Генеральный партнер 2021 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА
Главная » Выпуск №13 (223) » ИМУЩЕСТВЕННЫЙ ПОРУЧИТЕЛЬ: ПОРУЧИТЕЛЬ ИЛИ ЗАЛОГОДАТЕЛЬ?

ИМУЩЕСТВЕННЫЙ ПОРУЧИТЕЛЬ: ПОРУЧИТЕЛЬ ИЛИ ЗАЛОГОДАТЕЛЬ?

Представляется, что термин «имущественный поручитель» был введен для того, чтобы назвать одного из возможных участников залоговых отношений, а именно залогодателя, который, не являясь должником по основному (заемному) обязательству, передает принадлежащее ему имущество в обеспечение чужого обязательства.

Условиями успешного применения любого закона являются четкость нормативных предписаний, точность понятийно-терминологического аппарата, способствующая однозначному восприятию его положений.

Практика законотворчества на Украине сегодня весьма далека от совершенства и редко соответствует перечисленным условиям. Неразборчивость законодателя в подборе терминов для нормативных актов, его излишняя лаконичность при отражении в законе новых институтов в совокупности с последующим ведомственным (порою очень вольным) их толкованием дает правоприменителям почву для принятия ошибочных решений.

Примером тому может служить ситуация, сложившаяся вокруг правового положения имущественного поручителя. Его неоднозначное восприятие участниками гражданских отношений и судебными инстанциями породило множество споров и пеструю судебную практику.

ВВЕДЕНИЕ В ЦИВИЛИСТИЧЕСКИЙ ОБОРОТ ТЕРМИНА «ИМУЩЕСТВЕННЫЙ ПОРУЧИТЕЛЬ»

Напомним, что термин «имущественный поручитель» вошел в отечественное законодательство в 1992 году со вступлением в силу Закона Украины «О залоге». Упомянув о нем в одной из статей и не дав определения этому понятию, законодатель ввел его в цивилистический оборот — зафиксировал в части 2 статьи 11 положение о том, что в отношениях залога залогодателем может быть как сам должник, так и третье лицо (имущественный поручитель).

Представляется, что термин «имущественный поручитель» был введен для того, чтобы назвать одного из возможных участников залоговых отношений, а именно залогодателя, который, не являясь должником по основному (заемному) обязательству, передает принадлежащее ему имущество в обеспечение чужого обязательства.

Надо думать, введение нового термина преследовало простую цель — разграничить на уровне определений два вида залогодателей, известных гражданскому обороту Украины. Залогодателя, устанавливающего залог в обеспечение своего обязательства, решено было именовать просто залогодателем, а вот залогодателю, устанавливающему залог в обеспечение чужого обязательства, — дать наименование «имущественный поручитель».

Предполагалось, что вводимый термин сможет адекватно обозначить сформировавшееся понятие и выполнить функцию законодательной экономии, т. е. решить задачи, для которых создается всякий новый термин. На поверку оказалось, что, придав тексту Закона определенную лаконичность и выполнив тем самым функцию нормативной экономии, термин не справился с задачей адекватной номинации понятия.

Далеко не все правоведы, не говоря уже о неспециалистах, сумели рассмотреть в имущественном поручителе залогодателя, который передает свое имущество в обеспечение чужого долга.

Некоторые юристы, просто «споткнувшись» о сходство терминов, стали на ложный путь восприятия правового положения имущественного поручителя, отождествив последнего с обычным поручителем. На это указывает тот факт, что при анализе статуса имущественного поручителя они без колебаний использовали нормы об институте поручительства.

Иные, впавшие в заблуждение относительно характера юридического содержания отношений с участием имущественного поручителя, сочли, что имеют дело не с одним способом, а с сочетанием нескольких способов обеспечения исполнения обязательств.

Отметим, что причина, в силу которой произошло неадекватное восприятие статуса имущественного поручителя, заключается не только в лаконичности нашего законодателя и буйной фантазии отдельных толкователей. В деле распространения, мягко говоря, неординарных представлений об имущественном поручителе не последнюю роль сыграл Национальный банк Украины. В пункте 2 «Методических рекомендаций по применению банками Закона Украины «О залоге», содержащихся в письме НБУ № 23015/11 от 8 октября 1993 года, он пояснил, что имущественный поручитель — это лицо, которое в соответствии с договором поручительства обязуется перед кредитором иного лица (банком) отвечать за исполнение последним (должником) своего обязательства в полном объеме или в его части за счет заложенного имущества.

Основной негатив данного разъяснения состоял не в том, что НБУ расписался в непонимании юридической природы отношений с участием имущественного поручителя, а в том, что им была дана некая квазинормативная основа для укрепления ошибочных представлений о них. Что в конечном итоге отрицательно отразилось на практике.

ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ ЗАКОНА

Представление о том, что в отношениях с участием имущественного поручителя залог выступает не единственной формой обеспечения исполнения обязательства и что второй формой, которая имеет место в таких отношениях, является поручительство, повлекло вывод, согласно которому к правоотношениям, где задействован имущественный поручитель, следует применять не столько положения законодательства о залоге, сколько нормы статей 191—194 ГК УССР, посвященные поручительству.

Данный вывод позволил юристам, взявшим его на вооружение, в частности адвокатам недобросовестных залогодателей (имущественных поручителей), заявить, что в силу части 2 статьи 194 ГК кредитор (залогодержатель), не предъявивший иск к имущественному поручителю в течение трех месяцев со дня наступления срока обязательства, теряет право на получение удовлетворения из стоимости заложенного имущества. Не последним аргументом, обосновывающим субсидиарное применение к залоговым отношениям норм об институте поручительства, в частности части 2 статьи 194 ГК, было вышеуказанное разъяснение НБУ.

Казалось бы, искусственность конструкции «смешения» способов обеспечения исполнения обязательств очевидна. За ней отчетливо просматривается лазейка для ухода от надлежащего исполнения договора залога. Но, как ни странно, случаев, когда суды воспринимали подобную конструкцию, известно немало.

Так, Старокиевский районный суд г. Киева в марте 1997 года принял решение, оставленное без изменений определением судебной коллегии по гражданским делам Киевского городского суда, по которому была признана недействительной исполнительная надпись нотариуса, совершенная на основании договора залога, в силу которой залогодержатель (банк) обратил взыскание на имущество, заложенное имущественным поручителем. Принимая такое решение, суд исходил из того, что банк обратился к имущественному поручителю с иском о взыскании долга за счет заложенного имущества только через год после истечения срока уплаты долга по кредитному договору, т.е., по мнению суда, истец (банк) пропустил срок, отведенный ему статьей 194 ГК для обращения с иском к поручителю с требованием о взыскании долга.

В другом случае постановлением судебной коллегии по пересмотру решений, определений, постановлений Высшего арбитражного суда Украины от 15 ноября 2001 года КБ «Приватбанк» было отказано в иске к ОАО АК «Южтрансэнерго» об обращении взыскания на имущество, заложенное последним как имущественным поручителем. Сделано это было со следующей мотивацией: договор залога от 3 апреля 1998 года был заключен на основе договора поручительства между КБ «Приватбанк» и имущественным поручителем — ОАО АК «Южтрансэнерго», в связи с чем свои требования к ответчику истец мог предъявить лишь в рамках установленного статьей 194 ГК УССР трехмесячного срока со дня наступления срока обязательства по кредитному договору.

В третьем случае, когда взыскание задолженности производилось на основании упомянутого выше договора залога-поручительства, решением арбитражного суда г. Киева от 26 октября 2000 года по делу № 14/543 АКБ «Правекс-Банк» было отказано в иске к фирме «А», выступавшей имущественным поручителем, в связи с истечением срока исковой давности. Арбитражный суд г. Киева постановлением о проверке решения в порядке надзора № 04-01/11-2-14/543 от 6 февраля 2001 года оставил без изменений ранее принятое решение. В постановлении он привел следующие доводы: «Для взыскания задолженности по кредитному договору от 16 декабря 1996 года с имущественного поручителя согласно договору залога-поручительства от 17 декабря 1996 года истец пропустил трехмесячный срок, предусмотренный частью 2 статьи 194 ГК УССР, поскольку банк-истец не обратился к поручителю с иском в течение трех месяцев со дня наступления срока обязательства, предусмотренного кредитным договором». Далее суд пояснял: учитывая, что правоотношения, вытекающие из договора поручительства, независимо от того, в какой форме или каким способом предоставляется обеспечение исполнения обязательства, регулируются статьями 191-194 ГК УССР, непредъявление кредитором иска к поручителю в течение срока действия поручительства является основанием для его прекращения.

Здесь же содержался тезис, который пояснял, из чего исходит суд, оценивая отношения, складывающиеся между кредитором и имущественным поручителем как отношения поручительства. Нормы гражданского законодательства Украины, а именно статья 181 ГК УССР и части 2,3 статьи 1 Закона Украины «О залоге», регулируют залоговые правоотношения, в которых личности кредитора и должника совпадают с личностями залогодержателя и залогодателя. Часть 2 статьи 11 Закона Украины «О залоге» дает право поручителю, лицу иному, нежели должник, заложить принадлежащее ему имущество в обеспечение исполнения обязательства, т. е. именно таким способом поручиться перед кредитором за исполнение должником своих обязательств.

Из пояснения следует, что суд воспринимает как залоговые лишь те отношения, в которых участвуют два лица — залогодержатель (он же кредитор) и залогодатель (он же должник), и только к этим отношениям суд применяет нормы законодательства о залоге. Если же в вышеописанные отношения вступает дополнительно третье лицо (имущественный поручитель), которое закладывает свое имущество в обеспечение исполнения обязательства должника, то суд уже воспринимает его не как залогодателя, а как поручителя, и отношения с его участием оценивает как отношения поручительства, применяя к ним статьи 191-194 ГК УССР.

Но возникает вопрос: на каком основании делаются подобные выводы? На том только основании, что в словосочетании, которым поименовано третье лицо, есть слово «поручитель». Но это очень опрометчивый подход. С таким же успехом институт гарантии можно характеризовать, руководствуясь нормами о гарантийном сроке, а понятие брака раскрывать, используя нормативные акты Госстандарта.

Для определения правового статуса лица в первую очередь важно содержание прав и обязанностей, которые оно приобретает, вступая в те или иные отношения. Терминология же производна и может быть неадекватной. Однако это обстоятельство не меняет установленного Законом статуса имущественного поручителя как залогодателя.

Анализ взятых в качестве примера правовых ситуаций показывает, что в результате заключенных договоров одно лицо (имущественный поручитель) передавало или обременяло принадлежащее ему индивидуально определенное имущество с целью обеспечения исполнения чужого обязательства, а лицо, в пользу которого устанавливалось обеспечение (кредитор), получало право в случае неисполнения обеспеченного обязательства удовлетворить свое требование за счет конкретного имущества. В системе координат современного гражданского права такие отношения характеризуются как залоговые (ипотечные), а лицо, подобным образом обеспечивающее исполнение обязательства, независимо от того, чье это обязательство — свое или чужое, именуется залогодателем. Лишь при существовании отношений залога определенное имущество одного лица (залогодателя) становится тем предметом, из стоимости которого иное лицо (кредитор-залогодержатель) в случае неисполнения обеспеченного обязательства может получить удовлетворение. Во всех рассмотренных нами казусах имели место именно залоговые отношения.

При заключении же договора поручительства устанавливаются абсолютно иные отношения. Поручитель, принимая на себя обязанность отвечать за исполнение чужого обязательства, становится не более чем лично ответственным перед кредитором лицом. Он не выделяет из своей имущественной сферы ту или иную вещь (вещи), которой надлежит быть обеспечением, и, следовательно, у кредитора не возникает права удовлетворить свое требование за счет конкретного имущества поручителя в случае неисправности должника.

ПОЗИЦИЯ ВЫСОКОЙ СУДЕБНОЙ ИНСТАНЦИИ

Высший арбитражный суд Украины незадолго до того как стать Высшим хозяйственным судом сформировал свою позицию относительно правового статуса имущественного поручителя. Рассмотрев дело № 5/3/179 по иску КБ «Приватбанк» к ОАО АК «Южтрансенэрго» об обращении взыскания на заложенное имущество, Президиум ВАСУ в постановлении № 02-7/9-79/1088 от 15 июня 2001 года, в частности, отметил, что в соответствии со статьей 178 ГК УССР залог и поручительство являются отдельными видами обеспечения обязательства. Условия применения залога и поручительства определены отдельными, самостоятельными правовыми институтами: залога — статьей 181 ГК УССР и Законом Украины «О залоге», поручительства — статьями 191–194 ГК УССР. Правила, касающиеся одного из них, могут применяться к другому, только если это предусмотрено действующим законодательством. В связи с вышесказанным нельзя согласиться с выводами о том, что на отношения имущественного поручителя в договоре залога распространяются требования статей 191–194 ГК УССР.

В пункте 6 обзорного письма «О практике решения отдельных споров, связанных с обеспечением исполнения обязательств» от 30 мая 2001 года № 01-8/637 ВАСУ также пояснил: «Поручительство и залог являются разными самостоятельными способами обеспечения исполнения обязательств, поэтому установленный статьей 194 Гражданского кодекса Украины срок для подачи иска к поручителю не может применяться к правоотношениям залогодателя (имущественного поручителя) и залогодержателя по договору залога».

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Содержание

Государственная практика

НАЛОГОВЫЕ ЛЬГОТЫ: ГОСУДАРСТВО ГАРАНТИРУЕТ?

Деловая практика

МЕЖДУНАРОДНАЯ ЗАЩИТА ИНТЕЛЛЕКТА

Законодательная практика

АКТЫ ТЕКУЩЕГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОТИВОВЕС

Неделя права

ЛЕТНИЙ РЫВОК — 2002

Новости из-за рубежа

АРЕСТ БЫВШИХ ГРАЖДАН СССР

ОБВИНЕНИЕ В ШПИОНАЖЕ ГРАЖДАНИНА РОССИИ

КОМПАНИЮ GENERAL MOTORS ОБВИНЯЮТ В ПРИТЕСНЕНИЯХ СВОИХ СОТРУДНИКОВ

Новости профессии

ЗАКОН «О ЗАЩИТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНЦИИ»

ИТОГИ РАБОТЫ ПАРЛАМЕНТА

В КАЖДЫЙ ДОМ — СВОЕГО АДВОКАТА!

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Первая полоса

Прокуратура не дремлет!

Прецеденты

ВОЗМЕЩЕНИЕ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

СУДЕБНЫЕ РАСХОДЫ

ПРИЗНАНИЕ ДОГОВОРА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ

ПРИЗНАНИЕ ДОГОВОРА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ

Судебная практика

ИМУЩЕСТВЕННЫЙ ПОРУЧИТЕЛЬ: ПОРУЧИТЕЛЬ ИЛИ ЗАЛОГОДАТЕЛЬ?

Тема номера

НЕИСПОЛНЕНИЕ — МАТЬ УЧЕНИЯ

РАЗРЕШИТЕ ОБЖАЛОВАТЬ!

НОМЕРА СЧЕТОВ В ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ ДОКУМЕНТАХ

РЕШИТЬ — НЕ ИСПОЛНИТЬ

Юридический форум

АДАПТАЦИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: