Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 22 октября 2018 года, 19:26

Генеральный партнер 2018 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Отрасли практики

№ 31 (1074) Семейное правоот 07/08/18 (Отрасли практики)

Печать на банке

Угроза банкротства банка может признаваться тяжелым обстоятельством для владельца существенного участия банка

Роман Пожоджук
Специально для «Юридической практики»

За последние несколько лет Национальным банком Украины (НБУ) были отнесены к категории неплатежеспособных около 90 банков. Часть из них перед включением в данную категорию получала стабилизационные кредиты с целью поддержания ликвидности. В связи с этим следует отметить, что в некоторых случаях указанные кредиты выдавались проблемному банку под поручительство владельца существенного участия в банке. Но условия договоров поручительства между указанными субъектами с высокой степенью вероятности могли быть крайне невыгодными и закономерно привести к последствиям, предусмотренным для заключения договора под влиянием тяжелого обстоятельства и на крайне невыгодных условиях.

 

Отвечать волеизъявлению

Согласно части 3 статьи 203 Гражданского кодекса (ГК) Украины, волеизъявление участника сделки должно быть свободным и отвечать его внутренней воле. Данная норма означает, что каждая сделка должна совершаться субъектом с помощью его внешнего волеизъявления, выражение волеизъявления должно корреспондировать внутренней воле такого участника гражданских правоотношений. Однако при имеющемся несоответствии внешнего волеизъявления одного из субъектов сделки его внутренней воле вследствие определенных факторов правоотношение, которое возникает из такой сделки, не будет считаться бездефектным. Из этого следует, что несоблюдение императивных положений гражданского законодательства относительно соответствия внешнего волеизъявления участника сделки его внутренней воле приводит к признанию сделки недействительной и, в частности, к последствиям, предусмотренным статьей 233 ГК Украины.

Заслуживает внимания позиция Верховного Суда Украины (ВСУ), отображенная в пункте 23 постановления Пленума «О судебной практике рассмотрения гражданских дел о признании сделок недействительными» от 6 ноября 2009 года № 9 (постановление № 9), в котором подчеркивается, что сделка может быть признана судом недействительной на основании статьи 233 ГК Украины, если она совершена лицом под влиянием тяжелого для него обстоятельства и на крайне невыгодных условиях, чем другая сторона сделки воспользовалась. Данная позиция ВСУ достаточно четко указывает на то, что в случае отсутствия тяжелого обстоятельства лицо не совершило бы такой сделки. Таким образом, суд фактически подтверждает, что совершение лицом сделки на крайне невыгодных для него условиях и при наличии тяжелого обстоятельства свидетельствует об отсутствии свободного волеизъявления лица, которое соответствует его внутренней свободе.

Что касается конкретизации тяжелых условий, то можно привести пункт 23 постановления № 9, в котором отмечается, что тяжелыми обстоятельствами могут быть тяжелая болезнь лица, членов его семьи или родственников, смерть кормильца, угроза потерять жилье или угроза банкротства и другие обстоятельства, для устранения или уменьшения которых необходимо заключить такую сделку.

В то же время банковское законодательство не оперирует категорией «банкротство банка», а предусматривает возможность ликвидации банка и отнесения его к категории неплатежеспособных (что, безусловно, является аналогией понятию «банкрот» в соответствии с законодательством о банкротстве). Как следствие, делаем закономерный вывод: угроза признания банка неплатежеспособным с высокой степенью вероятности может признаваться тяжелым обстоятельством для лица, являющегося владельцем существенного участия в упомянутом банке.

Вышеизложенная позиция может и, наверное, будет подвергнута критике относительно связи «угрозы банкротства банка» в качестве тяжелого обстоятельства с «владельцем существенного участия в банке», а не прямой связи с самим банком. Приведенный тезис обусловлен следующим: некоторые юристы считают, что «угроза банкротства банка» не может свидетельствовать о тяжелом обстоятельстве по отношению к владельцу существенного участия в банке, если участником договора не является такой банк. Однако нужно понимать, что применение такого обстоятельства только относительно договорных отношений, чьим участником является лишь банк, сужает субъектный состав участников правоотношений, на которые распространяются законодательные нормы о тяжелых условиях, и фактически нарушает принцип справедливости, добросовестности и разумности.

 

Тяжелые обстоятельства

В этом контексте следует отметить, что «угроза банкротства банка» может признаваться тяжелым обстоятельством для владельца существенного участия в банке на уровне с самим банком, учитывая следующее:

1) договор поручительства можно классифицировать как акцессорное обязательство, а потому на него распространяются законодательные нормы о признании недействительной сделки, совершенной на крайне невыгодных условиях и под влиянием тяжелого обстоятельства, безотносительно к сути правоотношений сторон и независимо от правовой природы такого обстоятельства (например, «угроза банкротства банка»). Это подчеркивает необходимость наличия только факта влияния тяжелого обстоятельства именно на такую сторону договора безотносительно к другим обстоятельствам, не свидетельствующим непосредственно о дефекте воли поручителя;

2) договор поручительства, который заключается в обеспечение исполнения основного обязательства, является непосредственно связанным с последним, поскольку как банк (должник), так и поручитель несут солидарную ответственность перед НБУ (кредитором). Следовательно, поручитель берет на себя добровольно ответственность по договору поручительства, чтобы предотвратить угрозу банкротства банка, в котором он является владельцем существенного участия, с целью непосредственной защиты и сохранения собственного имущества. В данном случае очень важную роль будут играть именно отношения поручительства, а не кредитные отношения. Таким образом, системный анализ норм законодательства и судебной практики дает возможность утверждать о допустимости применения тяжелого обстоятельства (угрозы банкротства банка) к фактическому владельцу банка, а не только к самому банку.

Экстраполируя вышеизложенную позицию к правоотношениям поручительства, закономерно делаем вывод, что заключение договора поручительства между НБУ и владельцем существенного участия в банке, в отношении которого существует угроза его отнесения к категории неплатежеспособных, может свидетельствовать о характере такого заключения под влиянием тяжелого обстоятельства. При обозначенных условиях поручитель фактически вынужден вступить в договорные отношения поручительства, но под влиянием тяжелого обстоятельства, что подчеркивает факт дефекта его воли. А ведь особенностью таких договорных отношений является заключение договора по доброй воле, без насилия, обмана или ошибки.

Заключая договор поручительства, НБУ практически во всех без исключения случаях планирует максимально себя обезопасить и может предусматривать такие формулировки, как «стороны согласовали, что любые изменения, которые будут вноситься в условия кредитного договора, независимо от предмета изменений (например, относительно объема обязательств и сроков их исполнения) не требуют дополнительного согласования поручителя (поручитель считается предоставившим согласие на внесение возможных изменений)». Таким образом, наличие подобного положения в договоре свидетельствует о том, что поручитель, хотя и под влиянием тяжелого обстоятельства, но все же дает свое согласие на возможное увеличение объема ответственности, изменение сроков исполнения и т.д., путем внесения каких-либо изменений в договор без фактического его ознакомления с ними. Следовательно, в случае наличия в договоре поручительства подобных довольно дискриминационных условий об ответственности поручителя теоретически их можно рассматривать как заведомо невыгодные условия.

В завершение можно привести довольно интересную позицию, высказанную Высшим специализированным судом Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел (ВССУ) в анализе отдельных вопросов судебной практики, возникающих при применении судами рекомендательных разъяснений, изложенных в постановлении № 9. Так, ВССУ довольно четко указал, что при квалификации крайне невыгодных условий необходимо учитывать следующее:

1) эти невыгодные условия непосредственно должны быть связаны с обстоятельствами совершения сделки, то есть в результате совершения такой сделки лицо получает возможность решить проблему (можно устранить тяжелое обстоятельство), которая заставила его это сделать;

2) условия сделки должны быть не просто невыгодными, а крайне невыгодными, то есть такие условия должны быть явно кабальными для лица;

3) хотя ГК Украины и не устанавливает, чего именно должны касаться условия сделки, из анализа этой нормы следует, что это прежде всего цена или другие обременительные для лица обязанности.

Подводя итог вышесказанному, можно прийти к логичному выводу, что угроза банкротства банка может признаваться тяжелым условием именно для владельца существенного участия, а не для банка. В свою очередь, заключенный между владельцем существенного участия в банке (поручителем) и НБУ договор поручительства под воздействием тяжелого для поручителя условия и на крайне невыгодных условиях будет признан недействительным в судебном порядке.

 

ПОЖОДЖУК Роман — адвокат АФ «Грамацкий и Партнеры», к.ю.н., г. Киев


Комментарии

Договор действительный

Виталий БУРДАК, партнер Pavlenko Legal Group

Перспектива признания договора поручительства недействительным, о котором идет речь в статье, весьма сомнительна.

Заключение договора поручительства с собственником существенного участия в банке никогда не было обязательным условием НБУ для выдачи стабилизационного кредита. Согласно Положению о предоставлении НБУ стабилизационных кредитов банкам Украины, утвержденному постановлением НБУ № 327 от 13 июля 2010 года, договор поручительства с собственником существенного участия в банке заключается только по его согласию. Следовательно, в такой ситуации трудно говорить об отсутствии волеизъявления собственника существенного участия в банке, который подписал такой договор в понимании части 3 статьи 203 ГК Украины.

Заключение договора поручительства между собственником существенного участия в банке и НБУ влекло за собой увеличение коэффициента, по которому НБУ рассчитывал необходимый объем имущества для обеспечения исполнения обязательства банком по стабилизационному кредиту. Таким образом, заключение договора поручительства было правом, а не обязанностью собственника существенного участия в банке, которое могло повлиять на увеличение расчетного коэффициента Национального банка Украины.

Также следует отметить, что стабилизационный кредит НБУ — это не единственный возможный инструмент поддержания ликвидности банков, следовательно, каждый конкретный банк наряду со своими собственниками принимал решение по выбору наиболее эффективного инструмента поддержания банковской ликвидности.

 

Только в отдельных случаях

Александр СТРОКАНЬ, помощник адвоката, старший юрист АО MITRAX

«Тяжелые обстоятельства» в понимании статьи 233 ГК Украины — это оценочная категория, имеющая вместе с тем обязательные признаки. Это не любое неблагоприятное материальное, социальное или другое положение, а его крайняя форма, и касается такое положение именно лица, совершающего сделку.

Считаю, что сама по себе угроза неплатежеспособности банка для владельца существенного участия не может напрямую неблагоприятно повлиять на финансовое положение последнего в силу фундаментального принципа, согласно которому участник юридического лица не несет ответственности по обязательствам такого юридического лица, тем более что у такого «собственника» может быть масса иного имущества, не связанного с банком.

Только в отдельных случаях, например при доведении банка до неплатежеспособности по вине владельца существенного участия (при условии прекращения деятельности банка), такое лицо, согласно положениям статьи 58 Закона Украины «О банках и банковской деятельности», может быть привлечено к солидарной ответственности, что грозит ему банкротством.

Таким образом, угроза неплатежеспособности банка как тяжелое обстоятельство при поручительстве владельца существенного участия по финансовым обязательствам такого банка оцениваться не может. При этом для применения статьи 233 ГК Украины нужно доказать, что поручительство имеет крайне невыгодные условия и преследует цель минимизировать риски по «тяжелому обстоятельству», что, как свидетельствует судебная практика, очень не просто.

 

Альтернативные виды

Диана ГОЛАНОВА, советник ЮФ Asters

В данном случае следует обратить внимание, с одной стороны, на законодательно установленную обязанность владельцев существенного участия в банке поддерживать норматив адекватности регулятивного капитала и, с другой стороны, на установленное законом полномочие регулятора осуществлять государственное индикативное регулирование в форме предоставления кредитов рефинансирования банкам, условия которого также определены нормативно.

С учетом этого применение нормы о так называемых кабальных сделках, основанных на тяжелых обстоятельствах и невыгодных условиях для одной стороны и получением дополнительных благ другой стороной, использующей неблагоприятное положение первой, представляется необоснованным. Банк может воспользоваться альтернативными видами поддержания ликвидности, а выбор рефинансирования НБУ связан, безусловно, с низкой платностью, что также не соответствует критерию крайне невыгодных условий заключения сделки, установленных статьей 233 ГК Украины.

 

Свободное волеизъявление

Катерина БРЭДУЛЯК, старший юрист ЮФ Evris

Банк может быть ликвидирован по решению его собственников и в случае отзыва НБУ банковской лицензии.

Такая мера воздействия, как отзыв лицензии и ликвидация банка, может применяться только НБУ и только к юридическому лицу.

Если владелец существенного участия в банке заключил договор поручительства, следует учитывать, что на момент заключения договора процедура ликвидации банка, получившего стабилизационный кредит, не была инициирована, а договор поручительства заключен с целью избежать неплатежеспособности банка. В случае если банку не избежать ликвидации, поручители могут попробовать сослаться на тяжелые обстоятельства при совершении сделки.

Однако при заключении договора поручительства волеизъявление поручителя касалось предотвращения ликвидации банка, крайне невыгодные условия для него и для проблемного банка — это неполучение кредита от НБУ и преждевременная ликвидация банка. Соответственно, признание банка неплатежеспособным не было тяжелым обстоятельством при заключении договора.

 



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 31 (1074) от 07/08/18 Текущий номер

Семейное право

№ 31 (1074)
Государство и юристы

На гребне войны

Документы и аналитика

Внеплановая поверка

Судебная практика

Страхование в жизни

Тема номера:

Брачный контакт

Как вы поступаете с sms-спамом?

Читаю, иногда покупаю рекламируемый товар

Удаляю, не читая

Устраиваю заказчику спама скандал/розыгрыш

Добиваюсь исключения моего номера из рассылки

Обращаюсь в суд

Не получаю / установлен спам-фильтр

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

  • Antika
"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА