Генеральный партнер 2019 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Доказательное дело

Рубрика Акцент
Важно доказать в суде несостоятельность доказательств и абсурдность обвинения в этом полностью срежиссированном прокуратурой деле, чтобы организаторы заказных уголовных производств понесли наказание, считает адвокат Петр Бойко
«Практика фабрикации прокуратурой уголовных дел, зародившаяся в 90-х, сегодня достигла апогея. Кто-то должен это остановить», — Петр Бойко

Судебное производство по «делу Гречковского» длится уже почти полгода. За это время, уверены адвокаты, у прокуратуры не раз были основания его прекратить, однако сторона обвинения не готова признать свою ошибку, а стороне защиты важно довести процесс до конца, то есть до окончательного судебного решения.

Об особом значении уголовного производства по обвинению Павла Гречковского, адвоката, члена Высшего совета правосудия, мы говорили с защитником подозреваемого, адвокатом, председателем Совета адвокатов киевской области Петром Бойко.

 

— Петр Анатольевич, судебное рассмотрение «дела ­Гречковского» имеет свои особенности ввиду резонанса или ничем не отличается в процессуальном плане?

— Все уголовные производства рассматриваются судом по единой процедуре, предусмотренной Уголовным процессуальным кодексом (УПК) Украины, поэтому процессуальных особенностей быть не должно. Резонансные дела, как показывает моя практика, проходят почти идеально с процессуальной точки зрения. В «деле Гречковского» есть интересные нюансы другого характера.

На подготовительном заседании мы договорились о порядке рассмотрения дела: допрос потерпевшего, допрос обвиняемых, исследование письменных доказательств, показания свидетелей. Но уже во время допроса потерпевшего мы были вынуждены ходатайствовать об изменении порядка, поскольку потерпевший ссылался на письменные доказательства, и их важно было исследовать сразу для полноты картины. Суд наше ходатайство удовлетворил. Но когда мы приступили к исследованию письменных доказательств, и этот порядок потребовалось менять — в СМИ появилось интервью Дмитрия Суса, бывшего заместителя начальника Департамента по расследованию особо важных дел в сфере экономики (Экономический департамент) Генеральной прокуратуры Украины (ГПУ), в котором он изобличал бывших коллег в создании заказных уголовных производств по требованию достаточно влиятельных людей. В этих интервью упоминалось и «дело Гречковского». Понимая, что после таких публичных заявлений жизни Суса может угрожать реальная опасность, 30 марта мы попросили суд провести допрос этого свидетеля. Что любопытно: у стороны обвинения вообще нет свидетелей. Ни одного, только письменные доказательства.

 

Изменение порядка допускается УПК?

— Да, это прямо предусмотрено Кодексом, и в этом нет ничего противоестественного, хотя суд может сказать, что намерен следовать ранее оговоренному порядку. Однако суд удовлетворил наше ходатайство, и Сус был допрошен 30 марта. Он дал очень ценные показания, которые описывают «механику» фабрикации дел и содержат конкретные фамилии причастных к коррупционным схемам работы ГПУ.

 

Допрос потерпевшего, насколько известно, показал, что дело очень шаткое, а допрос свидетеля подтвердил это. Почему обвинение все еще поддерживается прокуратурой?

— За всю мою многолетнюю практику прокурор единственный раз отказался от обвинения и поплатился за это должностью. Потому я не удивлен такой настойчивостью обвинения в «деле Гречковского».

Для вас и большей части общества это может выглядеть странно, но у прокуроров нет никаких сомнений в том, что они правы и борются с преступностью. Вопреки тому, что «профессиональный» потерпевший засыпался на допросе. Вопреки тому, что свидетель рассказал, как ему сверху спустили поручение с указанием организовать дело, назвав сумму, которую надо было отработать, — 50 тысяч долларов.

Слова Суса подтверждают, что в большинстве заказных дел смысл не в том, чтобы посадить «жертву», а в том, чтобы доставить неприятности и затем еще и получить от такого человека денег. Такая возможность заработать впоследствии и на Гречковском тоже обсуждалась открыто между сотрудниками ГПУ. И так работают «петлюровцы» (Экономический департамент ГПУ размещен в Киеве по адресу: ул. Симона Петлюры, 7/9) многие годы. Это объясняет, почему для ГПУ было так принципиально оставить «дело Гречковского» в своем ведомстве несмотря на то, что расследование случаев мошенничества подследственно Нацполиции.

 

Каким образом это было сделано?

— Проще простого: Генпрокурор лично написал на деле, что оно остается в ГПУ «для обеспечения эффективности расследования», хотя для этого не было процессуальных оснований. УПК прямо обязывает прокурора при установлении неподследственности дела передать его компетентному органу. И только в дальнейшем, если расследование дела в полиции будет неэффективным, прокуратура может передать его другому департаменту или истребовать в свое производство. Но дело никто не хотел передавать, потому что все, что имелось в его материалах, было смоделировано и воплощено в жизнь самими сотрудниками ГПУ.

 

Как моделируется дело?

— То, что «дело Гречковского» придумано прокуратурой, я не просто убежден — мы последовательно доказываем это в суде. Напомню: из показаний Суса известно, что предпринималось пять или шесть попыток подставить Павла Гречковского, прежде чем его «удалось» втянуть в какую-то незаконную историю. Посмотрите на использованную схему: ее цимес в том, что от самого Гречковского не требовалось никакого участия (ведь он не только не поддавался на провокации, но и, занимая высокий пост члена ВСП, дважды официально заявлял о возможности их совершения). Единственным свидетельством его «незримого присутствия» является упоминание в диктофонной записи разговора потерпевшего и якобы посредника. И признательные показания задержанного посредника, от которых тот отказался, заявив о давлении.

 

Потерпевший в этом деле имел статус адвоката…

— … которого был лишен за нарушение правил адвокатской этики по результатам рассмотрения моей жалобы еще в феврале 2017 года. И я убежден, что никто не сможет отменить это решение, потому что конфиденциальное сотрудничество адвоката и правоохранительных органов прямо запрещено. Как действовать в ситуации, когда адвокату предлагаются незаконные способы решения проблемы его клиента, описано в Правилах адвокатской этики. Но адвокат Климчук абсолютно осознанно пошел на нарушения всех предписаний и согласился на преступление (не говоря о том, что он его и провоцировал). Подтвердить в суде легенду, что он представлял интересы фирмы «Богадар» как адвокат, он не смог. Сомнительная доверенность от фирмы предоставлена в виде цветной фотокопии. И никаких фактических доказательств его участия в патентном споре «Богадара» нет.

Я же в свою очередь как инициатор дисциплинарного производства в Квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры (КДКА) Житомирской области против этого псевдоадвоката получил уголовное производство за якобы «давление на потерпевшего». В суде он очень эмоционально демонстрировал, что меня боится.

Все это еще раз показывает, что прокуратура волнуется из-за эффективных действий защиты. Дело разваливается, приходится тратить много усилий на то, чтобы «сохранить лицо». Вы знаете, какой была реакция прокуратуры на свидетельские показания Дмитрия Суса?

 

Какой?

— Буквально через несколько дней открыли уголовное производство за дачу ложных показаний. Это можно расценить как давление на суд и запугивание свидетеля. Свидетельские показания оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами по делу — это обычная практика; прокуратура может начинать сомневаться уже после того, как будет принято судебное решение. Но тут поспешили, чтобы не выйти на самих себя. И Сус получил второе обвинение, едва покинув заседания суда по нашему делу.

У меня нет сомнений в том, что он озвучивает неудобную, некрасивую правду о методах работы своих бывших работодателей. Когда он рассказал об этом в своих первых интервью, то прокуратура инициировала замену меры пресечения для него с домашнего ареста на содержание под стражей, чтобы ограничить его контакты со СМИ. Сегодня его пребывание на свободе обусловлено только тем, что он смог внести назначенный судом залог. А вопрос его безопасности вызывает серьезную обеспокоенность.

 

Какова роль защиты в таком заказном процессе?

— Она не особо отличается от роли защитника вообще. Но с точки зрения тактики важно выуживать и фиксировать все детали, все несостыковки, все ляпсусы, показывающие, что дело сфабриковано, и представлять их суду. Ведь засыпаются, как всегда, на мелочах. И мы постепенно раскрываем весь масштаб этого замысла, все подробности подготовки и создания провокации против члена ВСП.

 

Пока еще дело не было передано в суд, ваш коллега по защите Евгений Солодко рассказывал «ЮП», что есть все основания для закрытия этого производства, но дело зашло в суд, и защита не обжаловала обвинительный акт, не заявляла отводы судьям, не использовала процессуальные инструменты.

— Позвольте уточнить. Отвод мы заявляли, но не потому, что сомневались в непредвзятости судьи, а чтобы предупредить возможность обжалования будущего приговора только на том основании, что в производстве Павла Николаевича как члена ВСП находилось дисциплинарное дело в отношении судьи, определенного автоматизированной системой. И этот отвод был удовлетворен судом.

А в остальном вы правы — мы, как сторона защиты, считаем, что суд должен состояться, и он должен быть справедливым. Мы видим желание суда действительно разобраться, и внимание суда к процессуальным вопросам показывает, что для него важна истина.

А для нас важно, чтобы дело слушалось, чтобы был приговор суда, чтобы мы могли в суде доказать всю абсурдность обвинения. Иного способа реабилитировать обвиняемых перед обществом после той массивной информационной атаки, которая была предпринята, у нас нет.

Уверен, что это позволит вскрыть всю сущность нынешней правоохранительной системы, изобличить тех, кто пришел в прокуратуру, чтобы зарабатывать на заказных уголовных производствах, прикрываясь при этом лозунгами борьбы с коррупцией, преступностью, и привлечь виновных к реальной ответственности.

 

Исходя из вашего опыта, скажите, сколько времени понадобится для рассмотрения?

— В «деле Гречковского» всего семь томов и только один эпизод, то есть это дело относится к небольшим, поэтому, на мой взгляд, можно уложиться в пять-десять заседаний. Вместе с тем заседания проходят раз-два в месяц. Нам бы хотелось, чтобы процесс был динамичнее, но Шевченковский районный суд города Киева, как и вся судебная система, сегодня работает на грани своих ресурсов, и кадровых, и технических. А поскольку рассмотрение коллегиальное, надо учитывать еще и занятость всех судей в других производствах.

Но, повторюсь, для нас важно, чтобы суд принял справедливое решение, разобравшись во всех нюансах.

 

(Беседовала Ирина ГОНЧАР,

«Юридическая практика»)

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.

Содержание

Lеgal High School

Учение — в свет!

Акцент

Доказательное дело

Государство и юристы

Экспертно-импортные операции

Пора и шесть знать

Государство и юристы

Новости законотворчества

Правительство инициирует усиление ответственности за нарушение избирательного законодательства

Установлен минимальный возраст полового совершеннолетия — 16 лет

Копии электронных доказательств предлагается удостоверять нотариально

Государство и юристы

Принять за честную монету

Доходная участь

Документы и аналитика

Семейные ценности

Конспект

Защита и практика

Новости из Евросуда

Судебная практика

Отказ в опекунстве родственника нарушает принцип уважения к семейной жизни

Отсутствие обоснования отклонения судом жалобы на нарушение принципа состязательности нарушает право на справедливый суд

Суд отказал судье в удовлетворении иска к ВСП

По истечении трех лет налоговые органы утрачивают право принимать меры по взысканию долга — ВС

Новости юридических фирм

Частная практика

ЮФ Asters консультирует Anadolu Efes относительно слияния пивоваренных бизнесов с AB InBev стоимостью 2 млрд долл. США

Interlegal представила интересы клиента в споре с налоговыми органами Испании

Олег Матюша возглавил практику недвижимости в киевском офисе Kinstellar

ЮК Hillmont Partners выиграла тендер ГП «Энергорынок» по закупке юруслуг

Виктория Клымюк стала партнером ЮФ «Салком»

CMS предоставила юридические консультации ING в связи с возобновляемыми кредитными линиями для группы компаний «Астарта»

Aequo консультирует DebtX по вопросам ее квалификации ФГВФЛ

Отрасли практики

Только через мой труд

Уметь или не иметь

Встречная полоса

Рабочий график

Карта событий

Репортаж

Re:структурные перемены

Самое важное

Крипторывок

Десятая часть

Сообразить за двоих

Новые комитеты АНПУ

Судебная практика

Внесудебное урегулирование

Ложное дело

Судебная практика

Судебные решения

Приговор суда имеет обязательное значение для административного суда только в части установленных фактических обстоятельств

Судебная практика

Сущная формальность

Тема номера

Отличное место

Суд решения

Составить на потом

Сила толка

Частная практика

Изучать уверенность

Другие новости

Slider

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: