уважение к правам инвесторов несколько снизилось по всему миру.

— В инвестиционных арбитражах вы рассматриваете свое участие на стороне государства или инвесторов?

К.Л.: Мы бы предпочли работать на государство, но с рядом оговорок. Лично я не вижу проблемы в том, чтобы работать на государство в одном споре и представлять интересы инвестора в другом. Если это не связанные дела, я не усматриваю в этом конфликта интересов. И я не могу полностью согласиться с позицией, что, представляя интересы государства, ты должен всегда работать на государство притом, что у тебя нет гарантированного потока работы, а значит, и гарантированных финансовых поступлений. Прежде всего, государство должно выработать свою концепцию: если Украина хочет, чтобы высококлассные юристы постоянно были на ее стороне, она должна их как­-то мотивировать. Должен быть создан специальный фонд, как в Казахстане, из которого финансируются соответствующие арбитражи. Должны быть институциональные отношения, в том числе финансовые — регулярная оплата, следует сформировать панель юрсоветников, к которым обращаются в первую очередь. Юрфирмы должны быть заинтересованы в сотрудничестве с государством. В ситуации, когда участие в одном споре создает, по мнению государства, конфликт интересов для всех других споров, юристам выгодней представлять интересы инвесторов, что естественно. Или возьмем другой пример. У нас есть много клиентов, с которыми мы сотрудничаем на постоянной основе по другим практикам. Как быть, если у них возникнет инвестиционный спор с государством? Мы в этой ситуации должны быть с ними. И это нельзя рассматривать как конфликт интересов по другим проектам. Это абсолютно естественно: если наш клиент пострадал от государства, мы обязаны защищать его интересы.

По нашему мнению, должен быть более сложный и комплексный подход, чем просто выбор одной из сторон — государства или инвесторов.

— Помимо работы в качестве юридического советника, юристы участвуют в арбитражах и в других ролях, например экспертов по вопросам национального права. Насколько этот сегмент практики актуален для вас?

К.Л.: Практически всех партнеров фирмы регулярно привлекают в качестве экспертов в различных арбитражах и иностранных судебных процессах. В прошлом году у меня было два больших успешных экспертных дела. По моему мнению, это очень интересная работа. Она развивает и позволяет лучше понять как иностранный судебный, так и арбитражный процесс. Это то, чем мы занимаемся и будем продолжать заниматься дальше.

Н.С.: В частности, Глеб Бондарь как эксперт работал по первым крымским арбитражам, и именно его выступления перед трибуналом где­-то проторили дорожку логики и аргументов, которые позволили первым истцам выиграть свои процессы против России. Я сейчас выступаю в качестве эксперта для Министерства юстиции Украины по трем инвестиционным арбитражам.

Мы рассматриваем это как интересную работу, которая подтверждает, что мы уже не просто специалисты, но эксперты с большим опытом работы, к нашему мнению готовы прислушиваться «седовласые» арбитры.

С другой стороны, я бы не хотел, чтобы все сводилось только к экспертной работе, мы не намерены на этом останавливаться. Для нас важно участвовать в арбитражных делах в качестве локального юридического советника — нам есть что предложить клиентам, в том числе большой опыт сотрудничества с ведущими международными юрфирмами.

— Как вы в целом оцениваете уровень конкуренции в практике разрешения споров?

К.Л.: Украинский рынок юридических услуг, особенно в топовом сегменте, очень конкурентный во всех практиках. Мы с уважением относимся ко всем нашим конкурентам, ведь конкуренция развивает и позволяет клиентам получать лучшее качество услуг. Другое дело — чем конкурировать. Есть вопросы относительно ценообразования — в Лондоне вы не увидите того, чтобы юрфирмы из Magic Circle конкурировали только по цене, в разы снижая стоимость проекта. Исключения, безусловно, случаются, но это нельзя назвать распространенной практикой.

Конкурировать нужно подходами, интеллектом, отношениями с клиентом, результатом, которого ты достигаешь. Мы бы хотели, чтобы и в Украине внедрили долгосрочную традицию здоровой конкуренции. Мы все понимаем, что сопровождение международных арбитражных дел или трансграничных судебных процессов (cross-­border litigation) — это одна из самых сложных юридических работ, которые могут быть. И хотелось бы, чтобы юристы из условного украинского Magic Circle достаточно себя уважали, чтобы не конкурировать только по цене, а делать это на более сложном уровне.

Мы должны достигать результата для наших клиентов в сложной интеллектуальной сфере. А для этого надо брать лучших людей на рынке, платить им лучшие зарплаты, предоставлять лучшие тренинги. Надо работать с лучшими клиентами и сотрудничать с лучшими международными юрфирмами. Все должно быть лучшим, а лучшее всегда дорогое.

Мы себя воспринимаем как часть украинского Magic Circle. Мы знаем, что некоторые юридические фирмы тоже себя так воспринимают. И хотелось бы, чтобы их поведение соответствовало позиционированию.

Н.С.: Украинский рынок на самом деле очень хорошо понимает, кто чем занимается, кто делает действительно эксклюзивную, элитную работу, кто ведет вал однотипных дел (иногда в ущерб качеству), а кто сосредоточился на какой-­то одной сфере.

Что всегда отличало нашу фирму — это сопровождение наиболее сложных дел для статусных клиентов, а также то, что все партнеры­-учредители имеют опыт работы в международных юрфирмах. Мы знаем, как работает глобальный юрбизнес, и применяем лучшие международные стандарты в нашей работе. При всем уважении к нашим конкурентам подобного опыта у них, как правило, нет.

— Как вы оцениваете перспективы арбитражной практики в целом и какие в этом контексте ваши стратегические цели?

К.Л.: Наши оценки очень положительные. Если судить по тем делам, которые мы ведем, наша арбитражная практика во многом соответствует лучшим практикам в ведущих арбитражных центрах. То есть наши возможности выходят далеко за пределы украинского рынка. У нас есть дела, которые вообще не связаны c Украиной. И мы готовы развивать практику и в этом направлении.

— Вы будете и дальше оставаться национальной украинской юрфирмой или рассматриваете возможности открытия офисов в других странах?

Н.С.: Нам часто задают этот вопрос. Нет, мы не рассматриваем выход на другие рынки. Нам достаточно Украины.

К.Л.: Хотел бы добавить. Есть ошибочное мнение, что в современном глобальном мире территория играет какое-­то определяющее значение. Это очень хорошо прослеживается как раз на примере международного арбитража, который находится вне национальных границ. Это отдельный мир, в котором национальным государствам отводятся только вспомогательные функции. И это правильно. Развитие технологий, транспорта позволяет выйти за пределы государств.

База AVELLUM — это Киев, и украинский рынок является для нас ключевым. Но с точки зрения того, что мы делаем в арбитражной практике, что можем делать и куда будем развиваться, мы все же стремимся быть частью глобального арбитражного комьюнити.

— А каковы планы фирмы в целом?

Н.С.: Мы продолжим естественный, органичный рост, который у нас был все эти годы. Продолжим наши стажировки — мы ежегодно приглашаем лучших студентов, многие из которых потом остаются в фирме. Что касается наших клиентов, мы продолжим концентрироваться на интеллектуальной работе. Вы видите, что у нас расширяется партнерство. Кроме практики разрешения споров, мы усилили также практику недвижимости и инфраструктуры, которую возглавил теперь уже партнер Максим Максименко. Мы видим перспективы в энергетике и уже ведем там достаточно много проектов. Как бы ни развивалась ситуация с тарифами, тренд не остановить, потребление электроэнергии будет увеличиваться, и у этого рынка есть большой потенциал. Нас очень интересует сфера интеллектуальной собственности (IP), и мы активно развиваем IP-­практику. Как мы уже говорили, мы стали существенно сильнее в антимонопольной практике. Продолжаем развивать практики трудового права и фармацевтики. И как я уже упоминал, в практике разрешения споров достаточно много направлений, которые мы намерены комплексно развивать: это и украинская судебная работа, и арбитражи, и иностранные процессы, и расследования, и White-­Collar Crime. Всем этим мы уже занимаемся и будем заниматься еще больше.

У нас также хорошие позиции в практике ТМТ, и мы видим перспективы дальнейшего роста. Исторически мы сопровождали крупнейшие сделки M&A в этой отрасли, но наша работа этим не ограничивается. Для крупнейших международных корпораций мы делаем различные исследования, касающиеся их новейших продуктов, которые они собираются выводить на рынок Украины. Это, в частности, автомобилестроение, соцсети, крупнейшие стриминговые платформы и большие провайдеры
TV-­контента.

Как небольшое ответвление корпоративной практики можно выделить сопровождение стартапов. Мы верим в украинские стартапы, сами выступали инвестором в одном успешном проекте (AXDRAFT), который недавно был продан. Мы считаем, что украинским стартапам нужна поддержка, в том числе юридическая, и готовы ее оказывать. Готовы находить для них более бюджетные решения, которые позволят им стартовать, расти вместе с ними и радоваться успеху.

Беседовал Алексей НАСАДЮК, «Юридическая практика»

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: