Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 20 ноября 2018 года, 19:38

Генеральный партнер 2018 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Частная практика

№ 27 (1071) Защита персональных данныхот 10/07/18 (Частная практика)

Поймать волну

«У нас тяжело, но те, кто «ловят нашу волну», понимают, ради чего тут работают» — Тимур Бондарев, управляющий партнер АО Arzinger

 

Тимур БОНДАРЕВ: «Мы активно работаем над продвижением нашего бренда работодателя, хорошо понимая, что по своей сути юридический бизнес зиждется на двух основных активах: это персонал и клиенты»

Адвокатское объединение Arzinger может смело претендовать на статус новатора на украинском рынке юридических услуг: образованное как часть международной сети юридических фирм, на определенном этапе оно приобрело национальный статус, успешно развивает региональные офисы, очень активно и даже агрессивно конкурирует на кадровом рынке, декларирует стремление быть трендсеттером в развитии юрбизнеса и установлении этических стандартов. О ситуации и перспективах юридического рынка, стратегических целях, кадровой политике и принципах партнерства, а также о социальной ответственности и участии в реализации государственных реформ в интервью «Юридической практике» рассказал Тимур Бондарев, управляющий партнер АО Arzinger.

О приоритетах

— Ваш обновленный логотип говорит о том, что на рынке вы уже больше 15 лет. Чего удалось достичь за это время?

— Мы уверенно движемся вперед, реализуем нашу стратегию, медленно, но уверенно. К сожалению, экономические и политические события в стране и в мире не дают нам возможности реализовать все наши амбиции, но мы довольны результатами. Мы расширяем партнерский состав, укрепляем свои позиции в практиках, где традиционно сильны.

У нас хорошие позиции и достаточно большая доля рынка в практике разрешения споров (в широком понимании, включая как национальные суды, так и международный арбитраж), нам удалось вырастить сильную команду адвокатов, специализирующихся в уголовных делах. Это произошло где-то даже неожиданно для нас. И это, пожалуй, один из самых успешных кейсов интеграции сильной уголовной практики в лидирующую корпоративную фирму на всем постсоветском пространстве. У нас очень успешный внутренний кросс-селлинг, и эта практика сегодня является одной из самых востребованных нашими клиентами. Мы продолжаем ее развивать и инвестировать в нее.

Традиционно чувствуем себя комфортно в антимонопольной практике. Опять-таки, надо отметить, что преимущественно в «проблемной» сфере: судебные дела и расследования Антимонопольного комитета Украины (АМКУ), хотя, конечно же, у нас большой объем работы в части получения разрешений на концентрацию.

Третье — это трансакционная работа: банковское и финансовое право, реструктуризация. В первую очередь мы говорим именно о проблемной реструктуризации, когда должники пытаются «кинуть» банки, где требуется уникальная экспертиза во многих сферах, включая банковское право, уголовную практику, банкротство и судебный бэкграунд, в том числе соответствующий опыт в иностранных юрисдикциях, и не ограничиваясь этими категориями.

Ну и четвертое — это недвижимость. В течение всего времени существования нашей компании мы сопровождаем наиболее амбициозные и сложные сделки в различных сегментах рынка недвижимости и продолжаем активно в этом направлении развиваться.

Разумеется, у нас есть иные сильные практики, активно развивается практика интеллектуальной собственности, мы все больше видим себя на этом рынке. Мы довольны нашими налоговыми и трудовыми практиками. Но стратегически видим себя лидерами рынка в четырех названных практиках и активно реализуем наши амбиции в этих сферах.

 

— А если говорить об индустриальной специализации…

— Это совершенно другая тема. В свое время мы также были трендсеттерами в этом направлении и стали первыми на рынке, кто заявил о системном инвестировании в индустрии. Мы признанные лидеры рынка в индустриях фармацевтики, автопроме, ритейле, телекоммуникациях, медиа и технологиях (ТМТ), энергетике и агробизнесе. Все эти индустрии имеют огромный потенциал в трансакционной, антимонопольной и судебной сферах, что логично соотносится с нашими юридическими практиками.

 

— Выделяете ли вы такое направление практики, как защита бизнеса?

—Этот комплекс услуг покрывается экспертизой коллег из практики уголовного права и процесса, равно как и комплекс услуг в сфере комплаенса. Как я указал выше, у нас отлично построен кросс-селлинг, и, например, коллеги из уголовной практики активно вовлекаются в проекты других практик, где требуется их экспертиза, в частности, касающиеся внутренних расследований, защиты от рейдерства, проблемных реструктуризаций, банкротства и т.д. У нас это очень укрупненная практика, как мы говорим, «интеллектуальная уголовка». Наши адвокаты отлично разбираются в бизнесе клиентов, очень хорошо знают материальное право и этим выгодно отличаются от «классических» уголовных адвокатов, специализирующихся исключительно на уголовном праве и процессе. Последним зачастую не хватает понимания того, как работает бизнес, и, защищая клиента, они изначально занимают обвинительную позицию — это то, что мы слышим от клиентов, которые переходят к нам от конкурентов.

— Ваша компания — одна из немногих в Украине, которая работает через сеть региональных офисов. Планируете ли вы дальнейшее расширение, возможно, выход в другие юрисдикции?

— По юрисдикциям сразу скажу — нет. К нам постоянно поступают запросы от коллег из других постсоветских государств об открытии на их базе офиса. Но для себя мы приняли решение оставаться независимой украинской юридической фирмой, мы ценим свой статус и в ближайшее время не планируем выходить на другие рынки.

 

— В чем преимущество национального статуса?

— Первое преимущество — мы не конфликтуем с иностранными коллегами из-за клиентов. Достаточно много работы мы получаем из-за рубежа, от наших коллег. Открывая офис в их юрисдикции, мы автоматически становимся конкурентами. Второе — надо понимать, что открытие офиса за рубежом, равно как и в Украине, требует мобилизации огромного человеческого и финансового ресурса. Мы не готовы инвестировать в освоение других рынков. Мы хотим оставаться лидером рынка и не готовы идти на компромисс, понимая, что сложно конкурировать с местными коллегами, доминирующими на своих рынках. Мы этого не хотим. Повторюсь: эти коллеги — зачастую наши близкие партнеры и друзья, которые делятся с нами работой, а мы даем работу им.

Что касается Украины, то логично напрашивается офис в Восточной Украине, в дополнение к Львову и Одессе. У нас были планы по созданию бизнес-кейса на востоке, в Харькове, но ситуация, возникшая в 2014 году, изменила наши планы. Не исключено, что мы когда-нибудь вернемся к этим планам, но на данном этапе об этом вряд ли стоит говорить.

О кадровой политике

 

— Вы упомянули о расширении партнерства. В этом процессе ориентируетесь на собственные кадры или на привлечение людей с рынка?

— Мы активно работаем в двух направлениях. Несмотря на прописную истину о том, что разумно расширяться за счет собственных ресурсов, мы понимаем, что попросту не успеваем удовлетворять наши амбиции за счет внутреннего человеческого ресурса. К нам постоянно поступают предложения о партнерстве с рынка, мы постоянно ведем переговоры на этот счет, присматриваемся. Мы хотим иметь качественный микс партнеров, как выросших внутри компании, так и пришедших со стороны. Наш опыт показывает: приходящие извне партнеры дают бизнесу совершенно иной заряд позитивной энергии. Разумеется, есть нюансы, связанные, в частности, с разными корпоративными культурами и другими немаловажными факторами. Но в то же время мы получаем свежий взгляд со стороны на все, что мы построили, новые идеи и новые мысли. Юристы, которые росли вместе с компанией и становились ее партнерами, порой не видят того, что могут заметить люди, приходящие со стороны. Поэтому наша стратегия предусматривает разумный баланс внутреннего продвижения и наймов готовых партнеров с рынка, и мы активно работаем в обоих направлениях.

 

— Когда мы услышим о новых партнерах Arzinger?

— Услышите (смеется).

 

— Будем ждать. А если говорить о позициях ниже партнерского уровня, насколько вы активны на кадровом рынке в этом сегменте?

— Наверное, не секрет, что мы является одними из наиболее агрессивных (в хорошем значении этого слова) хантеров. Мы активно работаем над продвижением нашего бренда работодателя, хорошо понимая, что по своей сути юридический бизнес зиждется на двух основных активах: это персонал и клиенты. Мы тратим существенный ресурс на то, чтобы завоевать звание одного из лучших работодателей на этом рынке. Мы постоянно ищем людей в разных направлениях. Наши сотрудники должны понимать, что всегда может найтись кто-то, кто работает более профессионально и более эффективно. Мы ищем самородков, хотим работать с лучшими кадрами. На рынке у нас, наверное, одни из самых высоких требований, и мы от этого в чем-то даже страдаем. Практика показывает, что юристов, которые не соответствуют нашим требованиям или от которых мы избавляемся, с удовольствием берут конкуренты на позиции выше, чем были у нас. У нас тяжело работать, требования очень высокие, но это вознаграждается, и те, кто «ловят нашу волну», понимают, ради чего они тут работают.

 

— Вы в большей мере ориентированы на поиск юристов с опытом работы или на молодых специалистов?

— У нас достаточно четко построена система продвижения сотрудников по карьерной лестнице. Нам постоянно требуется «новая кровь». Мы не можем жить без начинающих юристов, они составляют основу пирамиды и растут до уровня партнеров. У нас постоянно открыты вакансии, начиная с паралигала и заканчивая старшими юристами. И, повторюсь, мы постоянно ведем переговоры с людьми, которые потенциально могут стать партнерами компании.

 

— Столкнулись ли вы с тем, что называется конфликтом поколений?

— Нам это знакомо, и я не вижу здесь конфликта, наоборот, считаю это очень важным явлением. Мир меняется, разница в пять-десять лет в наше время уже создает пропасть между людьми с точки зрения мировоззрения, подходов к работе и т.д. Нам очень важно, чтобы наш партнерский состав пополнялся людьми разных поколений. Мы уже прочувствовали, насколько это круто. У нас разница между партнерами доходит до десяти лет, и это дает нам большое преимущество — то, что не вижу я, замечают молодые коллеги, и наоборот. И в этом огромнейшая синергия. Бизнес меняется, и в определенных вопросах нам нужен и важен взгляд молодых, позволяющий оставаться современными и идти в ногу со временем.

 

— Что фирме дал поход партнеров во власть и последующее их возвращение на юррынок?

— Arzinger — социально ответственная компания, нам очень важно делиться нашими успехами с обществом. Мы понимаем, что это наша страна, и никто, кроме нас, ее не поменяет. Для этого есть разные возможности: кто-то идет во власть, кто-то — в волонтерские проекты. Наш партнер-основатель Сергей Шкляр в свое время перешел в Министерство юстиции Украины, приложил огромные усилия для реформирования сферы исполнительного производства. Думаю, ни для кого не секрет, что исполнение судебных решений в Украине было одной из самых коррупционных сфер, и Шкляр, будучи сильным технократом и отличным экспертом, сделал неимоверную работу, чтобы кардинально изменить правила игры на этом рынке.

Вы спросили, что это нам дало. Как юридический бизнес мы больше от этого потеряли, чем получили, поскольку в силу очевидных причин не имели права предлагать свои услуги в данной сфере нашим клиентам. Мы на какое-то время потеряли эксперта — Сергей всегда был признанным экспертом и одним из самых сильных литигаторов на этом рынке. В то же время в долгосрочной перспективе наша профессия и мы, как ее непосредственные представители, получили гораздо больше — Сергей заложил надежный фундамент для цивилизованной исполнительной службы, надеемся, что она будет эффективно работать, и наша юрфирма, и наши клиенты таким образом получат от этого бенефиты. При этом мы даже не говорим о такой важной составляющей, как репутация Украины в целом на международном рынке.

Мои партнеры — Лана Синичкина и Анна Зоря — активно вовлекались в разработку различных законопроектов. Понятно, что это была неоплачиваемая работа, коллеги инвестировали свое время, порою обделяя своих клиентов и свои семьи, чтобы сделать доброе дело для страны и ее репутации.

 

— Конфликт интересов в отношении Минюста все еще сохраняется?

— Мы работаем по высоким этическим стандартам. Забегая наперед, скажу: разумеется, Сергей Шкляр вернется к нам. Он уже ушел из Минюста, однако в силу регуляторных требований пока что не может быть связан с нами трудовыми отношениями. На данном этапе он работает как индивидуальный адвокат, занимается научной деятельностью, а по истечении установленного времени вернется к нам в состав партнерства.

Об опыте

— Когда вести бизнес было проще — в начале карьеры или сейчас? Что можете отнести к своим достижениям и просчетам?

— О бизнесе можно сказать, как о детях: «Маленькие дети — маленькие проблемы, большие дети — большие проблемы». Я в принципе не люблю искать легких путей. Проблемы себе мы всегда создавали самостоятельно, осознанно или нет. Могу сказать следующее: несмотря на то что на данном этапе развития нашего бизнеса вопросов и проблем гораздо больше, чем раньше, сейчас работать легче, поскольку есть опыт принятия решений, есть понимание, с кем и как работать. Мы гораздо проще расстаемся с людьми, гораздо быстрее определяемся, что нам нужно, а что нет. Мы научились ценить себя, научились отказываться от клиентов, в том числе из этических соображений, мы отработали внутренние бизнес-процессы и построили одну из самых системных компаний на рынке. Нам важно быть трендсеттерами в части этических стандартов на рынке, и мы действительно пытаемся задавать высокую планку в этой части.

Мы многому научились и продолжаем учиться. Я очень доволен командой, теми решениями, которые мы принимали в отношении партнерства. Сегодня у нас один из самых сильных партнерских составов на рынке — я ответственно об этом заявляю. У нас одна из самых конкурентных партнерских систем, все наши партнеры являются настоящими партнерами-собственниками с соответствующими правами и полномочиями в части распределения прибыли и управления бизнесом. Готовность к постоянному расширению партнерского состава не просто декларация, а конкретные действия, поскольку мы уверены в том, что будущее компании за ее партнерами, и чем более диверсифицирован партнерский состав, тем сильнее бизнес. Мы как партнеры-основатели всегда это декларировали, были готовы делиться своим бизнесом, и каждым решением подтверждаем это.

 

— Были ли ситуации, в которых вы сейчас бы поступили по-другому?

— Не припомню серьезных ситуаций, где я бы поступил по-иному. Но о себе как об управленце могу сказать, что я слишком поздно научился увольнять людей. На самом деле это та наука, которая приходит с годами. Мы слишком часто сохраняем человеческое лицо, что не ценится в бизнесе, и этим злоупотребляют. Наверное, я слишком поздно это понял. Это та наука, которую должен освоить каждый управленец, поскольку слабые люди тянут компанию вниз, и нужно уметь вовремя с ними прощаться. Есть люди, которые в компании чуть ли не с первого дня, ты понимаешь, что компания их переросла или они перегорели — нужно уметь с ними попрощаться. Это не значит, что нужно завтра выкидывать такого человека на улицу, нет. Надо готовить план, готовить людям запасной аэродром, отправлять их в инхаус, устраивать на государственную службу — возможностей реализоваться сейчас масса. Это умение очень важно, чтобы бизнес не застаивался. Своевременное кадровое решение может стать залогом успеха для качественного развития компании. С моей стороны это, наверное, было самое слабое звено — я слишком поздно научился увольнять людей.

О рынке

— Переходя к оценке рынка, можете назвать ключевые характеристики украинского рынка юридических услуг образца 2018 года?

— Рынок однозначно стал сильнее. На нем выкристаллизовались явные лидеры. К сожалению, мы до сих пор видим явный демпинг, особенно со стороны молодых игроков, хотя, как это ни парадоксально, старожилы тоже порой удивляют своими ценовыми предложениями.

Рынок стал более зрелым. Мы видим, что в части этики ситуация улучшилась. Коллеги начинают понимать, что в долгосрочной перспективе этическое поведение очень важно. Хотя, как говорят, в семье не без урода, и есть масса неприятных проявлений, о которых мы периодически слышим.

Мы очень рады, что перезагружается судебная система и правоохранительные органы. Наконец-то появляется качественный litigation — еще совсем недавно судебная практика в нашей стране была некой лотереей в плохом значении этого слова. Сейчас мы видим очень профессиональный Верховный Суд, который, как мне кажется, оправдывает свое звание, мы видим качественные судебные решения. Те, кто раньше не хотел заниматься судами в этой стране, дабы не ассоциироваться с коррупцией, воспрянули духом, я знаю многих юристов, особенно молодых, у которых появился блеск в глазах и реальная вера в возможность реализовать свои амбиции. Поэтому на наших коллег в Верховном Суде возложена гораздо большая ответственность, нежели они могут себе представить: мы говорим о целых поколениях юристов, которые наконец-то поверили в судебную власть.

 

— А поверили ли клиенты?

— Это очень долгий процесс, и тут Украине как государству нужно еще серьезно работать, дабы поднять себя в табеле о рангах и сказать, что изменения есть. Это не происходит быстро, тем более если учитывать, насколько все было запущено. Есть масса успешных реформ, возьмем Антимонопольный комитет Украины — конечно, еще есть над чем работать, но мне очень нравится, что делает Юрий Терентьев и его команда. Разумеется, мы гордимся работой Сергея Шкляра в Минюсте, да и в целом Минюст показал достаточно хорошие результаты, возьмите те же прозрачные реестры. Таких реформ можно назвать много. Верховный Суд, Национальное антикоррупционное бюро Украины, Национальное агентство по предотвращению коррупции — это все огромные шаги вперед.

 

— Возвращаясь к юррынку, скажите, в чем помимо стоимости услуг конкурируют юрфирмы?

— Для нас основной камень преткновения — это все же цена, мы никогда не были самой дешевой юридической фирмой, наоборот, мы находимся в премиальном ценовом сегменте. И, как это ни парадоксально, в нашей нише особой конкуренции мы не видим, за исключением уже упомянутого демпинга. Сейчас основная конкуренция разворачивается на рынке труда — ощущается нехватка людей, юристы уходят из профессии, находят себя в других видах бизнеса, многие переходят в IT. Конкуренция за людей достаточно жесткая, а вот на клиентском рынке основная проблема — это демпинг.

 

— Что ждет юридическую профессию в обозримом будущем?

— Мы живем в глобализованном мире, нас всех ожидает серьезнейшая волна автоматизации многих технических процессов, что приведет к тому, что масса юридических услуг попросту исчезнет. Компаниям с нашим позиционированием и нашей стратегией это грозит в меньшей степени, поскольку у нас не так много рутинных проектов. Уже сейчас многие функции у нас автоматизированы, и мы продолжаем в это инвестировать. Второй момент — проекты становятся совсем другими: например, блокчейн и криптовалюты потребуют от юристов совершенно другого уровня знаний и другого понимания того, как работает рынок. Украину волна автоматизации уже достигла, но ввиду того, что оплата труда еще недостаточно высока (по сравнению с другими рынками), давление в части повсеместной автоматизации процессов пока еще не настолько велико.

 

— Разделяете ли вы мнение, что со временем искусственный интеллект заменит юристов?

— Наверное, это все-таки произойдет, но лишь в перспективе 20–30 лет. Что касается рутины, технической работы, это произойдет гораздо быстрее: юристы на многих рынках уже потеряли работу. Но если мы говорим об интеллектуальной работе высокого уровня, где требуется эмоциональная составляющая, принятие быстрых решений, исходя из массы факторов, то я не верю, что это произойдет в ближайшее время. Мир движется в этом направлении, мы от этого никуда не уйдем, но наступит эта эра не скоро.

 

(Беседовал Алексей НАСАДЮК,

«Юридическая практика»)

 



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 27 (1071) от 10/07/18 Текущий номер

Защита персональных данных

№ 27 (1071)
Акцент

Фастсуд

Документы и аналитика

Не дремлющее ОКУ

Репортаж

Пас медиа

Судебная практика

Дело случая

Поддерживаете ли вы введение налога на выведенный капитал?

Да, в перспективе это будет эффективней налогообложения прибыли

Да, но только для малого и среднего бизнеса

Нет, для государства это непозволительная роскошь

Ни один закон не искоренит такое явление, как уклонение от уплаты налогов

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

  • АФ «Династия»
"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА