600-90_WAIT
прапор_України

Генеральний партнер 2023 року

Видавництво ЮРИДИЧНА ПРАКТИКА

Добро порядочно

Рубрика Трибуна
Во времена социальных сетей и свободного обмена информацией открытость, честность и правдивость становятся обязательными условиями подтверждения добропорядочности для судебных органов
Оксана ГРИЩУК

Укрепление доверия к судебной власти приобрело особую актуальность в последнее время и проявилось в активной работе над изменениями законодательной регламентации относительно судоустройства и статуса судей в Украине. Подчеркивая важность доверия к суду как основы формирования авторитета судебной ветви власти, необходимо выделить социальные факторы, которые имеют большое значение для существования конституционной демократии как таковой.

Эра постправды

В 2016 году редакция Оксфордского словаря английского языка объявила термин «постправда» словом года. Он означает «то, что описывает обстоятельства, при которых объективные факты имеют меньшее влияние на формирование общественного мнения, чем обращение к эмоциям и субъективным убеждениям, или связано с такими обстоятельствами». Хотя этот термин известен более десяти лет, однако его употребление возросло на 2000 % в 2016 году благодаря двум политическим решениям: референдуму в Великобритании относительно прекращения членства в ЕС (Брексит) и избрание президентом США Дональда Трампа.

Среди факторов, которые привели к появлению и активному распространению этого феномена, выделяют глобализацию, Интернет и популизм. Роль глобализации и Интернета объясняется последствиями цивилизационного сдвига, суть которого составляют революционные трансформации, определяющие наше время: революция увеличения, которая характеризуется ростом во всем, начиная от количества стран и заканчивая численностью населения, уровнем жизни и уровнем грамотности; революция мобильности и информационная революция, в результате которой люди, идеи и ценности, как никогда ранее, перемещаются по миру; революция ментальности, демонстрирующая существенные изменения в мировоззрении, социальных ожиданиях, надеждах и существенно модифицирующая политическую культуру общества. Монополия на истину переходит от носителей государственной власти к социальным медиа, которые постепенно перетягивают на себя социальное влияние и власть. Кроме того, нередко имеет место своеобразная интерпретация фактов социальными медиа, которая не всегда отражает факты, а может содержать выборочное и неполное их толкование в стиле постправды.

Это привело к тому, что под удар попала вся традиционная система ценностей, поскольку факты уже не занимают ведущее место в западных либеральных демократиях. Постправду называют «серой этической зоной», которая позволяет маскировать ложь: когда наше поведение конфликтует с нашими ценностями, то мы, скорее всего, переосмыслим наши ценности. То есть постправду рассматривают гораздо шире пределов политической и массовой коммуникации, выводя ее из сферы межличностных отношений. У современного человека сформирована «альтернативная этика», которая позволяет не испытывать душевных страданий, когда он использует ложь. Для самооправдания в современном языке существуют так называемые переходные стадии между правдой и ложью: «альтернативная правда», «своя правда», «я так вижу», «альтернативная версия реальности» и др. Это постепенно приводит к разрушению механизмов доверия в обществе.

Исследованием проблемы распространения постправды в судебной сфере, в частности разжигания ненависти и дезинформации в СМИ в судебной сфере, посвящен отчет Международного общества защиты прав человека. В отчете отмечается, что в Украине осуществляется давление на все стороны судебных процессов, но прежде всего на судей. Неоднократно наблюдатели сталкивались с ситуацией, когда журналисты, присутствовавшие не на всем заседании, а лишь на части, делали впоследствии ошибочные выводы или подавали информацию слишком субъективно.

Особого внимания заслуживают тенденциозные комментарии для СМИ, в которых безапелляционно заявляют, что «вся судебная система живет на взятках. Это факт. Это то, что все знают, и не требует доказательств». Подобные формулировки (особенно если указано, что «это факт», который «не нуждается в доказывании»), не подкрепленные никакими фактами, способствуют созданию имиджа судебной системы как коррумпированной и несправедливой. Некоторые ресурсы позволяют себе скептические формулировки в адрес всей судебной системы и отдельных судов, называя, например, суды «скандальными», а судей — «одиозными». Таким образом, отдельные СМИ, публикуя, по сути, дезинформацию или непроверенные, не подкрепленные фактами данные, крайне негативно влияют на уровень правосознания общества и доверия к судебной власти.

Как видим, постправда как социально-философский кризис касается базовых общественных и правовых институтов и процессов, без которых существование общества представляется сомнительным. Исследователи отмечают, что, несмотря на погруженность в процессы постправды, общество не утратило жажду правды и интерес к тому, как все происходит на самом деле. Поэтому постправду рассматривают как социальную болезнь, приобрести иммунитет к которой можно, только ею переболев.

В то же время нужно отметить, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) остро негативно реагирует на подобные тенденции, хотя и поддерживает свободу выражения мнений, которые не только благосклонно воспринимаются или считаются безвредными либо нейтральными, но и оскорбляют, шокируют или вызывают беспокойство. Таковы, по мнению ЕСПЧ, требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых невозможно демократическое общество. Однако Европейский суд по правам человека настаивает на том, что пресса не должна выходить за рамки, в том числе касательно репутации и прав отдельных лиц, и обязана использовать надежные источники для подтверждения информации, способной нанести ущерб чьей-то репутации (дела «Лэндон, Очаковский-Лоран и Июли против Франции» (жалобы № 21279/02, № 36448/02), «Передсен и Бодсгор против Дании» (жалоба № 49017/99).

Также ЕСПЧ большое внимание уделяет работе судов, которые, по мнению Суда, выступают гарантами справедливости и играют основную роль в государстве, а потому должны пользоваться общественным доверием. При этом судьи должны быть защищены от необоснованных нападок, безосновательной и деструктивной критики («Скалка против Польши» (жалоба № 43425/98), «Прагер и Обершлик против Австрии» (жалоба № 15974/90).

Осознавая этот социальный контекст и новые условия постмодернистского общества, судебной власти и каждому судье сегодня приходится быть готовыми к возможным вызовам, которые с ними связаны. Как представляется, эти вызовы могут быть двух видов: связанные с добропорядочностью судей и касающиеся коммуникации с представителями гражданского общества относительно важных социально-правовых вопросов, которые интересуют общественность.

Добропорядочность судьи

Добропорядочность судьи рассматривается как категория, которая является трансформацией добра в профессиональную этическую сферу. Сочетание нравственности и добра позволяет очертить плоскость добропорядочности лица, осуществляющего функции государства, которая включает, в частности, компетентность, требовательность к себе, бескорыстие, честность, твердость, добросовестность. Указанные качества являются основой профессионального портрета судьи сквозь призму его психологической готовности к такой важной миссии, как осуществление правосудия.

Добропорядочность, которую синонимизирують с моральной целостностью судьи, выражается в способности принимать справедливые, правильные решения, даже несмотря на какое-либо внешнее давление. Нравственная целостность судьи заключается в способности разумно и здраво выяснять все существенные обстоятельства дела, надлежащим образом сочетать фактический и юридический составы, давать надлежащую аргументацию решений, которые должны быть основаны на уважении достоинства и прав человека. Подчеркивается, что добропорядочность означает честность, нравственную силу и профессиональную справедливость, а также необходимы чувство достоинства, надежность и абсолютная искренность. Добропорядочный судья должен быть непоколебимо этичным.

Как видим, добропорядочность связывается с моральными чертами судьи и стандартам этического поведения судей. Чтобы это проиллюстрировать, можно привести пример отбора судей в других странах, где нравственность личности выступает одним из основных критериев. В частности, моральные качества человека оцениваются при отборе судей в Нидерландах (честность), Франции (способность определять, усваивать, применять правила деонтологии), США (беспристрастность). Моральные качества личности определяются в системе судейских умений и качеств (Великобритания) ввиду моральной устойчивости, независимости, беспристрастности. Среди характеристик судьи в блоке «Профессионализм и добропорядочность» выделяют следующие: вести себя с достоинством и профессионально; относиться справедливо ко всем участникам судебного заседания, заботясь должным образом о любых особых потребностях; оставаться беспристрастным и управлять собственными реакциями и эмоциями; относиться ко всем людям, посещающим суд, выступающим и работающим в нем, с уважением и достоинством; уважать законодательство и соблюдать его; избегать применения слов или поведения, которые могут вызвать предубеждения; оставаться и выглядеть беспристрастным перед сторонами процесса независимо от того, являются ли они отдельными лицами, представителями профессии или общественных организаций.

Стандарты этического поведения судьи закреплены в Бангалорских принципах поведения судей. В частности, указано, что компетентность, независимость и беспристрастность судебных органов имеют большое значение для выполнения судами своей роли по поддержанию конституционализма и правопорядка. Также, принимая во внимание то, что для доверия общества к судебной системе и ее авторитета вопросы морали, честности и неподкупности судебных органов имеют первоочередное значение в современном демократическом обществе, установлены стандарты этического поведения судей. Среди этих стандартов выделены независимость судебных органов, объективность судьи, его честность и неподкупность, соблюдение этических норм, обеспечение равного отношения ко всем сторонам судебного заседания, компетентность и исполнительность.

Приведенные стандарты нашли свое отображение в украинском Кодексе судейской этики, где указано, что для осуществления права каждого на судебную защиту предъявляются высокие требования к моральным качествам каждого судьи. Осознавая значимость своей миссии, с целью укрепления и поддержания доверия общества к судебной власти судьи Украины считают, что обязаны демонстрировать и пропагандировать высокие стандарты поведения, в связи с чем добровольно берут на себя более существенные ограничения, связанные с соблюдением этических норм как в поведении при осуществлении правосудия, так и во внесудебном поведении. В демократическом обществе судья должен быть примером неукоснительного соблюдения требований закона и принципа верховенства права, присяги судьи, а также высоких стандартов поведения с целью укрепления веры граждан в честность, независимость, беспристрастность и справедливость суда. Кодекс устанавливает требования как к поведению судьи при осуществлении правосудия, так и к внесудебному поведению.

В Комментарии к Кодексу судейской этики определено, что стандарты этического поведения и требования к моральным качествам каждого судьи формируют его профессиональную этику, рассматриваемую как система базовых принципов регламентации поведения судей в судебном заседании, в суде и внесудебного поведения, которые разработаны с учетом особенностей профессиональной деятельности судьи и созданы для поддержания судейских стандартов. Представляется, что при таком подходе к пониманию профессиональной этики судьи добропорядочность может рассматриваться как результат внедрения этих стандартов и принципов в поведение каждого судьи.

Конституцией Украины установлена прямая норма относительно ­применения морально-этических стандартов при ­формировании судейского корпуса: судья должен быть добропорядочным, а судья Конституционного Суда Украины должен иметь высокие моральные качества.

Судебная коммуникация

Коммуникация сегодня рассматривается как процесс социального взаимодействия с помощью информационных сообщений, который трактуется как социальная коммуникация (общение между людьми и другими социальными институтами и субъектами); связь с помощью технических средств; система, посредством которой обеспечивается соединение между удаленными объектами. Судебная власть как социальный институт осуществляет социальные коммуникации для общения с обществом, налаживания и поддержания контактов с партнерами и оппонентами.

Коммуникативная деятельность судьи основывается на деонтологических принципах, бесспорных требованиях, которые выполняют функцию социальных ориентиров поведения в различных ситуациях. Среди таких принципов выделяют принципы приоритета человека, его прав, гуманности, законности, истинности, плюрализма, профессионально-правовой активности, которые пересекаются с законами коммуникации. Действие права в таком контексте проявляется согласно критериям, по которым гражданское общество оценивает деятельность судьи, в частности таким, как качество выполнения своих профессиональных функций; степень соответствия критериям добропорядочности; стиль общения с гражданами. Этические нормы и принципы, основные человеческие качества (честь, достоинство, совесть, трудолюбие, доброжелательность, скромность, мужество, объективность, уважение к общечеловеческим ценностям, профессионализм и др.) составляют основу для эффективной коммуникативной деятельности судьи.

Сегодня большинство судов демонстрируют открытость своей работы, ведут плановую и системную внутреннюю и внешнюю коммуникационную деятельность. Внутренняя коммуникация состоит в работе с судьями и работниками аппарата суда относительно усовершенствования их профессиональных и коммуникативных навыков, обустройства помещения суда в целях обеспечения его информационной насыщенности, повышения комфортности для посетителей и работы сотрудников суда. Внешние коммуникации заключаются в информировании общества о работе суда, просветительской деятельности, налаживании постоянного заинтересованного диалога с общественностью.

Как видим, судебные органы и судьи осознают роль коммуникаций и готовы коммуницировать с обществом. Об этом свидетельствует также и активное участие судов и судей в социальных сетях. Так, согласно ежегодному исследованию «Медиаоткрытость судов Украины», в котором приняли участие 269 судов, присутствуют в социальных сетях 69 % из них. Самой популярной сетью является Facebook, где присутствуют 66 % опрошенных судов. Также суды имеют свои аккаунты в YouTube, Instagram, Twitter. Ведутся судебные трансляции на YouTube-канале «Судебная власть Украины», который создан и развивается благодаря совместным усилиям общественности и судебных органов.

Кроме того, как и весь мир, наше государство столкнулось в этом году с небывалым вызовом — массовым распространением коронавируса COVID-19 и карантинными ограничениями, введенными для сдерживания его распространения. Судебная власть Украины также стала частью этого процесса. Нужно отдать должное и выразить глубокое уважение судьям, которые, несмотря на карантинные мероприятия, рискуя своим здоровьем, продолжают осуществлять правосудие. Для облегчения этой ситуации судебная власть активно применяет различные средства коммуникации. В частности, видим удачные попытки использования систем видео-конференц-связи, которые дают участникам процесса возможность дистанционно участвовать в судебном заседании. Эти нововведения призваны облегчить доступ к правосудию в условиях карантина и повысить оперативность рассмотрения дел судом. Высший совет правосудия также утвердил изменения к своему регламенту, согласно которым заседания Совета и его дисциплинарных палат (за исключением закрытых) могут происходить в режиме видеоконференции.

Коммуникация суда приобретает особое значение в обществе постправды, когда суды сталкиваются с необъективным освещением информации со стороны СМИ. На это обратило внимание Международное общество защиты прав человека, которое в своем отчете выделило следующие рычаги влияния и давления со стороны СМИ: искажение информации; публикация недостоверной информации; манипулирование личными данными; кибербуллинг (травля). Отмечено, что, хотя будущих журналистов обучают в публикациях отделять факты от суждений и объективную информацию от собственных теорий, можно прийти к выводу о некорректности и пренебрежении указанным принципом. В некоторых случаях имеет место прямое противоречие Международным принципам профессиональной этики в журналистике, где определены право граждан на достоверную информацию, объективное освещение событий как обязанность журналиста, а также принципы социальной ответственности, честности представителей журналистской профессии, уважения частной жизни и общих ценностей.

Несомненно, СМИ и представители гражданского общества могут и должны критиковать недостатки в работе судей или судов, но при этом необходимо знать, где предел такой деятельности, и помнить о презумпции невиновности. Так, в части 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод указано, что свобода выражения взглядов может подлежать ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе, в том числе и «для поддержания авторитета и беспристрастности правосудия». Кроме того, в решении ЕСПЧ по делу «Санди Таймс» против Соединенного Королевства» (жалоба № 6538/74) конкретизированы требования к освещению судебных процессов: «Если информация о процессе распространяется в такой форме, которая ведет к формированию у общественности собственного мнения о виновности или невиновности еще до объявления судебного решения, то это может привести к неуважению к суду». Таким образом, практика «квазисуда в средствах массовой информации, вызывающая сомнения относительно суда как надлежащего места и способа для рассмотрения споров», признана неприемлемой.

Выводы

Большое значение для формирования и поддержания доверия общества к судебной власти имеют, прежде всего, социальные факторы, которые важны для возможности существования конституционной демократии как таковой. Активное развитие постмодернистского общества ставит перед нами все новые вызовы, одним из которых является феномен постправды, порождающий ситуацию, при которой объективные факты имеют меньшее влияние на формирование общественного мнения, чем обращение к эмоциям или субъективным убеждениям. Это приводит к тому, что происходит своеобразная интерпретация фактов социальными медиа, которая не всегда отражает реальные факты, а может содержать выборочное и неполное их толкование. Таким образом, под удар попала вся традиционная система ценностей, поскольку факты уже не занимают ведущее место в вопросе донесения объективной информации в западных демократиях.

Проблема распространения постправды в судебной сфере, в частности разжигания ненависти и дезинформации в СМИ, приводит к давлению на судей, негативно влияет на уровень правосознания общества и доверия к судебной власти. Европейский суд по правам человека остро негативно реагирует на подобные тенденции и указывает, что пресса не должна выходить за рамки, в том числе касательно репутации и прав отдельных лиц, и должна использовать надежные источники, подтверждающие информацию, способную нанести ущерб репутации.

Осознавая этот социальный контекст и новые условия постмодернистского общества, судебной власти и каждому судье сегодня придется быть готовыми к возможным вызовам, которые с ними связаны. Как представляется, эти вызовы могут быть двух видов: связанные с добропорядочностью судей и касающиеся коммуникации с представителями гражданского общества. Как подытожил Верховный Суд США в решении по делу United States v. Miss.Valley Generating Co., «демократия является эффективной, только если народ доверяет тем, кто правит». Очевидно, что это утверждение распространяется и на судебную ветвь власти, вопрос доверия к которой является сегодня как никогда актуальным именно сквозь призму добропорядочности судьи.

Добропорядочность связывается сегодня прежде всего с моральными чертами судьи и стандартами этического поведения судей. Представляется, что добропорядочность судьи может рассматриваться как результат внедрения этических стандартов и принципов в поведение каждого судьи. Запрос гражданского общества является высоким относительно добропорядочности судьи, а особенно он обостряется в переходных демократиях в период активных процессов реформирования, когда многие вопросы могут быть перенесены из политической плоскости в плоскость принятия судебных решений.

Кроме того, сегодня судье недостаточно быть добропорядочным, общество требует открытости в работе суда, а потому поднимается вопрос судебной коммуникации. Как видим, судебные органы и судьи осознают роль коммуникаций и готовы коммуницировать с обществом, в частности суды имеют наработанные коммуникационные стратегии; наблюдаем активное участие судов и судей в социальных сетях. Подчеркну еще раз, что судебная коммуникация приобретает особое значение в обществе постправды, когда суды сталкиваются с необъективным освещением информации со стороны СМИ, а также попытками давления на суд со стороны представителей органов государственной власти и гражданского общества. Несомненно, СМИ и представители гражданского общества могут и должны критиковать недостатки в работе судей или судов, но при этом необходимо знать, где предел такой деятельности, и помнить о презумпции невиновности.

Оксана ГРИЩУК — профессор кафедры теории и философии права Львовского национального университета имени Ивана Франко, преподаватель Национальной школы судей Украины, профессор, д.ю.н., г. Львов

Поділитися

Підписуйтесь на «Юридичну практику» в Facebook, Telegram, Linkedin та YouTube.

unnamed
tg-10
На-сайт_балы_600х90
На-сайт1_600x90
Slide

Інші новини

PRAVO.UA