Генеральный партнер 2020 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Микс-фактор

Проект новой редакции Закона Украины «Об акционерных обществах» — это своеобразный микс запросов времени, условий рынка и адаптации лучшего зарубежного опыта, рассказывает член НКЦБФР Максим Либанов
Все нормы, предлагаемые в законопроекте, расширяют возможности для АО, а также повышают диспозитивность их деятельности, утверждает Максим ЛИБАНОВ

Под конец уходящего 2019 года все бизнес-сообщество всколыхнула новость о регистрации в Верховной Раде Украины законопроекта № 2493, который впоследствии может стать новой редакцией Закона Украины «Об акционерных обществах» (Закон). Какие изменения предусматриваются, как к ним следует подготовиться акционерным обществам (АО) и будут ли эти изменения во благо, мы говорили с членом Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР), кандидатом юридических наук Максимом Либановым.

— Чем, по вашему мнению, обусловлена необходимость принятия закона об АО в новой редакции?

— Здесь скорее речь идет о ко­дификации законодательства о корпоративном управлении. Как известно, Закон был принят более десяти лет назад, и за это время было внесено множество изменений и в этот Закон, и в смежные акты законодательства, в том числе принят отдельный Закон Украины «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью», который тоже имеет непосредственное влияние на деятельность АО. Поэтому здесь следует говорить не столько о каких-то фундаментальных изменениях, сколько об упорядочении, обобщении и структурировании имеющегося текста, тем более что 70% текста документа — это то, что уже есть сейчас.

— Какие нормы новой редакции Закона, на ваш взгляд, заслуживают внимания?

— Я бы выделил несколько принципиальных положений, по порядку их изложения в Законе. Первое, что бросается в глаза, — это появление нескольких новых разделов, в частности, нового раздела о совете директоров АО. Сейчас действующая редакция Закона предусматривает исключительную двухуровневую модель корпоративного управления. Данный вопрос мы исследовали на протяжении последних пяти-семи лет, обращая внимания на практику наших европейских соседей, поэтому можем сказать, что таких жестких требований к системе корпоративного управления в АО уже почти нигде нет. В основном все юрисдикции гибко подходят к данному вопросу, что является следствием присутствия на рынке международных компаний, совершения трансграничных операций и т.д. Именно поэтому мы предложили опциональный вариант решения этого вопроса для АО, предоставив им возможность самостоятельно выбрать, какую модель они будут использовать: двухуровневую (когда отдельно функционирует наблюдательный совет и отдельно — исполнительный орган) или одноуровневую (когда есть совет директоров, в состав которого входят исполнительные директора — CEO, CFO, и неисполнительные, в том числе независимые директора, исполняющие supervisory function). Компании смогут выбирать модель управления в зависимости от того, что будет им удобнее, целесообразнее, экономически выгоднее. Единственное исключение из этого правила — это предприятия, представляющие общественный интерес: они должны оставаться исключительно на двухуровневой системе управления, в действующем режиме. Остальные же получат право выбирать — это именно та диспозитивность, которая предлагается в законопроекте.

Еще одно, столь же принципиальное изменение: мы полностью пересматриваем всю конструкцию законодательства, связанную с реорганизацией, слиянием, поглощением — M&A. Мы предусматриваем полную трансформацию этих процедур: у нас есть ориентир в виде соответствующей Директивы ЕС, эта часть — наша «домашняя работа» в рамках Соглашения об ассоциации с ЕС. Каждая из процедур будет регулироваться отдельной статьей, предусматривающей тот или иной этап — своеобразной «дорожной карты», которая покажет, с чего начинается слияние или разделение, на каких стадиях этот процесс должен происходить. Также в законопроекте есть статья, которая посвящена регулированию каждого из видов реорганизации. Помимо максимальной имплементации европейского законодательства мы также попытались значительно упростить эту конструкцию. Сейчас, например, чтобы реализовать процедуру слияния, необходимо провести около трех общих собраний акционеров общества. Мы же предлагаем конструкцию, предусматривающую проведение одного общего собрания для каждого из обществ, которое принимает участие в процедуре слияния, а дальше уже будет идти технический процесс.

Мы также закладываем опциональность, предоставив возможность проведения общего собрания как для АО, так и для обществ с ограниченной ответственностью ООО посредством электронного голосования (так называемое электронное общее собрание), где уже будет проходить соответствующая коммуникация с Центральным депозитарием ценных бумаг. Он, в свою очередь, будет обеспечивать электронную процедуру проведения общего собрания, начиная от регистрации акционеров на общем собрании и заканчивая подведением итогов голосования, то есть весь процесс может быть переведен в электронную плоскость, что предоставит большую гибкость акционерам и участникам общества для управления и использования права голоса. При этом мы оставляем возможность проведения традиционного «очного» общего собрания. В XXІ веке мы предлагаем проводить общее собрание как очно, так и в электронной форме с использованием современных IT-решений: если общество выбирает традиционный формат проведения собрания посредством очного голосования, то акционеры, которые по каким-то причинам не смогли принять участие в очном голосовании, смогут воспользоваться дистанционными возможностями участия. Это так называемая «смешанная» или «очно-заочная» форма. Для того чтобы воспользоваться электронным форматом проведения общего собрания, участникам ООО необходимо принять решение о том, что учет права собственности на их доли будет осуществляться Центральным депозитарием. Все АО будут иметь такое право по умолчанию.

— Каким образом будет происходить защита прав миноритариев?

— В числе глобальных изменений, предусмотренных законопроектом, — вопросы, касающиеся приобретения контрольного пакета акций и последствий такого приобретения. Несколько лет назад у нас была внедрена процедура squeeze out, которую в целом позитивно восприняли АО. В нескольких сотнях обществ уже была проведена эта процедура, однако возникали вопросы относительно цены акций. При разработке законопроекта мы надеялись на более активное участие Фонда государственного имущества Украины как регулятора в вопросах профессиональной независимой оценки и более профессиональное поведение самих оценщиков и субъектов оценочной деятельности. К сожалению, были определенные злоупотребления, но они не носили массового характера (согласно имеющейся у нас статистике). Обжалование процедуры squeeze out миноритарными акционерами происходило лишь в 10 % случаях, то есть в 90 % случаев эта процедура не вызывала никаких замечаний или возражений со стороны миноритарных акционеров. Как правило, жалобы акционеров касались цены. Для урегулирования этого вопроса мы предлагаем дополнить Закон конструкцией, которую мы называем «конкурирующее предложение»: если есть собственник доминирующего контрольного пакета и он делает свое предложение, заявляет публичное безотзывное требование относительно принудительного выкупа акций у остальных акционеров, то мы добавляем дополнительный этап к этой процедуре. В таком случае у остальных акционеров будет 20 рабочих дней для того, чтобы оценить такое предложение, собственные возможности и ресурсы. При желании они могут сделать конкурирующее предложение, которое будет отличаться от начального лишь ценой, и такая цена должна быть минимум на 5% выше от предлагаемой первичным заявителем публичного безотзывного требования. Следовательно, когда другой акционер подает конкурирующее предложение, он получает статус заявителя требования, но цена такого требования увеличивается минимально на 5%, и на такого акционера возлагается обязанность выкупить остальные акции у всех других акционеров. Далее процедура может повторяться до тех пор, пока мы не достигнем цены, которую никто не захочет повышать еще на 5 %. Это своего рода модификация «техасской перестрелки». Конкретно для этой ситуации — наличие такого механизма сделает невозможным проведение любых процедур squeeze out, sell out по заниженной цене. Безусловно, есть несколько позиций, которые нуждаются в доработке ко второму чтению. Однако сама идея совершенно новая для нашей юрисдикции, и ее главный принцип заключается в том, чтобы любые действия, связанные с приобретением контрольного пакета, осуществлялись по справедливой цене.

— Закон в новой редакции — это ответ на запрос времени или скорее адаптация позитивного иностранного опыта?

— Я бы сказал, и то, и другое, своеобразный микс. На протяжении 2019 года мы в Комиссии организовывали тематические дискуссии с практикующими юристами по вопросам корпоративного права, инхаусами, другими специалистами по вопросам корпоративного управления. По результатам многочасовых обсуждений и возникло предложение изложить Закон в новой редакции. Поэтому тут, несомненно, можно говорить и о некоей адаптации лучшего европейского и мирового опыта и поиске ответов на самые актуальные проблемные вопросы, появившиеся в нашей практике за последнее время. Поэтому нельзя сказать, что это что-то одно: это симбиоз и запросов времени, и адаптации лучшего европейского и иностранного опыта.

— Какие преимущества и недостатки данной законодательной инициативы вы можете выделить?

— Что касается преимуществ, то это прежде всего структурирование самого законодательства: например, в разделе Закона об общих собраниях акционеров сначала излагаются нормы материального права, а затем — нормы, связанные с процессом. С нашей точки зрения, это приведет к большей юридической определенности, однозначности в применении. Также это урегулирование проблемных вопросов, уже возникших в практике применения. В числе недостатков я бы назвал традиционное консервативное восприятие всего нового. Я не считаю, что предлагаемые нами нормы станут какой-то дополнительной нагрузкой, разве что в определенных случаях, однако это не какая-то административная нагрузка, которая не имеет смысла. Все нормы, которые предлагаются дополнительно, расширяют возможности для АО, повышают диспозитивность их деятельности.

— Как один из недостатков законопроекта представители бизнеса называют необходимость проводить дистанционное электронное голосование исключительно при помощи средств программного обеспечения Центрального депозитария ценных бумаг. По вашему мнению, сможет ли софт, так называемая техническая составляющая, а также необходимость работать с ним посредством одной системы, стать проблемой?

— На самом деле это достаточно распространенная мировая практика, когда Центральный депозитарий ценных бумаг предоставляет такие услуги АО. Центральный депозитарий уже сейчас вовлечен в процесс проведения общих собраний: без участия Центрального депозитария провести общее собрание в этой стране невозможно, потому что исключительно Центральный депозитарий должен сформировать реестр акционеров для проведения общих собраний. Напомню, что их должно быть два: первый реестр — при созыве и рассылке уведомлений о созыве, второй — при проведении общего собрания. Не единичны случаи, когда Центральный депозитарий и в целом вся депозитарная система привлекаются для обеспечения коммуникации между эмитентом и акционерами. С моей точки зрения, то, что мы сейчас предлагаем в законопроекте, — это логичная эволюция и развитие взаимодействия депозитарной системы и АО. Безусловно, это определенный вызов для Центрального депозитария, ведь он должен разработать качественное программное обеспечение для выполнения этой функции. Для этой цели законопроект предусматривает годичный срок переходного периода. Все нормы, касающиеся введения электронного голосования, должны вступить в силу через год после принятия законопроекта. Пока что ориентировочно это 1 января 2021 года, чтобы на общие собрания, которые состоятся весной 2021 года, уже было полностью подготовлено и законодательное поле, и техническое решение со стороны Центрального депозитария. Регистрация акционеров для участия в общем собрании будет всегда проводиться посредством программного продукта Центрального депозитария. Далее АО в случае выбора очной формы проведения общего собрания сможет использовать собственные программные продукты. Тут мы никоим образом этот вопрос не регулируем. Если общество захочет провести общее собрание в электронной форме, тогда в авторизованной системе Центрального депозитария после регистрации лицо в своем кабинете получит доступ ко всем бюллетеням, которые оно заполнит и подпишет в электронном виде. Бюллетени будут направлены, подсчитаны, а результаты голосования предоставлены эмитенту, который далее уже будет обеспечивать оформление решений, которые были приняты. Вопрос технологии и программного продукта тут будет ключевым, мы этот риск видим, оцениваем и знаем, что следует сделать для правильного урегулирования данного вопроса.

— Какие в целом изменения ждут АО, стоит ли им уже сейчас готовиться к переходному периоду действия нового законодательства и каким образом?

— Абсолютное большинство норм законопроекта предусматривают дополнительные опциональные возможности, поэтому если у общества уставы и внутренние документы полностью приведены в соответствие с требованиями действующей редакции Закона, то принципиальных изменений в связи с принятием законопроекта № 2493 произойти не должно. Возможны уточнения отдельных моментов, однако в целом это то, что уже есть сейчас, плюс дополнительные возможности.

— Работаете ли вы в настоящее время над какими-то новыми проектами относительно улучшения корпоративного законодательства?

— Фактически весь 2019 год мы посвятили подготовке законопроекта № 2493, и документ получился достаточно объемным. Другие какие-то дополнительные изменения на уровне закона в 2020 году мы вряд ли будем инициировать. Вместе тем мы будем предлагать ряд изменений на уровне документов Комиссии. В частности, планируем в начале 2020 года финализировать текст нового Кодекса корпоративного управления взамен устаревших принципов 2012 года.

Однако, используя все возможные нам площадки для коммуникации, мы планируем провести дискуссию по поводу законопроекта № 2493, чтобы те, для кого этот законопроект, возможно, стал некоей неожиданностью, смогли ознакомиться с ним и высказать свое мнение.

Беседовала Алена СТУЛИНА, «Юридическая практика»

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 Comments
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Содержание

Акцент

Показательные вступления

Государство и юристы

Микс-фактор

Накопительная карта

Сойдет с рук

Состояние префекта

Книжная полка

Техническая поддержка

Новости

Новости юридических фирм

Новости из зала суда

Оценки за четверть

Отрасли практики

Опасный вид спора

Все узнается в сравнении

Судебная практика

Боль в составах

Отсчет по практике

Произвольная норма

Судебные решения

Об основаниях для самостоятельного начисления налоговых обязательств налоговым органом

О нюансах признания недействительным одностороннего зачета встречных денежных требований

Бездействие полиции не может быть установлено как факт, имеющий юридическое значение, в порядке гражданского судопроизводства

Об особенностях назначения наказания за покушение на тяжкое преступление

О доказательствах, необходимых для применения специального режима налогообложения сельскохозяйственного товаропроизводителя

Тема номера

Дай пять

В толпе похожих

Доменная речь

Товарный гид

Таможенный вклад

Частная практика

Работать на взнос

Переходное время

Другие новости

PRAVO.UA

0
Оставить комментарийx
()
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: