Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 21 января 2018 года, 20:51

Генеральный партнер 2018 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

50 ведущих юридических фирм Украины 2017

№ 50 (1042) Семейное правоот 12/12/17 (50 ведущих юридических фирм Украины 2017)

Мировая волна

«И должник, и кредиторы все чаще осознают целесообразность мирного урегулирования ситуации и склоняются к бизнес-решениям»
замечает Денис Киценко, партнер АФ «Династия»

 

ДЕНИС КИЦЕНКО

Родился в 1979 году в Запорожье. Изучал международное право в Harvard Law School (1999), в 2003 году получил степень кандидата юридических наук (ИМО КНУ им. Шевченко). С 2009 года — исполнительный директор по правовым вопросам группы Generali в Украине. В 2012 году присоединился к команде МЮФ Integrites, где возглавил практику судебного разрешения споров (партнер с 2015 года). В 2017 году стал эквити-партнером АФ «Династия», возглавив киевский офис.
Эксперт в сферах банкротства, реструктуризации, сложных взысканий, споров с государственными органами и в сфере IP, сопровождения инвестиционных проектов. Лауреат международного рейтинга The Clients Choice Awards в категории Litigation, отмечен международный рейтингом The Legal 500, рейтингом «Юридической практики» как ведущий специалист по банкротствам и в сфере разрешения споров.

— Как повлияло вступление в силу закона о реструктуризации на баланс банкротств и реструктуризаций задолженности?
— В Украине эти процедуры не имеют общей цели. Для финансовых учреждений банкротство традиционно является способом взыскания, для бизнеса до 2008 года — способом приобретения интересующих активов, а после 2008 года — способом блокирования взысканий. Процедуры восстановления финансового состояния должника даже формально применяются чрезвычайно редко. Стало классическим соотношение: менее 200 санаций на 3000 производств. В свете этого средний показатель удовлетворения требований кредиторов менее 9 % выглядит логичным результатом, а восстановление платежеспособности должника — исключением из серии ненаучной фантастики.
Процедура финансовой реструктуризации на данный момент, к сожалению, едва ли жизнеспособна: реализовано восемь производств за восемь месяцев с момента формирования Секретариата. Это 1,5 млрд грн к 582 млрд грн официально признанной «проблемки», притом что официальным прогнозом было достижение уровня порядка 200 млрд грн. Сравните с 1524 новыми банкротами за 2016 год — и вопрос соотношения процедур исчезнет.
Разумеется, количество реструктуризаций в будущем возрастет, однако даже с максимальным вовлечением государственных учреждений вряд ли удастся достичь озвученного показателя в 70 %.

— Какие новые правовые позиции сформировали суды при рассмотрении дел о банкротстве? Каково их влияние на правоприменительную практику?
— Практикообразующим можно назвать постановление Верховного Суда Украины (ВСУ) от 25 мая 2017 года по делу № 925/2063/13, которым суд подтвердил, что список судебных решений, подлежащих кассационному обжалованию, исчерпывающий, тем самым не только устранив противоречивую практику Высшего хозяйственного суда Украины (ВХСУ) по этому вопросу, но и подтвердив отказ от подходов, изложенных им 19 октября 2016 года в деле № 3-1165гс15.
Не меньшее значение для изменения практики обжалования решений по делам о банкротстве будет иметь и постановление ВХСУ от 19 января 2017 года по делу № 916/1950/16: суд признал обеспеченных кредиторов участниками дела о банкротстве с момента начала производства по делу, тем самым изменив ранее сложившуюся практику приобретения такого статуса лишь после признания судом кредиторских требований.

— Продолжат ли новые судьи ВС наработанную практику ВСУ и ВХСУ или стоит ожидать изменений?
— Технически новации процессуального законодательства позволяют осуществить такие изменения. Однако устойчивая к внешним факторам и прогнозируемая судебная практика — это то, что не только ожидается от ВС юристами, но и является одним из ключевых факторов стабилизации экономики.
— Какое влияние окажет на институт банкротства новое процессуальное законодательство?
— Приведенный выше пример позиции ВСУ однозначно подтверждает приоритет норм специального характера над общими нормами хозяйственного процесса. В силу такой позиции влияние не должно быть масштабным. Однако практика не сможет игнорировать принципиальные новации общего характера: изменение порядка кассационного обжалования, возможность оставить исковое заявление без движения, изменение порядка проведения экспертизы, подача документов в электронной форме — все это не может не внести коррективы в производство в делах о банкротстве.

— А есть ли альтернативы урегулированию проблемной задолженности? Что предопределяет выбор того или иного способа?
— Должник и кредиторы могут вместе искать способы, рассматривая различные варианты конвертации долга в корпоративные права или проводя совместный поиск альтернативных поручительств по схеме «реструктуризация долга в обмен на больший объем обеспечения обязательств». Это — путь взаимодействия с кредиторами «белого бизнеса».
Сейчас стало модно обсуждать повышение роли медиации, и тут могут прослеживаться определенные параллели с финансовой реструктуризацией. Со многими предметами споров это соответствует действительности. Однако кредитная задолженность на десятки и сотни миллионов долларов — не тот случай, когда можно обойтись без четкого плана, документального закрепления обязательств и юридических процедур.
В ситуациях, когда должники намеренно уклоняются от исполнения обязательств, кредиторы производят поиск альтернативных активов, блокируют связанный с бенефициарами бизнес, изучают основания для возбуждения уголовных производств в отношении должника и других механизмов законного воздействия. Реализация таких действий возвращает переговоры в конструктивное русло.
Клиентом юристов, владеющих подобным инструментарием, может быть и должник. В таком случае понимание направлений, которым нужно противодействовать, позволяет провести подготовительные мероприятия, по завершении которых кредиторы оказываются перед выбором: или принять предложение о реструктуризации в редакции должника, или уйти в длительные судебные разбирательства, эффективность которых нельзя спрогнозировать. В ряде случаев такие действия становятся единственным способом сохранения бизнеса, финансовая модель которого просчитывалась в докризисный период. К счастью, и должник, и кредиторы все чаще осознают целесообразность мирного урегулирования ситуации и склоняются к бизнес-решениям.

— Какие проблемные вопросы возникают при проведении реструктуризаций?
— По официальным данным, завершены четыре процедуры реструктуризации. В каждом из случаев процедура проводилась с привлечением лишь одного кредитора, что позволило избежать необходимости рассмотрения спорных ситуаций. Однако эти примеры близки к «идеальному газу» в физике. В целом финансовая реструктуризация по закону 2016 года в условиях, приближенных к жизненным, вовсе не является таким простым процессом.
Во многих банкротствах отсутствует кредитор, требования которого составляют более 50 % от общей суммы. Соответственно, проблема консенсуса будет одной из ключевых. Не менее дискуссионным станет применение моратория к требованиям лиц, которые не согласны с инициированием процедуры, и производная от нее ситуация с инициированием дела о банкротстве. Получение согласия квалифицированного большинства для завершения процедуры — также непростая задача. В процессе развития практики применения закона появятся и сложные ситуации, связанные с поручителями.
Однако это не означает, что подобный инструмент не востребован или не может быть эффективным: нужно адекватно оценивать условия его применения и не идеализировать невозможность его применения для манипуляций, ведь хотя прямо аффилированные кредиторы и не допускаются к принятию решений в рамках процедуры, применение ряда сроков общего характера позволяет получить 180-дневную паузу в процедурах взыскания, что критично для срока признания недействительными договоров, намеренно ухудшивших финансовое состояние должника.

— Можно ли утверждать, что пик банкротств уже пройден?
— Мне бы хотелось верить, что количество случаев неплатежеспособности уменьшится. Но пока нет оснований считать, что ценность юристов в сфере банкротства и реструктуризации снизится.



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 50 (1042) от 12/12/17 Текущий номер

Семейное право

№ 50 (1042)
В фокусе: Медиаактивность

Внимание, равняйсь, СМИрно!

Отрасли практики

Работа над помарками

Продвижение

Измерение бренда

Процессуальные новациии

Запал прочности

Нужна ли в законе об адвокатуре детальная регламентация процедур формирования органов профессионального самоуправления и принятия решений на конференциях и съездах?

Да, это гарантия от своеволия адвокатов

Допустимо установление правил только в части определения членов государственных органов (ВСП, ВККС, КДКП)

Нет, закон должен закреплять лишь принципы, остальные решения — за адвокатами

Без осознания адвокатами личной ответственности за будущее профессии регламентация в законе не имеет значения

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

  • integrites
"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА