Генеральный партнер 2019 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Фраза развития

Рубрика Акцент
Заместитель министра юстиции Украины Сергей Шкляр рассказал о том, в каких направлениях ведется имплементация реформы исполнительного производства
Сергеи ШКЛЯР считает, что первых юристов, ставших частными исполнителями, ожидают хорошие перспективы: «Те, кто хотят этим заниматься, не должны терять времени»

2 июня 2016 года в многолетней дис­куссии была поставлена точка: инсти­туту частных исполнителей быть. Пар­ламент одобрил во втором чтении про­екты Законов Украины «Об органах и лицах, осуществляющих принудительное исполнение судебных решений и решений других органов» (№ 2506а) и «Об испол­нительном производстве» (№ 2507а). О том, как внедрить реформу, чтобы воз­ложенные на нее надежды оправдались,  рассказал Сергей Шкляр — заместитель министра юстиции Украины по вопросам исполнительной службы. По его словам, подход изначально базировался на том, что ограничиваться введением института частных исполнителей нельзя: необходимо изменение системы что и было реализовано в приня­тых законах. В интервью «ЮП» г-н Шкляр рассказал, чем будет заниматься Минюст в ближайшие шесть месяцев, в чем заключаются беспочвенные опасения противников реформы и почему даже с введением нового института Украине не добиться стопроцентного исполнения судебных решений.

 

—  Сергей Владимирович, как с реформой изменится работа департамента государ­ственной исполнительной службы?

 

—  Департамент и дальше будет испол­нять все решения. Но он станет работать лучше, потому что в принятых законах мы решили вопросы с адекватным воз­награждением госисполнителей, убрали дискреционные полномочия, на законода­тельном уровне урегулировали СЕТАМ, а также решили вопросы с продажей земли. Мы сделали реестр полностью автомати­зированным. Руководитель любого госис­полнителя будет контролировать подчи­ненного в режиме реального времени. Кроме того, мы должны подготовиться к электронному экзамену для будущих частных исполнителей.

 

—  Что уже известно о том, как пройдет экзамен?

 

—  Будут вопросы, касающиеся как профильного, так и антикоррупционного законодательства, а также проверка дело­вых и профессиональных качеств. Задания состоят из тестов, имеющих четыре вари­анта ответа. Вопросы и ответы на них будут находиться в публичном доступе. Экзамену будет предшествовать стажировка — неделя-две максимум. Обучение будет сосредо­точено на практических аспектах: работе с реестрами и т.д. Отмечу, что для введе­ния института частных исполнителей мы должны разработать и имплементировать около 25 подзаконных нормативных актов. Мы понимаем, что не только бывшие или нынешние госисполнители придут в эту сферу.

—  Из какой среды еще придут люди в эту профессию?

Уже сейчас есть желающие и среди арбитражных управляющих, и среди адво­катов, также это сотрудники банков, в частности занятые работой с проблемными должниками. Полагаю, что крупные ком­пании в сфере телекоммуникаций и теплокоммунэнерго тоже будут заинтересованы, чтобы некоторые их сотрудники стали частными исполнителями. После сдачи экзамена и прохождения стажировки человек должен застраховаться и обустроить офис. А после появления критической массы частных исполнителей они должны будут организовать свои съезды в регионах и создать Ассоциацию частных исполните­лей Украины (Ассоциация), которой будут переданы полномочия Минюста.

 

—  Можете ли вы сейчас назвать прибли­зительную дату этого съезда?

 

— Не могу. Потому что не знаю, сколько их будет. Для начала они должны будут появиться во всех областях. Надеюсь, что затягивать они не будут, так как это в их интересах — создать саморегулируемую организацию.

 

—  Являются ли оправданными оценки, согласно которым уже в первый год дей­ствия закона возникнут сотни частных исполнителей?

 

—  Могу сказать, сколько их нужно. Как считают зарубежные эксперты, чтобы реформа совершилась, их должно быть не менее половины от ныне действую­щего состава. У нас 5 200 государствен­ных исполнителей. Следовательно, нам нужно 2 600 частных исполнителей. Есть и другой подход, в соответствии с кото­рым рассчитывается количество частных исполнителей на 100 тысяч населения. Нормальный показатель — шесть испол­нителей на 100 тысяч человек. Их соотно­шение должно составить 50/50. По моим подсчетам, на всю страну хватит три-че­тыре тысячи частных и государственных исполнителей.

 

—  Кому будет выгоднее обращаться к частным исполнителям?

 

—  Прежде всего, юридическим лицам — банкам и крупным компаниям, имеющим массу исполнительных производств. Например, НАК «Нафтогаз Украины». Потому что сейчас у них существуют целые отделы, занимающиеся контролем за исполнением судебных решений. Этих людей можно сократить и направить заниматься практикой частных исполнителей. Но при этом компании должны иметь представление о конфликте интересов. В целом мы ожидаем повыше­ние скорости и искоренение коррупции. Аналогия простая — частные нотариусы. У государственных были очереди, а част­ные работали быстрее и даже больше. Здесь ожидаем того же. Также не думаю, что частным исполнителям будет инте­ресно заниматься вопросами вроде взы­скания алиментов. Ну разве что с олигарха какого-нибудь…

 

—  Возникнут ли проблемы от сотруд­ничества банков и частных исполнителей? Ведь есть негативный опыт деятельности факторинговых и коллекторских компаний, которые осуществляют психологическое давление на должников даже при небольших суммах…

 

— Проблем с банками я не предвижу, потому что вопросы вселения и выселения остаются за государственными испол­нителями. Психологическое давление не предусмотрено законами, а если оно будет, то этим должны заниматься право­охранительные органы. Подчеркну, что исполнители несут персональную ответст­венность — они не объединяются в фирмы в отличие от адвокатов. Они обязаны осуществлять действия в определенных рамках, в том числе временных. Кто-то считает это «узакониванием коллекторов». Я с этим не согласен. Если коллекторы хотят стать частными исполнителями, то должны иметь юридическое образова­ние и двухлетний стаж в области права, но большинство из них этого не имеют. Посмотрите, вся Прибалтика перешла на частную систему исполнения решений, и никаких проблем не возникло. И уровень исполнения вырос — в два раза за год! Есть страны, где и вовсе не знали государствен­ных исполнителей. Смешанная система работает в Казахстане, Грузии, Молдове, Болгарии. Помню, что говорили во время внедрения частных нотариусов. Как это, мол, можно доверить частному лицу доку­менты? И что? Большинство нотариусов сегодня частные.

 

—  Усматриваете ли вы конфликт инте­ресов в том, что коммерческие субъекты смогут получить своих частных исполни­телей?

 

—  Ну, почему же «своих»? Ответствен­ность персональная, и они будут практи­ковать самостоятельно (хотя могут сни­мать общий офис, например).

 

—  Формально они могут не входить в определенную фирму.

 

—  Лично я особой проблемы в этом не вижу. Если лицо не будет вести себя в рам­ках правового поля, то понесет ответст­венность, вплоть до уголовной. Чистотой профессионального цеха будет заниматься Ассоциация. Свою роль сыграют и потре­бители: недобропорядочные исполни­тели попросту обанкротятся. Рынок сам «вычистит» лишних.

 

—  Усматриваете ли вы нарушение правил адвокатской этики в том, что отдельные адвокатские объединения будут использовать «своих» частных исполни­телей в продвижении услуг? Не исказит ли конкуренцию, если одни фирмы будут обещать «гарантированное» исполнение решений?

 

—  Думаю, что в таком случае действия адвоката должны оценивать органы адво­катуры. В свою очередь, дисциплинарная палата Ассоциации должна сказать такому исполнителю, что делать рекламу на его имени недопустимо. К тому же стоит напомнить о персональной ответственно­сти: фирма может чего-нибудь не сделать, а исполнителя лишат лицензии.

 

—  Какие факты свидетельствуют, что государство не справилось с исполнением решений?

 

—  Сейчас на украинского исполни­теля приходится 150 исполнительных производств в месяц. Средняя зарплата составляла 2 400 гривен. Причем это очень стрессовая работа: бывали случаи, когда исполнителей унижали и били, а в Харь­кове даже имело место убийство лиц, которые вышли на исполнение судебного решения. Государство, увы, не проводит обучение на должном уровне — только девять вузов имеют курсы, а последип­ломного образования как такового нет. Я предлагал сделать факультет на базе Национальной школы судей Украины. В принятом законе мы урегулировали вопрос материальных стимулов — он будет осуществляться за счет вознаграждения. Сегодня у нас, к слову, тысяча вакансий. Когда возникнут конкуренция, адек­ватные заработки и профессия обретет престиж, студенты на вопрос «Кем вы хотите стать?» будут указывать данную профессию не в последнюю очередь.

 

—  Смогут ли граждане, чьи исполни­тельные производства не исполняются годами, передать их в ведение частных исполнителей?

Если они подпадают под их ком­петенцию, то да. Но нужно смот­реть, по каким причинам они годами

не исполняются. У нас 47 % испол­нительных документов возвращаются без исполнения, потому что удолжников нет активов. Причиной может быть и мораторий на взыскание. Множество проблем с делами по алиментам: у долж­ника ничего нет и он не работает. Если изменится экономическая ситуация, то будут и активы, на которые можно обра­тить взыскание. Стопроцентного испол­нения судебных решений нет ни в одной стране мира. Лучший показатель — около 80 %. При этом во многих странах, если исполнитель осуществил все необходимые действия, решение считается исполнен­ным. Исполнители не могут создавать материальные ценности — они могут их выявить и реализовать.

 

—  Таким образом, проблема в экономи­ческой плоскости?

 

—  Проблема носит комплексный характер. Но европейский тренд — в дви­жении в сторону частной или смешанной системы исполнения решений. Нужно понимать: без изменений экономического плана вряд ли мы достигнем 80-процент­ного исполнения решений. Часть хозяйст­вующих субъектов находятся в состоянии банкротства. Среди объективных проблем можно назвать нестабильность судебной практики — есть случаи, когда начали исполнять решение, а его со временем отменили. Часть решений, прежде всего обязательственного характера, невоз­можно исполнить из-за того, что они непонятны (а суды на соответствующее заявление нередко отвечают что-то вроде: «Решение понятно и разъяснению не подлежит»).

 

—  Как будет урегулирована ценовая политика?

 

—  Кабинет Министров Украины уста­новит тарификацию. За каждое испол­нительное действие — арест, опись иму­щества, направление запроса — будет определен тариф (основное вознаграж­дение). Стороны могут договориться о дополнительном вознаграждении, но за счет взыскателя, а не должника. Допус­тим, если взыскание произойдет за день, то премия составит 20 %.

 

—  Какими будут доходы частных испол­нителей?

 

—  Все зависит от того, какие ценности они принесут. Думаю, доходы некоторых будут сравнимы с адвокатскими. К слову, в Болгарии мы видели ряд офисов част­ных исполнителей, и, могу сказать, это богатые люди. Один из лучших исполни­телей ведет 60 тысяч производств. На него работают 50 юристов, 30 финансистов и

10 помощников. Он имеет пятиэтажный офис.

 

—  Какую специфику имеет коррупция в сфере исполнения решений и какие меры по противодействию коррупции сделаны?

 

—  В принятых законах мы уже мно­гое сделали — подняли вознаграждение и создали конкуренцию. Кроме того, теперь СЕТАМ работает на уровне закона. Я знаю, что в системе исполнения реше­ний есть люди, которые допускают нару­шения. Мы их пытаемся выявлять и уволь­нять, направляя материалы в прокуратуру. На чем они зарабатывали? Допустим, исполнитель имел все документы, чтобы выставить имущество на торги в СЕТАМ, но он этого не делал, ожидая, пока кто-то принесет взятку. У частного исполнителя будет иная философия — чем быстрее он выставит на продажу, тем раньше получит вознаграждение.

 

—  За счет чего государственные исполнители будут конкурировать с част­ными?

 

—  Прежде всего, за государственными останется более широкий круг произ­водств. Хотя в Болгарии иная ситуация — там преимущество имеют частные испол­нители. Они и взыскивают с государства, так как не имеют конфликта интересов и не получают зарплату из бюджета. В Болгарии среди госисполнителей остались жен­щины, люди преклонного возраста и те, кому нравится заниматься социальноваж­ными делами. Коммерческими же спорами занимаются частные исполнители. В эту сферу идут люди, готовые работать больше, чем, условно говоря, с 9.00до 18.00.

 

—  В рейтинге Doing Business по пара­метру «Исполнение контрактов» Украина заняла 98место. Все ли страны, у которых позиция по данному параметру выше, ввели институт частных исполнителей? Какова ситуация в Беларуси (29) и России (5)?

 

—  Честно говоря, белорусский опыт мы не изучали. Я думаю, что объяснение высоких результатов Беларуси в том, что бизнеса там практически нет.

В России же иная ситуация. Хотя посмотрим, где мы будем после реформы. Признаю, что в данный момент число судебных исполнителей (приставов) там большое: если у нас их шесть на 100 тысяч человек, то у них в два раза больше — 13. Там это по сути правоохранительный орган, у которого есть право на дозна­ние и который имеет военизированные подразделения. К тому же там сущест­вует уголовная ответственность за зло­стное уклонение от погашения креди­торской задолженности (статья 177 УКРФ). Отмечу, что мы тоже идем путем усиления уголовной и административной ответственности. За сопротивление част­ным исполнителям тоже будет уголовная ответственность.

 

—  Все ли ваши предложения учтены законодателем?

 

—  Есть еще интересный зарубежный опыт, который мы можем внедрить со временем. Например, речь идет об огра­ничении должника в личных правах, таких как право на осуществление профессио­нальной деятельности. Также обсуждалась возможность введения пени на неисполняемое судебное реше­ние. Но в данных экономических условиях это, возможно, нецелесообразно. Но это не значит, что мы не будем предла­гать ввести это в будущем.

 

Открытым остался и вопрос униформы. Некоторые видят плюс в ее ношении — согласи­тесь, оказывать сопротивление человеку в форме психологиче­ски сложнее. С другой стороны, зарубежные коллеги убеждают в обратном. Они говорят, что частным исполнителям иногда приходится даже менять авто­мобили для того, чтобы долж­ники их не узнавали.

 

—  На Украине проводился эксперимент по улучшению воз­награждения госисполнителей. Можно ли сказать, что он был неудачным, если нам все же пришлось создавать институт частных исполнителей?

 

—  Эксперимент проводился в Киеве и Сумах. В столице, в более экономически развитом

регионе, показатели исполне­ния улучшились, когда работники осоз­нали, что их заработок зависит от суммы взыскания.

 

—  Может, достаточно было бы просто повысить мотивацию госисполнителей?

 

—  Как специалист по конкуренции, уверенно заявляю, что преодоление моно­полии — это благо. Плюс снижаются расходы государства.

 

—  Что вы посоветуете потенциальным частным исполнителям?

 

—  Те, кто хотят этим заниматься, не должны терять времени. Когда их станет много, того заработка уже не будет. Сейчас, когда рынок открылся, он очень большой и на нем нет конкуренции. К примеру, нотариусов уже семь тысяч, представьте, какая там конкуренция. А частных испол­нителей — ноль, и первые сто или тысяча человек будут заняты работой. На Украине около 30—40 тысяч адвокатов, но тех, кто нормально зарабатывает и имеет хорошую репутацию, значительно меньше.

 

—  А какие рекомендации будут для клиентов?

 

—  Советую не идти к первому попавше­муся исполнителю. Если в Киеве их будет 400 человек, то посмотрите и оцените пять из них. Кроме того, не отдавайте все производства кому-то одному. К тому же я бы засомневался, стоит ли доверять эту работу бывшему государственному испол­нителю. Если он уволился сейчас, после

 

—  принятия закона, то, возможно, он ждал реформы. С другой стороны — подозрение может закрасться и в отношении человека, ни разу не работавшего в системе ЕИС. Допустим, экс-милиционера.

 

—  К чему следует готовиться госисполнителям?

 

—  Часть госисполнителей придется сократить хотя бы потому, что не будет соот­ветствующей нагрузки. Некоторые могут попробовать себя в роли частных испол­нителей. Кто-то найдет себя в реформиро­ванной прокуратуре или судебной системе. Конечно, Минюст никого без оснований увольнять не может. Будут выставлены критерии эффективности и т.д. Напомню, что у нас 1 000 вакансий, поэтому «резать» будем их, а не живых людей.

(Беседовал Виталий ДУДИН, «Юридическая практика»)

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.

Содержание

FALSE

Шаг и мат

Акцент

Фраза развития

Государство и юристы

АТО ли еще будет

Все круги лада

И снова по-новой

Честные исполнители

Документы и аналитика

Исполнить толк

Новости юридических фирм

Частная практика

А. Стельмащук возглавил Конкурсную комиссию по отбору кандидата на должность главы Нацагентства по розыску и возврату активов

МЮФ DLA Piper-юрсоветник Georgian Industrial Group

Interlegal консультировала по вопросам взыскания убытка при перевозке груза

А. Зволикевич стала партнером АО «Гесторс»

Отрасли практики

Поучить лицензию

Развести сеть

Репортаж

Новая волна

Самое важное

Разрушение проблем

Время перемены

Актовый залп

Судебная практика

Выразить прочтение

Хозяйственный свидетель

Карте место

Судебная практика

Судебные решения

Особенности заявления отвода третейским судьям

Судебная практика

Ученье — свет!

Тема номера

Персональный блок

Происк данных

Единица изменения

Не выйдет долга

Заурядное устройство

Частная практика

Именная акция

Другие новости

Slider

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: