Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 23 мая 2019 года, 22:50

Генеральный партнер 2019 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Частная практика

№ 22 (1066) Защита экономической конкуренцииот 29/05/18 (Частная практика)

Готовность №1

«К возвращению в юридический бизнес я готовился давно и уже скоро буду в строю», — говорит Сергей Шкляр, адвокат и основатель компании Arzinger

 

Сергей Шкляр ушел из юридического бизнеса почти три года назад — в марте 2015-го и уже тогда обещал вернуться в Arzinger. О новом опыте, приобретенном на госслужбе, о впечатлениях от команды Министерства юстиции Украины и планах по ­развитию практик мы говорили с основателем группы компаний Arzinger Сергеем Шкляром.

 

— Почему вы ушли из Минюста, это было только ваше решение?

—Когда мне как члену Совета по вопросам судебной реформы поступило предложение возглавить в Министерстве юстиции Украины направление исполнительного производства, я согласился и изначально понимал, что для меня это своеобразная командировка: сделать реформу и вернуться.

Мое увольнение — это плановое и добровольное решение. Я ни с кем не ссорился и остался в отличных отношениях с командой Минюста. На самом деле, когда я шел в министерство, планировал, что вернусь через полтора года — думал, так быстро сможем принять необходимые законы об исполнительном производстве и их имплементировать. К сожалению, парламент работает не так быстро, как хотелось бы, даже несмотря на то, что наши законопроекты вносил Президент Украины как первоочередные и неотложные. Процесс имплементации тоже занял определенное время: мы должны были полностью разработать и принять систему АСИП — автоматизированную систему исполнительного производства. А для этого надо было прописать нормативные и подзаконные акты, разработать программу.

Кроме того, мы убрали многие коррупционные риски в исполнительной службе, предоставили вознаграждение государственным исполнителям, создали открытый реестр должников.

 

— Что получилось сделать за это время?

— Мы разбили монополию государства на исполнение судебных решений и запустили систему частного исполнения, в Украине сейчас работают больше 130 частных исполнителей. Это общий тренд: от государственного к частному. Частные исполнители есть во многих странах мира, а в таких государствах, как Франция, Голландия, страны Балтии, работают только частные исполнители. Точку невозврата в моем понимании реформы мы уже прошли, создана саморегулируемая организация с обязательным членством и принятым кодексом профессиональной этики — Ассоциация частных исполнителей Украины, у частных исполнителей таким образом появилось свое профессиональное лобби. Считаю, что на этом этапе я выполнил все то, что планировал, и готов вернуться к научной деятельности и юридической практике, предварительно хорошо отдохнув.

С командой Минюста мы запустили систему электронных аукционов СЕТАМ — площадку для торговли арестованным имуществом, до нее, наверное, все согласятся, что уровень коррупции в этой сфере был ужасающим. Мы убили коррупцию в сфере госрегистрации. Запустили электронные сервисы, начали реформу пробации и пенитенциарной системы, которую, я уверен, эта команда доведет до конца. При активном участии Министерства юстиции был принят закон «маски-шоу стоп», усилено законодательство о злостных неплательщиках алиментов, разработан проект кодекса о банкротстве и т.п. Могу сказать, что я работал в правильной команде реформаторского министерства — с людьми, которые действительно могут показать положительные результаты.

— Можно сказать, что основные сложности в работе были связаны с государственным механизмом, который или долго раскачивается для принятия решений, или забюрократизирован?

— В какой-то части да, в какой-то — нет. Сейчас я уже знаю, что для принятия закона надо понимать, кто его будет поддерживать, в какой повестке дня он появится; раньше я не знал, что законопроекты, которые ставятся на рассмотрение в пятницу, все провальные. В парламенте есть своя внутренняя кухня. Многие хорошие вещи не из нашего министерства не были поддержаны парламентом только потому, что представители тех министерств не общались с парламентом. А это важно.

Я со своими законами ходил по фракциям и объяснял, что частные исполнители — это не коллекторы, такой подход работает во многих странах, это новые рабочие места и т.д. Кроме того, у нас были соавторы законопроектов, например народный депутат Руслан Сидорович, оказывавший поддержку в парламенте. Между первым и вторым чтением при помощи иностранных проектов OБСЕ, USAID мы специально возили депутатов из всех фракций в Болгарию, чтобы они увидели собственными глазами, как работает данная система. Мы делали все для того, чтобы законы были приняты.

 

— Полученные вами знания о принципах и механизмах работы государственного аппарата будете как-то использовать в частной практике, может быть, станете развивать практику исполнительного производства или GR?

— Что касается исполнительного производства, то работать в этом направлении запрещает антикоррупционное законодательство: есть конфликт интересов, и определенный период времени я не могу заниматься этим, и в принципе мы практику исполнения судебных решений развивать не планируем.

О практике GR, честно признаться, я задумываюсь. И, пожалуй, она будет создана. В компании такая практика была и без меня, через год-два, возможно, мне это будет интересно. Мы сейчас говорим, безусловно, о белом, классическом GR.

— А были идеи о смене юридической фирмы по возвращении в юрбизнес?

— Никогда, это моя команда, хотя предложения от других юрфирм поступали. Я эту фирму создавал с нуля вместе с покойным Райнером Арцингером и Тимуром Бондаревым.

 

— Как ваше отсутствие отразилось на фирме и вашей практике?

— Фирма выросла, новый офис, новые технологии, штат увеличился, появились новые партнеры.

После возвращения я планирую заниматься несколькими практиками. Если говорить о судебной практике, то она немножко «просела» за это время в плане коммерческих национальных споров, но я собираюсь ее быстро восстановить. Во всем остальном у нас сильные налоговые, таможенные, уголовные «судебники», а в международном арбитраже, по моему мнению, — одна из лучших команд.

С момента создания компании одной из первых была конкурентная практика, тоже моя, в которую я собираюсь вернуться. Далеко я от нее не уходил, хотя бы с научной точки зрения — подготовил докторскую диссертацию на тему конкурентного права и планирую защищаться в этом году.

 

— Если смотреть со стороны на юридический рынок, что изменилось за эти три года?

— Я рынок отслеживал всегда и знаю его очень давно в историях и лицах, так как начинал работать еще студентом в начале 90-х в юридической фирме «Проксен» с Алексеем Филатовым, Игорем Ткачом (судьей Верховного Суда).

Во-первых, рынок стал более высококонкурентным, но, к сожалению, объем рынка уменьшился. При этом появляются новые игроки, новые практики. Людям, умеющим конкурировать, удается работать успешно. Несмотря на кризис и войну в стране, наша компания расширялась. У нас есть офисы во Львове и Одессе, когда-то была идея создать их во всех городах-миллионниках, и рано или поздно мы к ней вернемся.

 

— Что из опыта, полученного на госслужбе, будет наиболее востребовано в частном бизнесе?

— Я достаточно хорошо изучил законотворчество, знаю, «что сделать, чтобы закон был принят, чтобы его не исказили по дороге, не добавили непонятных правок», — тут я могу быть полезен.

Я продолжаю быть активным членом Совета по вопросам судебной реформы, меня избрали в состав Научно-консультационного совета при Верховном Суде. Мне понятно, чем я буду заниматься, к возвращению в юрбизнес я готовился давно и уже скоро буду в строю.

 

— А при каких условиях вы можете вернуться на госслужбу, может ли это быть карьера политика?

— В политику идти я не собираюсь, депутатство как процесс в украинских реалиях меня не привлекает. Предложения были, и они остаются открытыми. Может, ближе к пенсии и когда поменяется наше общество и парламент, я бы стал конгрессменом, но это не перспектива даже ближайших десяти лет.

Но если бы я возвращался, я бы шел в исполнительную власть — там занимаются конкретными вещами, а парламент больше оторван от реальности, к сожалению.

Сейчас подготовлен новый закон об адвокатуре, я уверен, что его примут. Может, в органах адвокатского самоуправления я бы принял участие по совместительству. Пока же я думаю о юридической практике и не собираюсь на госслужбу. Кроме того, я по-доброму должен своим партнерам и, если они захотят повторить позитивный опыт, на это время подставлю плечо.

 

— Как вы в целом оцениваете результат «похода» юристов во власть?

— Если говорить не только о юристах, но и о представителях бизнеса в целом, то все шли во власть с разными целями, не всегда они были благие, как показала практика.

Среди знакомых мне юристов неплохие результаты показали Алексей Филатов — сложно переоценить, что он сделал, команда Антимонопольного комитета Украины (АМКУ) — Юрий Терентьев, Мария Нижник, Нина Сидоренко, сделавшие АМКУ более открытым, публичным и инициирующие законодательные изменения народные депутаты Украины Андрей Журжий, Руслан Сидорович, Елена Сотник — на своем месте и очень много делают.

 

(Беседовала Марина БАХОЛДИНА,

«Юридическая практика»)

 



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 22 (1066) от 29/05/18 Текущий номер

Защита экономической конкуренции

№ 22 (1066)
Отрасли практики

Корень злат

Судебная практика

Световая гамма

Тема номера:

Сдать госы

Частная практика

Бить в реальности

Поддерживаете ли вы проведение досрочных парламентских выборов?

Безусловно, нужна полная перезагрузка власти.

Да, все равно парламент не будет должным образом работать до выборов.

Для этого пока нет правовых оснований.

Незачем спешить — до плановых выборов осталось совсем немного.

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

  • Antika
"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА