Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 16 ноября 2018 года, 20:24

Генеральный партнер 2018 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Отрасли практики

№ 27 (1071) Защита персональных данныхот 10/07/18 (Отрасли практики)

Сохранная грамота

«Наша задача — сохранить бизнес-процессы клиента в случае уголовного преследования», — подчеркивают партнеры Lavrynovych & Partners Law Firm

 

«Уголовное преследование — это краш-тест бизнес-процессов компании, оценка эффективности ее структуры», — отмечают Максим ЛАВРИНОВИЧ (слева) и Денис ОВЧАРОВ

Недавно Lavrynovych & Partners Law Firm сообщила о расширении партнерского состава и открытии нового направления услуг — к партнерству присоединился Денис Овчаров, возглавивший практику защиты бизнеса. О специфике современных бизнес-угроз, синергии превентивных мер и оперативного реагирования, а также об отличиях бизнес-адвокатуры, специализирующейся на экономической преступности, мы говорили с Денисом Овчаровым и Максимом Лавриновичем, управляющим партнером Lavrynovych & Partners Law Firm.

 

— Как вы пришли к решению о развитии направления защиты бизнеса?

Максим Лавринович (М.Л.): Это объективная рыночная потребность, вызов времени. Услуги по защите бизнеса — то, что сегодня является актуальным, востребованным и достаточно прибыльным для юридической фирмы.

 

— А что предопределяет спрос? В частности, на чьей стороне «играет» государство: оно выступает оппонентом или союзником бизнеса?

Денис Овчаров (Д.О.): Еще три-четыре года назад под защитой бизнеса преимущественно подразумевали защиту от рейдерства или использования рейдерских инструментов для поглощения той или иной компании. Сегодня определение рейдерства в большей мере применимо к действиям государства по отношению к бизнесу. Имеется в виду не государство как таковое, а действия индивидуальных лиц (сотрудников прокуратуры, Службы безопасности Украины, полиции), которые могут использовать инструменты государственного принуждения, в том числе уголовное преследование, для захвата бизнеса. Так что сейчас можно встретить даже юрфирмы, которые специализируются на защите бизнеса от рейдерства со стороны правоохранительных органов.

М.Л.: Зачастую речь идет даже не о захвате, а скорее о создании определенного дискомфорта, трудностей в ведении бизнеса. Да, иногда у служебных лиц разных государственных институций есть желание заполучить долю в компании или отобрать бизнес в свою пользу или в пользу заинтересованных лиц. Но чаще это делается с целью создать дискомфорт, для того чтобы бизнес предпринимал действия по устранению препятствий.

Д.О.: Приведу пример. Не секрет, что обыск стимулирует платить налоги. Если взять список крупнейших налогоплательщиков страны и по доступным источникам провести мониторинг количества открытых уголовных производств, будет несложно провести параллели с количеством уплаченных налогов, то увидим, что это действительно стимул. Это работающая модель. В нашей стране иногда нет другого способа заставить бизнес платить налоги, чем угроза уголовного преследования. Получается, что государство нередко задействует меры уголовного преследования в экономических целях наполнения бюджета. При этом никто не говорит о том, что налоги не нужно платить; должен быть баланс, ведь если платить больше возможного, то бизнес перестанет быть рентабельным. Подобных причинно-следственных связей в защите бизнеса достаточно
много.

 

— Защита бизнеса — практика достаточно комплексная. Какими компетенциями должны обладать сотрудники юрфирмы, чтобы эффективно защищать бизнес?

М.Л.: Задействованы практически все практики. Как правило, в таких проектах есть и судебные дела, и административные споры, могут возникать вопросы гражданских правоотношений и т.д. Уголовное дело может касаться чего угодно. И очень хорошо, когда есть кооперация между юристами, которые помогают друг другу в разных вопросах.

Д.О.: Можно сказать, что все юристы в той или иной мере занимаются защитой бизнеса. Но в нашем случае зачастую речь идет о защите бизнеса от преследований правоохранительных органов. И наша задача (в этом наше отличите от классической адвокатуры), когда идет преследование нашего клиента, — сохранить его бизнес-процессы, чтобы во время обысков, допросов, арестов счетов его бизнес смог жить, выживать и не разрушаться. Инструменты, которые мы задействуем, позволяют клиенту удержаться на плаву, зарабатывать деньги и не бояться.

 

— Каковы позиции практики в общей структуре рынка юридических услуг?

М.Л.: Сейчас государство бросило настолько серьезный вызов бизнесу, что эта практика входит в тройку наиболее востребованных.

— Что помимо защиты бизнеса пользуется спросом на рынке?

М.Л.: Исходя из сегодняшних реалий, бизнес диверсифицирует риски. Состоятельные физлица продолжают искать варианты, как сберечь заработанное за пределами Украины. Поэтому одним из активных направлений практики выступает структурирование украинского бизнеса с привлечением иностранного элемента, а также инвестирование в другие юрисдикции: непосредственно из Украины или из других стран, которые относятся к офшорам, или когда-то были офшорами, или уже не офшоры — все, что касается денег украинцев за рубежом. Глобальные тенденции дают громадный пласт работы юристам-международникам.

 

— Можно ли говорить о том, что подобное структурирование — это по сути один из превентивных элементов защиты бизнеса?

М.Л.: Безусловно. Международное структурирование — это, пожалуй, основной превентивный механизм защиты бизнеса.

Д.О.: Бизнес следует выстраивать таким образом, чтобы, когда к тебе придут, забрать было нечего.

М.Л.: И чтобы всегда был вариант, как компенсировать то, что могут забрать, украсть или чего попросту не дадут заработать. Именно поэтому международный элемент — это гарантия защиты инвестиций, гарантия привлечения внимания другого государства к проблемам бизнеса. Посольства, например Австрии, достаточно активно защищают интересы своих бизнес-представителей в Украине. Это вносит определенный дискомфорт в работу правоохранителей и чиновников, которые иногда могут легко и безнаказанно совершать неправомерные действия в отношении простых украинцев и украинского бизнеса.

 

— Чего в вашей практике больше: превентивных действий или того, что принято называть «тушением пожара»?

Д.О.: Убедить клиента что-то менять до возникновения проблем очень сложно. Уголовное преследование — это краш-тест бизнес-процессов компании, оценка эффективности ее структуры. Как правило, когда компания уже пережила одно уголовное дело, пережить второе-третье намного легче. Такие компании более качественно подходят к вопросам структурирования бизнеса, подготовки персонала, подготовки собственной службы безопасности. А мы со своей стороны помогаем им в этом, прописываем комплаенс-процедуры, внедряем антикоррупционные программы,  минимизирующие внутреннюю коррупцию, которая косвенно способствует приходу силовиков. У нас были кейсы, когда правоохранители, придя в компанию по заявлению собственника относительно проворовавшегося директора, полностью парализовали ее деятельность. Поэтому, если мы говорим о превенции, адекватный собственник бизнеса идет на опережение, но он не всегда знает, что нужно делать. Структурирование — это только первый этап. Мы помогаем принимать управленческие решения для сохранения бизнес-процессов.

Классическая адвокатура менее эффективна для защиты бизнеса. Бизнес не может семь-восемь лет ждать оправдательного приговора. Здесь нужно кардинально менять подходы к защите и распределению ресурсов. Что отличает нас от классической адвокатуры? Мы делаем все быстро, ведь именно в скорости во многом заключается залог эффективности. У нас над проектом работает не один специалист, а целая команда, и это позволяет быстро решить проблему. Мои отношения с клиентами редко длятся более двух-трех месяцев.

 

— Если рассматривать не только классическую адвокатуру, скажите, другие юрфирмы работают по таким же алгоритмам? И кого в этой связи вы считаете своими основными конкурентами?

Д.О.: На самом деле рынок адвокатов, специализирующихся на экономических преступлениях, достаточно небольшой. В том или ином виде соответствующая практика есть у большинства топовых юрфирм. И все понимают, что защищать бизнес можно только в командной работе. Пожалуй, мы все солидарно смотрим на инструменты защиты, мы не делим клиентов — спрос настолько большой, что проблема в другом: у нас не хватает качественной конкуренции. А некомпетентная защита чревата потерей бизнеса. Наша задача — обучить как можно большее количество адвокатов, нужна здоровая конкуренция, клиенты должны быть уверены, что его проблему можно решить юридическими механизмами.

Мы все друг друга знаем, у каждого своя работа, есть совместные проекты. Мы отличаемся ставками гонорара, системой биллинга, возможно, мерами реагирования (не все выезжают на обыски), размером команд, тактикой коммуникации с клиентами и следователями, но мы работаем с единой целью — сохранить бизнес клиентов.

 

(Беседовал Алексей НАСАДЮК,

«Юридическая практика»)

 



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 27 (1071) от 10/07/18 Текущий номер

Защита персональных данных

№ 27 (1071)
Акцент

Фастсуд

Документы и аналитика

Не дремлющее ОКУ

Репортаж

Пас медиа

Судебная практика

Дело случая

Поддерживаете ли вы введение налога на выведенный капитал?

Да, в перспективе это будет эффективней налогообложения прибыли

Да, но только для малого и среднего бизнеса

Нет, для государства это непозволительная роскошь

Ни один закон не искоренит такое явление, как уклонение от уплаты налогов

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА