Генеральный партнер 2021 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Идти навстречу

Родители, проживающие отдельно от ребенка, имеют право общаться с ним

Рубрика Тема номера
Количество судебных споров между родителями о порядке встреч с ребенком, устранении препятствий в общении с ним свидетельствует о том, что практика реализации норм и принципов семейного права нуждается в дальнейшем развитии
Проживающему с ребенком родителю не стоит забывать об обязанности воспитывать ребенка, в частности, в духе любви к своей семье

«Право на контакт» родителей с детьми, пожалуй, одно из наиболее важных составляющих основ семейных правоотношений. Как гласит норма части 1 статьи 153 Семейного кодекса (СК) Украины мать, отец и ребенок имеют право на беспрепятственное общение между собой, кроме случаев, когда такое право ограничено законом. Согласно части 2 статьи 15 Закона Украины «Об охране детства» родители, проживающие отдельно от ребенка, обязаны принимать участие в его воспитании и имеют право общаться с ним, если судом признано, что такое общение не будет препятствовать нормальному воспитанию ребенка.

Личное нежелание?

Однако количество судебных споров между родителями о порядке встреч и общения с ребенком, устранении препятствий в общении с ним свидетельствует о том, что общая картина соблюдения указанных выше прав в Украине оставляет желать лучшего.

В то же время, как показывает практика, наличие вступившего в законную силу решения суда об установлении порядка общения и встреч с ребенком не всегда является эффективным инструментом защиты права родителя-истца на контакт с ним, даже в случае принудительного исполнения такого решения.

Принудительное исполнение решений об установлении встреч с ребенком, в соответствии со статьей 641 Закона Украины «Об исполнительном производстве», заключается в обеспечении должником (одним из родителей) встреч взыскателя с ребенком в порядке, определенном решением суда, проверку чего осуществляет исполнитель.

Наступление же негативных для должника последствий, предусмотренных этой же статьей (штрафы, уголовная ответственность, ограничения в праве выезда за границу и вождения), может быть только в случае неисполнения решения по уважительным причинам.

Из анализа материалов Единого государственного реестра судебных решений (ЕГРСР) следует, что «личное нежелание ребенка» как уважительную причину неисполнения такого рода решений часто используют должники, обжалуя постановления государственных исполнителей о наложении штрафов за неисполнение решений.

Но может ли в действительности считаться уважительной причиной неисполнения таких решений нежелание ребенка видеться и общаться с родителем, проживающим отдельно, и является ли такое нежелание абсолютным?

Так, статьей 3 Конвенцией ООН «О правах ребенка» закреплен принцип, согласно которому во всех действиях, совершаемых в отношении детей, независимо от субъекта их применения, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. Данный принцип нашел свое отображение и в статье 7 СК Украины.

Кроме того, нормы статьи 171 СК Украины гласят, что ребенок имеет право на то, чтобы быть выслушанным по вопросам, которые касаются его лично, вопросам семьи. Ребенок, который может высказать свое мнение, должен быть выслушан при решении между родителями, другими лицами спора, в частности, относительно его воспитания.

Как видим, законодатель неспроста сделал оговорку относительно необходимости выслушать ребенка в том числе при разрешении спора относительно вопросов о порядке его воспитания, что полностью соответствует нормам части 2 статьи 15 Закона Украины «Об охране детства» и, по нашему мнению, находится за переделами исполнения решения суда.

Вместе с тем проживающему с ребенком родителю не стоит забывать об обязанности воспитывать ребенка, в частности, в духе любви к своей семье (статья 150 СК Украины).

Показательным в этом контексте является решение Окружного административного суда г. Киева от 21 июня 2019 года по делу № 640/9642/19, оставленное без изменений постановлением Шестого апелляционного административного суда от 29 июля 2019 года по делу об обжаловании постановлений о наложении на проживающего с ребенком родителя штрафов за неисполнение решения суда об установлении встреч с ребенком.

Отклоняя доводы об уважительной причине невозможности исполнения решения суда (нежелание встреч и общения ребенка с проживающим отдельно родителем), суд указал, что исполнение данного решения не может быть невозможным ввиду нежелания ребенка общаться, одновременно отметив, что, согласно статье 150 СК Украины, обеспечение выполнения ребенком определенных действий, совершение которых является обязательным законодательно установленными предписаниями (например, посещение учебных заведений или учреждений здравоохранения), в том числе помимо воли ребенка, возложено на его родителей.

Кроме того, суды указали, что наличие обстоятельств (нежелание ребенка общаться с проживающим отдельно родителем) должно оцениваться судом при рассмотрении спора относительно общения с ребенком.

К аналогичному выводу пришли суды первой и апелляционной инстанций, рассматривая дело № 640/14672/19 (решение Окружного административного суда г. Киева от 17 сентября 2019 года, постановление Шестого апелляционного административного суда от 29 октября 2019 года).

Данный пример подтверждает, что ответственность за проявление нежелания ребенка встречаться и общаться с проживающим отдельно родителем в силу закона должна возлагаться именно на другого родителя, а потому такое поведение ребенка не может быть оправданием неисполнения подобного рода решений судов.

Наработать практику

В то же время сместил акценты при разрешении подобного спора Верховный Суд, рассматривая дело № 404/8677/13-ц об обжаловании постановления государственного исполнителя, которым констатировано исполнение решения суда несмотря на то, что ребенок пожелал покинуть место встречи с родителем-взыскателем ранее установленного решением времени.

В постановлении от 23 октября 2019 года Верховный Суд, буквально применяя нормы статьи 641 Закона Украины «Об исполнительном производстве», установил лишь то, что исполнителем проверен факт исполнения родителем-должником решения суда, оставив без внимания причины, по которым встреча с ребенком продолжалась всего десять минут вместо трех часов, как было определено в решении суда, а именно — нежелание ребенка оставаться на месте встречи.

Логика понятна: в делах об обжаловании решений в рамках исполнительного производства предметом рассмотрения является исключительно законность/незаконность решений государственных исполнителей. Но, на наш взгляд, скрытый посыл такой позиции связан с недостатками законодательного регулирования порядка исполнения подобного рода решений ввиду отсутствия рычагов воздействия на родителя-должника в процессе проверки исполнителем исполнения решения суда.

Именно на наличие структурных и системных недостатков исполнительных производств по делам о защите прав детей и родителей в Украине неоднократно указывал Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

В решении по делу «Вишняков против Украины» от 24 июля 2018 года (жалоба № 25612/12) ЕСПЧ отметил, что узкий подход к исполнению обязательства суда путем только формального уведомления о решении матери, является недостаточным и несоответствующим, поскольку не были применены доступные принудительные меры (например, штраф за неисполнение обязательства).

Рассматривая дело «Швец против Украины», ЕСПЧ в решении от 23 июля 2019 года (жалоба № 22208/17) констатировал невозможность исполнения решения суда об установлении встреч истца с ребенком, поскольку национальные суды не обязали ответчика соблюдать график свиданий, что препятствовало какому-либо вмешательству государственных исполнителей. Ввиду такого положения дел истец вынужден был инициировать дополнительное производство, в котором суды обязали ответчика отпускать ребенка на встречи согласно графику, что в конечном итоге позволило исполнителям исполнить решение суда об установлении встреч с ребенком.

Такая позиция ЕСПЧ свидетельствует о том, что ответственность за неисполнение решений судов об установлении порядка встреч и общения с детьми должна возлагаться на государство, которое не приняло мер с целью восстановления связи родителей со своими детьми.

Наряду с этим ЕСПЧ указывает, что в делах, касающихся права на контакт родителей с детьми, нежелание детей поддерживать контакт с одним из родителей не может быть абсолютным в контексте наилучшего обеспечения его интересов (решение ЕСПЧ по делу «A.V. против Словении» от 9 апреля 2019 года (жалоба № 878/13).

Полагаем, что на основе прецедентной практики ЕСПЧ нужно внести коррективы в процедуру принудительного исполнения решений судов об установлении встреч с ребенком, в том числе с целью пресечения попыток родителей-должников манипулировать «нежеланием самого ребенка» как уважительной причиной неисполнения таких судебных решений.

 

ШИПЕНКО Максим — адвокат АО «Шкребец и Партнеры», г. Харьков

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписывайтесь на «Юридическую практику» в Facebook, Telegram, Linkedin и YouTube.

0 комментариев
Встроенные отзывы
Посмотреть все комментарии
Slider

Другие новости

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: