Генеральный партнер 2019 года

Издательство ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА

Бурная редакция

Рубрика Акцент
Новая редакция профильного судейского законодательства вызвала бурное обсуждение и неоднозначную оценку у юридического сообщества
На заседании Совета по вопросам судебной реформы Президент Украины установил дедлайн для принятия конституционных изменений в части правосудия, и парламентарии в него уложились, поддержав 2 июня с.г. проект № 3524 рекордными 335 голосами

Принятие конституционных изменений в части правосудия для процесса судебной реформы — шаг, безусловно, важный и долгожданный. И после того, как новации Основного Закона в этой части обрели конкретные нормотворческие формы, очерченные в законопроекте № 3524, который был предварительно одобрен Верховным Советом Украины еще на предыдущей, третьей по счету, сессии, ожидалось (по крайней мере, юридическим сообществом), что именно на текущей они будут приняты. Правда, в нынешних политических реалиях деятельности законодательного органа страны эта задача не из простых, ведь для внесения изменений в Основной Закон необходимо не простое, а конституционное большинство, то есть как минимум 300 голосов народных депутатов. А такого законодательного единодушия в здании под куполом мы не видели уже давно.

Чтобы заручиться политической поддержкой для реализации конституционных новаций в сфере правосудия, реформаторы пошли на беспрецедентный шаг: еще до момента официализации законопроекта № 3524 они презентовали так называемые имплементационные новации — проект новой редакции Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», вызвавший бурное обсуждение и неоднозначную оценку у юридического сообщества. Причем отдельные изменения профильного судейского законодательства с новой конституционной реальностью не имеют ничего общего. Например, предложение о ликвидации Верховного Суда Украины (ВСУ) и высших специализированных судов, которое хоть и попытались концептуально подогнать под идею перехода к трехзвенной судебной системе (ее активно лоббировали отдельные представители Фемиды еще на этапе обсуждения конституционных новаций), стало абсолютной неожиданностью. И таких нормотворческих сюрпризов в заявленном имплементационном творении еще много. И судя по сырости отдельных предложенных новаций (скажем, инициативы о создании нового Высшего антикоррупционного суда), можно сделать вывод о том, что данный законодательный продукт — всего лишь имитация имплементации, а по сути —политический ультиматум, необходимое условие для принятия «конституционного» проекта. Ведь ни для кого не секрет, что еще на этапе обсуждения конституционных новаций в части правосудия представителей отдельных политических сил не устраивал эволюционный путь кадрового очищения судейского корпуса, алгоритм, предложенный в проекте № 3524 (он заключается в том, что судьи, как «бессрочники», так и «пятилетки», должны подтвердить свое соответствие занимаемой должности путем оценивания по критериям компетентности, профессиональной этики и добропорядочности), они ратовали за революционные изменения в этом вопросе. И поскольку подогнать «конституционный» проект под желания отдельных политиков на нынешнем этапе уже невозможно, реформаторы пошли по другому пути: посеяли нормотворческие семена, необходимые для кадровой перезагрузки судейского корпуса, в благодатную почву профильного законодательства, которой к реформенным культурам такого рода не привыкать, ведь после проведения судебной реформы в 2010 году Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» претерпел множество изменений, включая принятие в прошлом году новой его редакции.

 

Высшее преобразование

Подтверждением тому, что параллели судебной реформы все же пересекаются, независимо от времени и персоналий реформаторов, стало заседание Совета по вопросам судебной реформы (состоялось под председательством Президента Украины Петра Порошенко 27 мая с.г.), где, собственно, и был презентован проект новой редакции профильного судейского законодательства. Точкой пересечения реформы образца 2010 года и нынешних пертурбаций стал Верховный Суд Украины, которому, к слову, на конституционном уровне предлагается дать новое название — Верховный Суд (ВС). Как шесть лет назад, так и сейчас именно на наивысшей судебной инстанции будут замыкаться ключевые реформенные новации, с той разницей, что в 2010 году реконструкция ВСУ была разрушительной (урезались полномочия суда, сокращался его количественный состав и т.д.), а теперь наоборот — созидательной. Другой вопрос, что путь к задекларированному созиданию будет лежать через «разрушения». Об их масштабах можно было судить лишь 30 мая с.г., после того, как проект новой редакции законодательства о судоустройстве и статусе судей был зарегистрирован в парламенте (законопроект № 4734), поскольку презентованный на заседании Совета по вопросам судебной реформы документ не содержал переходных положений. В официализированном же проекте закона прописан алгоритм перехода к трехзвенной судебной системе: его заключительными и переходными положениями, в частности, предусмотрены ликвидация всех ныне действующих инстанций высшего судебного звена: ВСУ и трех высших специализированных судов и создание на их материально-технической базе нового Верховного Суда.

В наивысшем суде в системе судоустройства Украины будут аккумулированы две ключевые функции — обеспечения стабильности и единства судебной практики и кассации. ВС станет осуществлять правосудие не только как кассационный суд, а в определенных случаях и в качестве суда первой или апелляционной инстанции в порядке, установленном процессуальным законом. Новосозданный суд будет состоять из Большой палаты Верховного Суда и четырех кассационных судов (изначально планировалось другое название — подразделений): административного, хозяйственного, уголовного и гражданского. Речь идет о практически автономных четырех судебных инстанциях в составе ВС, поскольку, например, такие организационные вопросы, как избрание председателя (его каденция составляет четыре года с возможностью повторного избрания еще на один срок), определение количества и специализация судебных палат, будут решать собрания судей каждого суда. При этом для двух кассационных судов законодатели прописывают обязательность наличия определенных палат. Так, в Кассационном административном суде обязательно создаются отдельные палаты для рассмотрения дел относительно налогов, сборов и других обязательных платежей; защиты социальных прав; избирательного процесса и референдума, а также защиты политических прав граждан. В Кассационном хозяйственном суде обязательно создаются отдельные палаты для рассмотрения дел о банкротстве, защите прав интеллектуальной собственности, а также дел, касающихся антимонопольного и конкурентного законодательства, и корпоративных споров.

Количественный состав каждого из кассационных судов новой редакцией профильного закона не установлен, в заключительных и переходных положениях лишь указано, что количество должностей в каждой инстанции определяется с учетом новых требований, в частности, относительно палат, которые обязательно должны быть созданы в кассационном суде, и порядка формирования Большой Палаты ВС. Последняя является постоянно действующим коллегиальным органом Верховного Суда, в состав которого входит 21 судья ВС: Председатель ВС (его, как и сейчас, должен избирать Пленум ВС, но не на пять лет, а на четыре года с правом занимать эту должность не более двух сроков подряд) и по пять представителей от каждого кассационного суда. Большая Палата ВС в определенных законом случаях будет действовать как суд кассационной инстанции с целью обеспечения одинакового применения норм права кассационными судами, а также как суд апелляционной инстанции по делам, рассмотренным ВС по первой инстанции. Вместе с тем реформаторы уже задекларировали намерение передать в компетенцию этого органа рассмотрение так называемых юрисдикционных споров.

Сам же ВС должен насчитывать не более 200 судей, причем судьями наивысшего суда могут быть не только представители Фемиды, но и ученые-юристы, и адвокаты. Устанавливается, что судьей ВС может быть лицо, которое соответствует требованиям к кандидатам на должность судьи, по результатам квалификационного оценивания подтвердило способность осуществлять правосудие в Верховном Суде, а также соответствует одному из следующих условий: имеет стаж работы на должности судьи не менее десяти лет; имеет научную степень в сфере права и стаж научной работы в сфере права не менее десяти лет; имеет опыт профессиональной деятельности адвоката по осуществлению представительства в суде и/или защиты от уголовного обвинения как минимум десять лет; имеет совокупный стаж (опыт) работы (профессиональной деятельности) в соответствии с вышеперечисленными требованиями по меньшей мере десять лет.

Правда, такое предложение — не ноу-хау новой редакции профильного закона, поскольку еще в начале марта с.г. группой народных депутатов Оксаной Сыроид, Сергеем Алексеевым, Леонидом Емцем и Иваном Крулько на рассмотрение парламента был внесен законопроект № 4180, которым предусмотрен аналогичный механизм доступа в наивысший суд (подробно об этом «ЮП» писала в материале «Рычаги вливания» в № 11 (951) от 15 марта 2016 года). Но, в отличие от указанной законодательной инициативы, создавать нормотворческие условия для того, чтобы ряды судейского корпуса могли пополнить ученые и адвокаты, реформаторы будут лишь на уровне высших (о создании новых высших специализированных судов мы расскажем далее) и наивысшей инстанций. Доступ в апелляционные суды останется прежним: обязательное требование относительно наличия минимального пятилетнего стажа работы судьей для этих инстанций сохранят.

 

Плюрализм мнений и сомнений

Новая редакция Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей»для представителей отечественной Фемиды стала сюрпризом, причем для некоторых неприятным. Так, выступая на заседании Совета по вопросам судебной реформы, Председатель ВСУ Ярослав Романюк, который является давним сторонником перехода к трехзвенной судебной системе, отметил, что реформаторы попытались воплотить эту идею в жизнь довольно специфическим способом. «Если просто ликвидировать высшие специализированные суды, мы столкнемся с двумя проблемами. Во-первых, что делать с судьями этих судов, с высокопрофессиональными специалистами, которые не один год проработали в судебной системе? Какой будет их дальнейшая судьба?.. Но существует и другая проблема: как известно, ежегодно кассационные инстанции рассматривают порядка 180 тыс. дел. Кто будет рассматривать такое количество дел, тот Верховный Суд, который останется?» — задается вопросом г-н Романюк. По его мнению, принимать имплементационное законодательство можно только после внесения изменений в Конституцию Украины, которыми, в частности, предусмотрена обязательность прохождения судьями процедуры оценивания на предмет соответствия их занимаемой в конкретном суде должности, в связи с чем отпадает необходимость в проведении конкурса на должности судей нового Верховного Суда.

Говоря о предлагаемом новом формате ВС, Ярослав Романюк выразил убеждение, что было бы логичным, если бы кадровый «костяк» Большой Палаты Верховного Суда составили действующие судьи ВСУ, у которых уже есть определенный опыт в вопросе обеспечения единства судебной практики. По мнению Председателя ВСУ, именно правовой вывод Большой Палаты ВС как суда кассационной инстанции должен быть обязательным для исполнения всеми судами.

Вместе с тем г-н Романюк высказал опасения относительно единства деятельности нового ВС, поскольку функции его подразделений — кассационных судов, в том числе и представительские, фактически являются полномочиями отдельного юридического лица. «Мне кажется, что в таком ВС могут возникнуть большие организационные сложности. Суд не станет единым организмом, и это не будет способствовать качеству правосудия», — предположил Ярослав Романюк.

Убеждена в том, что судьи высших судебных инстанций, которые планируют ликвидировать, не должны проходить конкурсную процедуру, и председатель Совета судей Украины, судья ВСУ Валентина Симоненко. По ее словам, в этом случае целесообразно провести оценивание таких судей, поскольку «реорганизация» судов происходит «не по их вине».

Не понимает, в чем опасность конкурсных процедур, Василий Кисиль, старший партнер ЮФ «Василь Кисиль и Партнеры». Проводя параллели с научной деятельностью, он отметил: «Я, например, профессор и уже в четвертый раз избираюсь по конкурсу. Разве это проблема, если судьи ВСУ один раз пройдут такой конкурс? В чем тут угроза?». Солидарен с таким мнением и координатор проекта Democracy Reporting International — «Поддержка открытого, демократического процесса реформ на Украине» Андрей Козлов. «Если судьи ВСУ действительно являются лучшими кандидатами на должности судей нового Верховного Суда, они справятся с конкурсом, пройдут его легко и выиграют. И в этом случае они будут иметь еще одно подтверждение тому, что являются лучшими и достойными. Но если общество может предложить кого-то лучшего, чем нынешние судьи ВСУ, оно только выиграет, если именно эти лица займут соответствующие должности», — подчеркнул он.

 

Очевидное и вероятное

Прояснить ситуацию относительно того, каким будет профессиональное будущее судей ликвидированных высших и наивысшей инстанций (а это порядка 300 человек) в случае, скажем, если большая часть из них по результатам конкурса не будут назначены на судейские должности в реформированный Верховный Суд, «Юридическая практика» попыталась у заместителя Главы Администрации Президента, координатора Совета по вопросам судебной реформы Алексея Филатова в ходе встречи с журналистами профильных юридических изданий, состоявшейся 31 мая с.г. «Означает ли это, что такие судьи будут переведены в другие инстанции, а в случае отказа от перевода — уволены?» — уточнили вопрос мы.

По словам Алексея Филатова, в случае если по результатам конкурса какая-то часть судей ликвидированных инстанций высшего звена не попадут в новый ВС, статус судьи они не потеряют и могут быть переведены в другие суды, в которых, очевидно, тоже будет проводиться конкурс (если количество желающих работать в конкретной инстанции будет большим, чем количество вакантных мест). Причем судья сможет принимать участие в нескольких конкурсах, правда, возможности такой опции не безграничны: на каком-то этапе может быть поставлен вопрос: либо судья переходит работать в другой суд, либо увольняется. Напомним, что конституционными изменениями в части правосудия предусмотрено новое основание для увольнения судьи — несогласие на перевод в другой суд в случае ликвидации или реорганизации суда, в котором он работает. Кроме того, по словам г-на Филатова, никто не отменял права такого судьи уйти в отставку.

Что касается еще одной новации профильного закона — создания нового Высшего антикоррупционного суда, то окончательного концептуального видения относительно реализации данной инициативы у реформаторов нет. Поскольку сейчас предлагается создавать не разветвленную сеть антикоррупционных судов, а только лишь соответствующую высшую специализированную инстанцию, вполне возможно, что она будет работать по принципу деятельности Государственного бюро расследований (заниматься преступлениями, совершенными определенными категориями лиц: чиновниками, судьями, прокурорами и т.д.). То есть Высший антикоррупционный суд может рассматривать уголовные производства, подследственные Национальному антикоррупционному бюро Украины, в отношении определенных субъектов преступлений, ведь замкнуть рассмотрение всех уголовных производств по так называемым коррупционным преступлениям на одном суде будет довольно сложно. По крайней мере Алексей Филатов не исключил возможности, что такая версия может стать рабочей.

Для того чтобы определиться с алгоритмом деятельности этого высшего специализированного суда, у законодателей будет достаточно времени. Четкий законодательный дедлайн для создания и работы Высшего антикоррупционного суда не установлен. В заключительных и переходных положениях законопроекта № 4734 прописывается лишь, что этот суд создается и объявляется проведение конкурса на должности судей в этом суде в течение 12 месяцев со дня вступления в силу закона, который определяет специальные требования к судьям этого суда. При этом очевидно, что вопрос: насколько концепция данного суда соответствует статье 125 Конституции Украины, которая содержит запрет на создания чрезвычайных и особенных судов, — предмет для отдельных дискуссий в юридическом сообществе.

А вот в вопросе создания еще одного высшего звена — Высшего суда по вопросам интеллектуальной собственности (изначально планировалось другое название — Высший патентный суд) законодательной конкретики больше: дебютировать на судебном олимпе эта инстанция должна в течение года с момента вступления в силу новой редакции Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей».

Забегая наперед, отметим, что, как и планировалось, точнее, как анонсировал Петр Порошенко еще 27 мая с.г., законопроект № 4734 был вынесен в сессионный зал парламента 2 июня с.г. и поддержан за основу и в целом. И только после этого в здании под куполом поставили на голосование конституционный проект закона № 3524, который поддержало поистине впечатляющее количество народных депутатов — 335. Следовательно, если оба этих закона будут официализированы (подписаны главой государства и опубликованы) в ближайшее время, уже в сентябре, для Фемиды и смежных правовых институтов наступит новая конституционная реальность. И поскольку реализация новой редакции профильного судейского закона привязана к этому моменту, Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности может появиться на Украине уже в сентябре 2017 года. Еще ранее, в марте следующего года, может состояться дебют нового Верховного Суда, ведь, согласно заключительным и переходным положениям новой редакции Закона Украины «О судоустройстве и статусе суде», наивысший суд в системе судоустройства государства должен быть создан в течение полугода.

Правда, такие прогнозы довольно оптимистичные, поскольку для заявленной реформаторами реконструкции высшего судебного звена нужно провести масштабные организационные работы, завершить необходимые кадровые процедуры, а также подготовить нормотворческую почву: внести изменения не только в процессуальное, но и в материальное законодательство. Например, принять новый Закон Украины «О Высшем совете правосудия», которым как минимум до 30 апреля 2019 года должен будет руководствоваться нынешний Высшей совет юстиции. Кроме того, никто не отменял реверсных традиций, которые сложились в последнее время в парламенте. Скажем, уже осенью народные депутаты могут сбавить оперативный темп реализации конституционной имплементации, тем более что изменения в Основной Закон в части правосудия уже внесены. Они могут отсрочить реализацию отдельных положений новой редакции профильного судейского законодательства, как это было, например, в случае с новой версией закона «О прокуратуре».

 

Финансы как авансы

Если говорить о перспективе реализации реформенных изменений, нельзя не вспомнить еще об одной новации, которую в политических и экспертных дискуссиях наравне с «перезагрузкой» Верховного Суда ставили во главу угла. Речь идет о существенном увеличении уровня материального обеспечения судей. Предусматривается, что базовый размер должностного оклада судьи местного суда будет составлять 30 минимальных заработных плат, судьи апелляционного и высшего специализированного суда — 50, а судьи ВС — 75. При этом только последние будут получать заявленный оклад сразу, начиная с 1 января 2017 года. Очевидно, что такой довольно щедрый в отношении «верховных» судей законодательный шаг рассчитан не только на повышение профессионального престижа или же понижение коррупционной мотивации, но и на то, что такой весьма весомый финансовый аргумент стимулирует многих юристов к участию в конкурсе. Представители же других судебных инстанций ощутят улучшение своего финансового благосостояния только со временем. В этом случае законодатели, похоже, следовали пословице о том, что обещанного три года ждут. Так, пунктом 24 заключительных и переходных положений новой редакции профильного закона предусмотрено, что со следующего года оклад судьи местного суда будет составлять 15 минимальных заработных плат, а судьи апелляционного и высшего специализированного — 25, с января 2018 года эти показатели увеличат до 20 и 30 минимальных заработных плат соответственно, а в 2019-м — до 25 и 40 соответственно. И только в 2020 году должностные оклады судей первого и среднего судебного звена достигнут заявленного уровня. Правда, и в этом случае не все так просто, так как реформаторы предусмотрели важную оговорку: новые финансовые реалии наступят только для тех судей, которые пройдут квалификационное оценивание. О справедливости такого подхода, безусловно, можно дискутировать, поскольку прохождение такой процедуры зависит не от желания судьи, а от возможностей Высшей квалификационной комиссий судей Украины (ВККС). И хотя ее состав уже в скором времени увеличится (в течение 30 дней со дня вступления в силу нового закона Уполномоченный Верховного Совета Украины по правам человека и председатель Государственной судебной администрации Украины должны дополнительно назначить по одному члену ВККС), для выполнения всех очерченных реформаторами задач, в том числе и по квалифоцениванию, понадобится не один год. Но наверняка в этом вопросе законодатели попытались соблюсти баланс: с одной стороны, повысить мотивацию судей, а с другой — не допустить излишней финансовой нагрузки на государственный бюджет, в котором вряд ли найдется лишний миллиард-другой для реализации таких новаций.

Коррективы в вопросе материального обеспечения коснутся не только действующих судей, но и судей в отставке. Новыми законодательными правилами предусмотрено, что ежемесячное пожизненное денежное содержание выплачивается судье в размере 50 % судейского вознаграждения судьи, работающего на соответствующей должности. За каждый полный год работы на должности судьи более 20 лет размер ежемесячного пожизненного денежного содержания увеличивается на 2 % денежного содержания судьи. При этом в заключительных и переходных положениях новой версии Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей» содержится одно «но», точнее два. Предусматривается, что право на получение ежемесячного пожизненного денежного содержания в новом размере имеет только судья, по результатам квалификационного оценивания подтвердивший соответствие занимаемой должности (способность осуществлять правосудие в соответствующем суде) либо же назначенный на должность по результатам конкурса, проведенного после вступления в силу этого закона. Вторым «но» является еще одно условие: такой судья должен проработать не менее трех лет со дня принятия в отношении него соответствующего решения по результатам оценивания или конкурса. В других случаях, когда судья уходит в отставку после вступления в силу новой редакции профильного закона, размер ежемесячного пожизненного денежного содержания составляет 80 % судейского вознаграждения, исчисляемого по прежним правилам. За каждый полный год работы в должности судьи свыше 20 лет размер ежемесячного пожизненного денежного содержания увеличивается на 2 % денежного содержания судьи, но не может быть больше 90 % судейского вознаграждения судьи.

Безусловно, повышение уровня материального обеспечения судей (пусть и с некоторыми оговорками!) — приятный бонус за многие реформенные неудобства. Правда, тем, кто помнит, как проходила предыдущая реформенная кампания подобных масштабов, сложно избавиться от чувства законодательного дежавю. Как известно, один из главных лозунгов судебной реформы образца 2010 года относительно повышения уровня материального обеспечения судей в итоге так и не был выполнен.

 

Поделиться

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.

Содержание

FALSE

IPF-адрес

Акцент

Бурная редакция

Документы и аналитика

Один плюс один

Книжная полка

Преподать право

Неделя права

Дефицит кадров

Обязательное участие адвокатуры

Канадская технология

Судейские сомнения

Определиться со статусом

Новости юридических фирм

Частная практика

WIPR Leaders 2016 назвал А. Мамуню одним из ведущих юристов в сфере интеллектуальной собственности

В Одессе прошел Зерновой форум & Maritime Days in Odessa 2016

Юристы МЮФ Wolf Theiss разработали изменения в законодательство для отмены регистрации иностранных инвестиций на Украине

ЮФ AVELLUM награждена за проведение лучшей налоговой сделки по реструктуризации в Европе

ЮФ Sayenko Kharenko — юридический советник реструктуризации задолженности «Укравтодора»

Я. Петров назначен региональным представителем YIAG на Украине

МЮФ ETERNA LAW консультировала CarPrice при инвестировании в бразильский сервис Instacarro

Отрасли практики

Маркетинговый плен

Фондовый режим

Рабочий график

ANTITRUST FORUM

КАЛЕНДАРЬ НА НЕДЕЛЮ

СТРАНИЦА ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА ЮРИСТА

Репортаж

Канадский уклон

Самое важное

Головная роль

Комплексная оценка

Кассационный труд

Судить будем по-новому

Судебная практика

Акт в независимости

Земля у советов

Бесцельные советы

Акциз на б/у автомобили

Новая аренда

Цена несправедливости

Тема номера

Проявить позитив

Разбавить концентрат

Раскаты рома

Поведение аукциона

Устроить цену

Расчетная палата

Особое значение

Быль и убыль

Частная практика

Отправиться в допуск

Превентивное содействие

Другие новости

Slider

PRAVO.UA

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: