Генеральный партнер 2019 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Комплект полноценности

Рубрика Акцент
Насколько действенным для Верховного Суда окажется новый набор законодательных инструментов, рассказал Председатель ВСУ Ярослав Романюк
Ярослав РОМАНЮК уверен, что законопроект № 3356 является актуальным и своевременным и имеет хорошие шансы быть принятым

То, что нынешние реалии деятельности Верховного Суда Украины (ВСУ) нуждаются в усовершенствовании, наверное, ни у кого не вызывает сомнения. Особенно актуальным этот вопрос является сейчас, когда Украина уверенно осваивает евроинтеграционное направление, проводя масштабные преобразования в разных сферах, в том числе и в правовой. При этом, несмотря на критику, не раз звучавшую со стороны международных экспертов относительно ограниченных функциональных возможностей наивысшей судебной инстанции страны, расширять компетенцию ВСУ законодатели не спешили.

Не так давно законодательные идеи реформирования деятельности ВСУ наконец-то воплотились в конкретное нормотворческое предложение — законопроект № 3356, который, судя по последним политическим настроениям, имеет хорошие шансы быть принятым. Такого ли инструментария от законодателей ждали сами судьи, и действительно ли он позволит усовершенствовать работу наивысшего судебного органа страны — эти и другие вопросы газета «ЮП» адресовала Председателю ВСУ Ярославу Романюку.

 

— Ярослав Михайлович, как вы оцениваете законопроект №3356, действительно ли он в случае принятия позволит усовершенствовать работу наивысшего судебного органа страны?

— После принятия Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей» приоритетным заданием Верховного Суда Украины стало обеспечение единства судебной практики. Ранее ВСУ вынуждено и временно выполнял функции суда кассационной инстанции по гражданским и уголовным делам. Но сегодня его полномочия не могут сводиться лишь к осуществлению еще одного пересмотра судебных решений. Ведь в соответствии с практикой Европейского суда по правам человека отступление от принципа res judicata (окончательности вступившего в законную силу судебного решения) может быть оправдано только в силу обстоятельств существенного характера, в том числе и обеспечения единообразия в сфере защиты прав лиц. Для достижения этой цели законодатель предоставил ВСУ очень важное полномочие, которого, к слову, нет ни в одной из европейских стран, исповедующих континентальную систему права. На сегодня правовой вывод ВСУ по делу обязателен для всех судов, а также для органов государственной власти, применяющих соответствующую норму материального права. Однако на практике оказалось, что провозглашенная законом обязательность выводов ВСУ является декларативной, поскольку и органы государственной власти, и некоторые суды не всегда учитывают позицию наивысшей судебной инстанции в своей деятельности.

Актуальной в настоящее время является и другая проблема. ВСУ как судебный орган, имея де-юре право принять окончательное решение по делу, не может осуществлять это полномочие, поскольку не имеет возможности проверять решения судов первой и апелляционной инстанций. В результате дела направляются на новое кассационное рассмотрение, что негативно отражается на сроках их разрешения. Скажем, буквально несколько недель назад на совместном заседании судебных палат по гражданским и хозяйственных делам ВСУ принял окончательное судебное решение. По данному делу кассационный суд отменил решения судов низшего уровня и принял новое решение. В связи с этим ВСУ имел возможность отменить решение высшего специализированного суда в части принятия нового решения и сам постановил новое решение, которое содержит правовой вывод. Однако такие случаи являются единичными.

В связи с этим внесение законодательных изменений относительно расширения полномочий ВСУ стало объективной необходимостью.

— О каких полномочиях идет речь?

— В первую очередь в указанном законопроекте предусматривается комплекс мер, направленных на обеспечение обязательности решений ВСУ. В частности, предусматривается, что решение суда может быть обжаловано на основании несоответствия правовому выводу, изложенному в судебном решении ВСУ. И даже если решение суда было принято до того, как ВСУ сформулировал свою правовую позицию, по инициативе одной из сторон оно может быть пересмотрено судом, который принял это решение, по процедуре вновь открывшихся обстоятельств. С одной стороны, это обеспечит обязательность судебных решений ВСУ и приведение судебной практики в соответствие с его правовыми выводами, а с другой — будет упреждать необходимость рассмотрения Верховным Судом значительного количества однотипных дел.

Кроме того, законопроектом планируется предоставить Суду право давать оценку решениям судов первой и апелляционной инстанций, что позволит ВСУ поставить финальную точку в деле, приняв окончательное решение. Такая возможность позитивно отразится как на сроках рассмотрения дел, так и на авторитете Верховного Суда.

Не менее актуальна для национальной судебной системы проблема относительно разграничения юрисдикций. В частности, необходимо исключить случаи, когда судебная система фактически отказывает лицам в правосудии вследствие того, что суды разных специализаций делают вывод о неподсудности конкретного спора судам данной юрисдикции (на эту проблему обратил внимание Европейский суд по правам человека в решении по делу «Мосендз против Украины»). Вместе с тем необходимо также урегулировать ситуацию, при которой одни и те же категории споров рассматриваются одновременно разными специализированными судами (например, земельные споры, споры по обращениям органов Антимонопольного комитета Украины). Для этого предполагается предоставить Верховному Суду полномочия относительно определения порядка судопроизводства, в котором надлежит рассматривать конкретное дело, а также пересмотра дел, связанных с разграничением юрисдикций.

Данный законопроект предусматривает и ряд других новелл, позволяющих усовершенствовать не только работу Верховного Суда, но и повысить уровень судебной защиты в государстве в целом.

 

— О намерении парламентариев вернуть ВСУ полномочия, большинство из которых утрачены в процессе судебной реформы 2010 года, было известно давно: на рассмотрение парламента вносился целый ряд законопроектов, однако ни один из них впоследствии не стал законом. По вашим прогнозам, будет ли сейчас политическая воля для расширения функциональных возможностей ВСУ, какие шансы на принятие имеет указанный проект закона?

— Действительно, на рассмотрение парламента и раньше вносились законодательные инициативы относительно изменения полномочий Верховного Суда, однако они были фрагментарными, направленными на урегулирование какой-то одной проблемы. Кроме того, некоторые проекты не соответствовали реалиям и потребностям современности. Сейчас Украина стремится приобрести членство в Европейском Союзе, в связи с чем наше государство должно осуществить целый ряд реформ, в том числе и судебную, и привести национальное законодательство в соответствие с европейскими стандартами. К сожалению, некоторые законодательные инициативы были далеки от европейских требований. Нередко все сводилось к одной идее: поскольку ВСУ является наивысшим судебным органом, ему необходимо предоставить возможность истребовать любое дело, проверить любое судебное решение. Хотя это, по сути, является функцией судебного надзора, которая не воспринимается на Западе и от которой Украина ранее уже отказалась. Возвращаться к ней, по моему убеждению, нецелесообразно, равно как и к полномочиям осуществлять повторное кассационное рассмотрение дел.

Если же проанализировать данный законопроект, то он является комплексным, целостным и сбалансированным. Мы не единожды обсуждали те или иные проблемные вопросы в коллективе Суда, вносили свои предложения, анализировали новации, предложенные парламентариями. Таким образом, законопроект — это совместный «продукт», общее видение относительно реформирования ВСУ. Кроме того, я полагаю, что, поскольку один из авторов этого документа, г-н Кивалов, является членом Европейской комиссии за демократию через право (Венецианская комиссия), а г-н Пилипенко — заместителем члена данной комиссии, то консультации по поводу соответствия тех или иных изменений международным стандартам проводились и с западными экспертами.

Исходя из этого, уверен, что указанный законопроект является актуальным и своевременным и имеет хорошие шансы быть принятым.

 

— То есть эти изменения не были неожиданностью для вас и ваших коллег. А можно ли сказать, что именно такого инструментария от законодателей ждали сами судьи наивысшей судебной инстанции?

— Еще раз подчеркну, что предлагаемые законодательные изменения были предметом неоднократного обсуждения в коллективе. Большинство из них сформулировано с учетом позитивного опыта государств развитой демократии, практики Европейского суда по правам человека. Например, в этом году делегация ВСУ посетила Францию и ознакомилась с передовым опытом осуществления правосудия наивысшим судебным органом государства. В частности, изучена практика функционирования института преюдициального запроса, позволяющего упредить судебные ошибки и оперативно отреагировать на отсутствие единообразия в правоприменительной практике.

Сначала у нас были некоторые сомнения, приживется ли такой механизм на Украине, поэтому пришлось его откорректировать, адаптировав к национальным особенностям. Мы настояли на том, чтобы этот институт был предусмотрен, и законодатели пошли нам навстречу. В большинстве своем изменения, на которых настаивал ВСУ, в законопроекте были учтены.

Кроме того, в перспективе важным является изменение порядка допуска дел к рассмотрению ВСУ высшими специализированными судами. Я неоднократно подчеркивал, что такой институт допуска существует в некоторых европейских государствах. Но, тем не менее, сам по себе факт, что суд, который рассматривал дело в кассационном порядке, принимает решение о возможности его пересмотра, вызывает у граждан сомнения в его объективности. А ведь это — стратегический вопрос доверия к судебной системе.

 

— Вопрос относительно возможности участия ВСУ в законотворческом процессе нельзя отнести к числу наиболее актуальных и принципиальных. Тем не менее на этот счет велись длительные дискуссии, и сейчас фактически предлагается закрепить за Судом возможность косвенного участия в нормотворчестве. Насколько эффективным является этот механизм, ведь и ранее народные депутаты нередко обращались в Верховный и высшие специализированные суды за правовыми выводами, однако не всегда их учитывали?

— Свою позицию относительно целесообразности предоставления ВСУ права законодательной инициативы я озвучивал неоднократно: считаю, что этого делать не стоит. Судебная власть является арбитром между законодательной и исполнительной властью, и ее не нужно втягивать в политические процессы, которые существуют в парламенте. В случае наделения ВСУ таким правом придется искать компромиссы, идти на какие-то договоренности. Это недопустимо!

Достаточно категоричны в этом вопросе и зарубежные эксперты. В своем заключении о проекте закона «О внесении изменений в Конституцию Украины относительно усиления гарантий независимости судей» Венецианская комиссия подчеркивает, что предоставление Верховному Суду права законодательной инициативы, цитирую, «втянет Суд в политическую сферу, поскольку он будет вынужден защищать свои предложения на политической арене».

Если Украина стремится к членству в Европейском Союзе, нужно знать международные стандарты разделения властей и придерживаться их.

Что касается возможности принимать участие в законотворческом процессе путем предоставления заключений о проектах законодательных актов относительно судоустройства, судопроизводства, статуса судей, исполнения судебных решений и других вопросов, связанных с функционированием судебной системы Украины, то в этом направлении Верховный Суд активно работает и сейчас. Профильные парламентские комитеты, в частности Комитет по вопросам верховенства права и правосудия, направляют к нам большое количество законопроектов. И правовое управление ВСУ, для которого это направление является приоритетным, детально анализирует предлагаемые изменения с учетом европейских стандартов в сфере правосудия и формулирует соответствующие заключения. Я не владею точной статистикой, но, наверное, приблизительно в 90 % случаев народные депутаты учитывают наши предложения и на их основе принимают те или иные решения.

Конечно, эту работу нельзя назвать непосредственным участием в законотворческом процессе, ведь наша оценка не является обязательной. Вместе с тем это вывод авторитетной судебной инстанции, основанный на глубоком знании предмета и международных стандартов, и он заслуживает внимания со стороны законодателей. Поэтому ВСУ будет продолжать такую работу и в дальнейшем.

 

— Из текста законопроекта следует, что никаких изменений в количественный состав судей ВСУ вносить не будут, то есть, как и сейчас, суд будет работать в составе 48 судей. Достаточно ли такого количества судей с учетом расширения компетенции Суда?

— Мне сложно прогнозировать, насколько увеличится объем работы ВСУ в случае принятия этих законодательных изменений, в частности, сейчас невозможно предвидеть потенциальное количество дел по преюдиционным запросам судов. Пока что острой необходимости в увеличении числа судей ВСУ нет.

 

— Очевидно, что кроме реформирования деятельности ВСУ глобальные изменения вскоре могут произойти и во всей судебной системе. Не так давно парламент предварительно одобрил проект внесения изменений в раздел «Правосудие» Конституции Украины. Как вы оцениваете этот документ, насколько актуальными являются эти изменения и готова ли отечественная Фемида к ним?

— Эти изменения очень важны. Европейский суд по правам человека в своих решениях уже не раз обращал внимание на несовершенство отдельных национальных процедур, что невозможно устранить без внесения изменений в Конституцию. Принципиальные замечания по некоторым вопросам были и у экспертов Венецианской комиссии, в частности, относительно механизма формирования Высшего совета юстиции (ВСЮ). Поэтому усовершенствование конституционного регулирования деятельности судебной системы было ожидаемым.

Одним из самых важных изменений, безусловно, является устранение политического влияния на формирование судейского корпуса. Верховный Совет как политический орган будет лишен возможности решать эти вопросы. Кроме этого, предлагается отказаться от процедуры назначения судей на пятилетний срок, так называемого испытательного срока. Напрашивается вопрос: на ком судья должен испытывать свой профессионализм — на человеческих судьбах?.. Правильно ли это?.. Наверное, нет.

У нас функционирует достаточно сложная, многоуровневая система отбора кандидатов на судебную работу. Именно она должна гарантировать, чтобы судья был квалифицированным специалистом, обладал высокими моральными качествами и имел значительный жизненный опыт. В этом случае не нужен никакой испытательный срок.

С этой же целью предлагается повысить и возрастной ценз для претендентов на судейскую должность до 30 лет. В суд должны приходить те юристы, которые успели зарекомендовать себя как квалифицированные специалисты, имеющие за плечами значительный опыт работы в юридической сфере.

 

— В рамках деятельности Конституционной ассамблеи, пожалуй, самым дискуссионным был вопрос относительно изменения конституционного регулирования деятельности ВСЮ. Вы являетесь представителем этого конституционного органа, разделяете ли вы законодательные взгляды на предлагаемый новый порядок формирования ВСЮ?

— Европейские эксперты уже не раз указывали на то, что необходимо изменить механизм формирования ВСЮ, предусмотрев, что большинство в этом органе должны составлять судьи, избранные самими судьями. Именно это и предлагается сделать в проекте закона «О внесении изменений в Конституцию Украины относительно усиления гарантий независимости судей»: Съезд судей избирает 12 членов ВСЮ, обеспечивая представительство разных уровней и специализаций судов, еще три судьи входят в его состав по должности. Это председатели Конституционного и Верховного судов, а также Совета судей, чьи должности также являются выборными. Для того чтобы избежать возможной корпоратизации судебной системы, в составе этого конституционного органа предлагается предусмотреть меньшинство, которое формируется адвокатским корпусом и учеными-юристами (они делегируют во ВСЮ по два своих представителя), также по должности входит и Генеральный прокурор. При этом для последнего предусматриваются определенные ограничения: он не принимает участия в принятии решений относительно судей.

По моему убеждению, такой механизм формирования ВСЮ является оптимальным и полностью соответствует европейским стандартам.

 

— Существуют ли сегодня в судейской деятельности проблемные вопросы, которые можно было решить в рамках реформы Основного Закона, однако они остались вне поля зрения законодателя?

— Часть 2 статьи 124 Конституции Украины провозглашает, что юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, которые возникают в государстве. По моему мнению, у нас слишком буквально воспринимают эту норму Основного Закона, трактуя ее так: «Все вопросы могут решаться в суде». По сути, эта законодательная идея является правильной, но на практике ее искажают. Скажем, сейчас работодатели при расторжении трудового договора со своим работником, опасаясь, что впоследствии он сможет обжаловать увольнение в суде, сами обращаются в суд с иском о расторжении трудового договора. Аналогичным образом поступают сегодня и фискальные органы. Вместо того чтобы принять управленческое решение, которое в дальнейшем может быть обжаловано в судебном порядке, они обращаются в суд с иском о взыскании налогов.

В этом случае на суд возлагают не свойственные ему функции, на что обращал внимание и Европейский суд по правам человека в своих решениях, и Комитет министров Совета Европы в своих рекомендациях. Именно поэтому в судебной системе сейчас существует чрезмерная нагрузка. Речь идет не о том, что мы, судьи, хотим облегчить свою работу, а о том, что в условиях значительной нагрузки судебная система не сможет работать эффективно.

Право на суд не является абсолютным. Это неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский суд по правам человека, отмечая, что государство самостоятельно вправе определить, какие вопросы должны разрешаться в судебном порядке, а какие могут решить и другие компетентные органы (дела «Голдер против Великобритании», «Де Жуффр де ля Прадель против Франции» и другие). В частности, суд должен рассматривать только те дела, в которых есть спор о праве (например, дела «Густафсон против Швеции», «Фридлендер против Франции»). Если же спора нет, скажем, денежное обязательство является очевидным, и спора относительно самого факта обязательства нет, то в таком случае нет и необходимости в судебном разбирательстве. Подобные вопросы могут разрешать и соответствующие административные органы, другое дело, что, по мнению Евросуда, деятельность таких органов должна находиться в сфере судебного контроля, то есть их решения в дальнейшем могут быть обжалованы в судебном порядке. Таким образом, юрисдикция судов будет распространяться на все правоотношения. Поэтому я бы предложил откорректировать указанную конституционную норму, предусмотрев, что юрисдикция судов распространяется на все правоотношения, которые возникают в государстве способом и в порядке, установленными законом.

 

— И в завершение нашего разговора. Сейчас Украина уверенно движется в западном направлении, как, по вашим прогнозам, евроинтеграция отразится на деятельности судебной системы?

— Во-первых, одним из основных условий вступления в ЕС является адаптация национального законодательства Украины к праву Европейского Союза. При этом значительная часть соответствующих директив, регламентов, международных договоров и других актов ЕС касается именно вопросов юстиции. Так что нас, прежде всего, ожидает соответствующее изменение законодательства.

Кроме того, вступление Украины в Европейский Союз приведет к свободному движению товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Если говорить о последней, то, скорее всего, это движение будет в направлении Европы, что касается финансов, то они, надеюсь, будут двигаться в обратном направлении, и Украина получит новые инвестиции. Все это приведет к увеличению количества споров с иностранным элементом. Соответственно, мы должны достигнуть такого качества правосудия, при котором иностранные физические и юридические лица получали бы уровень судебной защиты не ниже, чем в ведущих европейских государствах.

 

(Беседовала Ольга КИРИЕНКО,
«Юридическая практика»)

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.

Содержание

VOX POPULI

Трибуна

Евроотражение

Актуальный документ

Документы и аналитика

Жалоба на бездействие органа ГИС

Акцент

Комплект полноценности

Государство и юристы

Новости законотворчества

Принят Закон о рынке электроэнергии

Общественные работы заменят штрафом

Государство и юристы

Встать в стройку

Экспертная уценка

Государство и юристы

Новости законотворчества

Предложен альтернативный путь реформирования ВСУ

Деловая практика

Язык теледвижений

Документы и аналитика

Быть в бонусе

Товарный зачет

Допускной пункт

Вместо жительства

Книжная полка

Научно-критический

Неделя права

Клинические исследования

Неделя права

Новости из-за рубежа

Особое мнение станет доступным

Неделя права

Оптимизация во ВСЮ

ЕСтественный укор

Персональная безответственность

Порядок на личном

Защита инвестора

Узы брака

Новости из зала суда

Судебная практика

Суд удовлетворил жалобу КМУ по делу о квотировании импорта угля

Одесский клуб «Ибица» не добился защиты деловой репутации

Новости юридических фирм

Частная практика

Партнер ЮК ARBITRADE Юлия Черных прочитала курс по морскому арбитражу в Бразилии

ЮФ «Астерс» номинирована на премию «Лучшая европейская юридическая фирма года»

ЮФ «Лавринович и Партнеры» успешно защитила интересы ООО «Макс-Торг 2011»

Василий Кисиль награжден Почетной наградой «Медаль Святого Петра Могилы»

Отрасли практики

Эмиссия выполнима

Арбитражные направляющие

Занятия сортом

Рабочий график

СТРАНИЦА ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА ЮРИСТА

КАЛЕНДАРЬ на неделю

ВККС на троечку

Резонанс

Объединение у сильных

Решения недели

Судебная практика

Неисключительное основание

Проценты не для наследника

Использовали без разрешения

Самое важное

Дорогое обжалование

Корпоративный уговор

Заработная трата

Опыт и разница

Судебная практика

Суммарный актив

Проигранный вариант

Жертвы Катыни

Судебная практика

Судебные решения

Факт досрочного расторжения договора должен быть подтвержден доказательствами

Об ответственности поручителя в кредитных правоотношениях

Тема номера

Истовая давность

Подлежит соглашению

Тревожное состязание

Просто возместительно

Трибуна

Труд в первой инстанции

Частная практика

Стратегический вход

Другие новости

Slider

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: