Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 19 января 2017 года, 23:17

Генеральный партнер 2017 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Частная практика

№ 1 (993) Интеллектуальная собственностьот 10/01/17 (Частная практика)

Дельное зарубежье

«С открытием офиса в Таллине мы подтвердили свой международный статус» — Михаил Ильяшев, управляющий партнер ЮФ «Ильяшев и Партнеры»

 

«У крупного украинского бизнеса регулярно возникают правовые вопросы международного характера», — подчеркивает Михаил Ильяшев

В декабре 2016 года юридическая фирма «Ильяшев и Партнеры» открыла офис в Таллине, расширив свою практику на страны Европейского Союза. Эстония стала третьим государством присутствия фирмы, дополнив практику на территории Украины и РФ. О мотивах открытия нового офиса, его позиционировании, взаимодействии с локальными и международными юрфирмами «Юридической практике» рассказал Михаил Ильяшев, управляющий партнер ЮФ «Ильяшев и Партнеры».

 

— Почему из всех государств, входящих в ЕС, вы остановили свой выбор именно на Эстонии?

— Украина интегрируется в Европейский Союз, поэтому для нас было важно найти европейскую юрисдикцию, юристы которой ориентируются в праве ЕС. Мы изучали многие юрисдикции как с точки зрения удобства ведения бизнеса и налогообложения, структурирования работы с нашими международными клиентами, так и с учетом социокультурных факторов. Наш выбор в пользу Эстонии обусловлен несколькими ­причинами. Во-первых, общаясь с нашими клиентами, мы почувствовали, что некоторые из них собираются структурировать свой бизнес через эту страну. Кипр в последнее время утрачивает свою привлекательность, там ужесточились банковские процедуры, требования к подготовке документов, к раскрытию информации, и сами киприоты оказались не готовыми к таким сложным процедурам. Так что многие начали искать альтернативу Кипру — юрисдикцию в Европейском Союзе, где можно открыть свое представительство, торговую компанию либо откуда можно осуществлять управление бизнесом. Многие склоняются в пользу Эстонии, учитывая выгодное налогообложение (налог на прибыль оплачивается в момент распределения дивидендов, а не бухгалтерского определения) и простоту ведения бизнеса (включая регистрацию и администрирование компаний — Эстонию называют электронным государством). А если посмотреть на историю развития глобальных юрфирм, то они, как правило, идут за своими клиентами. Редко случается, что юрфирмы выходят на новый рынок впереди клиентов — это слишком рискованно.

Важным фактором стало также наличие общего языка, поскольку у нас есть общая история, и русский язык, достаточно активно применяемый в бизнес-общении на Украине, точно так же используется в Эстонии. А поскольку уровень владения английским среди украинских клиентов заметно ниже, чем уровень владения русским, клиентам при работе с рынками ЕС, безусловно, удобнее общаться с юристами, ориентирующимися в праве ЕС, на понятном языке. В проекции на нашу фирму это позволит безболезненно интегрировать новый офис, ведь в наших украинских и российских офисах 100 % сотрудников владеют русским языком.

 

— Сотрудниками эстонского офиса будут местные юристы?

— Все будут локальны. Мы никогда не практикуем отправку «парашютистов-смотрящих». Юридический бизнес строится на доверии, работать надо будет на месте. У нас хоть и общая история, но настоящее совершенно разное. За эти годы сформировалась разная ментальность, общение с госорганами происходит на государственном языке. Так что мы делаем ставку на местных юристов.

 

— Выходя та новый рынок, вы не будете ориентироваться на местных клиентов?

— Почему же? Мы открыли не представительский офис для продаж Украины и России. Это полноценный офис. Посмотрите: наш московский офис работает в основном на российский рынок, и многие из его клиентов — именно представители российского бизнеса. Он, безусловно, связан с Украиной, но в целом достаточно автономен. Эстонский офис, мы ожидаем, также будет полноценно работать на внутренний рынок, а проекты, переданные из других наших офисов, станут «довеском» к местной практике.

 

— Как это соотносится с предыдущим тезисом, что юристы следуют за своими клиентами?

— Это как наличие «якорного» клиента в торговом центре. Когда он есть, ты понимаешь, что посетители будут. Когда у тебя есть клиент, который вышел на рынок, ты понимаешь базис, на котором будет основываться твой новый офис. Сложно развивать юрбизнес с нуля. Ну откроешь ты офис в Центральной Африке… И что? Никаких связей с Украиной нет. Никакой общей истории. Ментальность совершенно другая.

Наличие базиса позволяет офису начать работу. Далее уже от местных юристов зависит, как его развивать. Плюс наличие международных контактов. У нас большое количество контактов с глобальными юрфирмами, у которых нет офисов ни в Киеве, ни в Москве, ни в Таллине, — мы рассчитываем, что они будут работать с нами.

Что бы там ни говорили, но украинский рынок юридических услуг очень высокоразвит, ведущие юрфирмы очень продвинуты — это мы ощущаем и на российском рынке и, несомненно, ощутим в Эстонии. Мы ушли гораздо дальше, в том числе и в развитии юридической прессы — ближайшие аналоги вы сможете найти разве что в Лондоне, в Москве подобного нет.

 

— Все говорят о том, что украинский рынок юруслуг особенный…

— Ну не зря же здесь практически нет международных игроков, и нет их не потому, что на рынке отсутствуют деньги. Просто они проиграли конкуренцию, и каждый выход новой международной юрфирмы на украинский рынок вызывает вопрос: через какое время (спустя два года или пять лет) они уйдут?

 

— На предоставлении каких услуг будет специализироваться ваш новый офис в Эстонии?

— На начальном этапе, конечно, мы не сможем обеспечить предоставления полного спектра услуг. В перечне наших практик обязательно будут корпоративное право, разрешение споров, международная торговля, право ЕС, международный арбитраж.

 

— Как новый офис будет интегрирован в структуру фирмы с точки зрения управления, финансов, кадров?

— Мы используем внутреннюю корпоративную сеть, внутреннюю систему документооборота. У нас единая CRM-база. Все наши офисы интегрированы в единую структуру, все процессы централизованы, отчетность ведется как в целом по фирме, так и по отдельным офисам. Это касается не только зарубежных офисов, но и наших офисов в Харькове и Днепре.

 

— Вы себя позиционируете как международную юрфирму?

—Теперь уже да. Мы стали международной фирмой, открыв офис в Москве, а с открытием офиса в Таллине подтвердили этот статус.

 

— Планируете ли дальнейшее расширение?

— На данном этапе таких планов нет. Мы достаточно крупные для украинского рынка, но в глобальном масштабе — небольшие. И это дает нам конкурентное преимущество мобильности. Некоторые пытаются слепо копировать форматы английских или американских юрфирм — нам до этого (фирмы с тысячей юристов по всему миру) очень далеко. А неповоротливость таких юрфирм как раз не позволяет им эффективно конкурировать на локальных рынках, например на украинском.

У нас все процессы происходят оперативно. Так что не будем зарекаться: если мы увидим бизнес-возможность, то, безусловно, ею воспользуемся. Опыт уже наработан, и, к примеру, открытие офиса в Таллине прошло намного проще и спокойней, чем в Москве.

Мы однозначно ничего не планируем в дальнем географическом расположении. Это первое. И второе — мы не открываем реп-офисы, направленные исключительно на продажу юридических услуг. Мы всегда открываем локальную юрфирму.

 

— Почему мультиофисная структура юридической фирмы не особо распространена на нашем рынке, не говоря уже о выходе украинских юрфирм за границу?

— Я могу только догадываться о мотивах коллег. Наличие офиса в другом городе Украины не является критически важным для развития юридического бизнеса. Масса ведущих юрфирм работает посредством одного офиса, расположенного, как правило, в Киеве. Открытие офисов — это трудоемкий процесс, требующий капиталовложений, и не факт, что он принесет заметный КПД. Более эффективным может оказаться расширение штата существующего центрального офиса.

Тем не менее есть достаточно успешные примеры открытия полноценных офисов украинских юрфирм: в РФ, Казахстане, Польше. К примеру, наш московский офис в этом году попал в международные рейтинги — мы давно признаны на украинском юррынке, но, насколько мне известно, одни из немногих, чьи заслуги признаны в другой юрисдикции. Для меня это тоже позитивный сигнал.

 

— Какой модели взаимодействия с локальными рынками придерживаетесь? Кого рассматриваете в качестве своих основных конкурентов в РФ и Эстонии?

— Об эстонском рынке говорить пока преждевременно. О нас там мало кто знает и рассматривает в качестве конкурентов. На стадии открытия офиса люди с удивлением относились к тому, что украинская юрфирма со штаб-квартирой в Киеве выходит на рынок. Эстонский юррынок достаточно узкий. Международных юрфирм практически нет. Несколько компаний работают под франшизой, представлены локальные балтийские и скандинавские бренды. Есть Big4 — в Эстонии они очень активно работают на рынке юридических услуг. Российских юрфирм в Эстонии мы пока не заметили. Рынок специфический, надо найти на нем свое конкурентное преимущество и предложить его рынку. Думаю, мы привнесем на эстонский рынок определенную интригу.

Ситуация в России несколько другая. Показательный пример — в Москве недавно был круглый стол, посвященный развитию юррынка, с участием международных и локальных юрфирм. И возникла дискуссия, куда отнести наш офис. В их понимании «ильфы» — это английские или американские юрфирмы, и украинская в этой компании смотрится странновато. «Рульфы» были представлены исконно российскими игроками, к которым нас также нельзя отнести. Позиции сторон по отдельным вопросам существенно отличались. В итоге в первой части мероприятия нашего руководителя посадили с одной стороны стола, а во второй — с другой. Так что на российском рынке мы представляем некую третью сторону.

 

— А с кем в России вы конкурируете?

— Скорее с локальными юрфирмами. «Ильфы» у них ориентируются на огромные международные корпорации. Вообще-то, российский юррынок организован несколько по-другому. Крупные юрфирмы не ищут каждую возможность для нового бизнеса. Это мы, украинцы, очень мобильные, гибкие, клиентоориентированные. Любая наша крупная юрфирма с удовольствием возьмется даже за небольшой проект, организует предварительную встречу на достаточно высоком уровне — там же ситуация совершенно другая: юристы ждут, что клиент сам к ним придет. И за небольшим заказом, пусть и от известной компании, никто особо бегать не будет.

 

— Ваше международное присутствие имеет ценность для локальных украинских клиентов?

— Безусловно. У крупного украинского бизнеса регулярно возникают вопросы международного характера. Другое дело, что эти вопросы не всегда касаются юрисдикций, где у нас есть офис. К примеру, мы никогда не консультируем по вопросам английского права — это принципиальная позиция. Даже с учетом большого опыта сопровождения заключения акционерных соглашений мы не будем этим заниматься, но посоветуем обратиться в английскую юрфирму. Всех денег не заработаешь, а твои услуги должны ассоциироваться с качеством. Нужно разделять знания и навыки. Знания должны быть фундаментальными. Механическое воспроизведение навыков в высокоуровневой юриспруденции неприменимо. Никакой клиент такое терпеть не будет. Так что в юрисдикциях, где мы не представлены, в обязательном порядке привлекаем местных юристов. Там, где есть наши офисы, стараемся работать сами, если вопрос находится в рамках нашей компетенции, что также не исключает субподряда по непрофильным запросам. В Киеве тоже можем передать коллегам сопровождение небольшого проекта.

Отдельная тема — конфликт интересов. Открывая офис, ты можешь что-то потерять из-за возникновения глобального конфликта интересов, например, не можешь взять проект клиента, поскольку другой офис работает с его контрагентом — такие ситуации также возникают.

 

— В международных проектах роль координатора вы оставляете за собой?

— Нет. В глобальных проектах лид-менеджер — это тот, кто находится ближе к клиенту. Но если проект в другой юрисдикции, то нести ответственность и исполнять главную роль должен лучший специалист в этой отрасли. В то же время особенностью нашей ментальности является то, что и украинский, и российский клиент, как правило, предпочитает общаться с одним юристом, независимо от его компетенции в задаваемых вопросах. Такая же практика распространяется на международные проекты. И выскользнуть из подобной цепочки, дабы не создавать испорченный телефон, — непростая задача, клиенты сопротивляются и все равно хотят слышать твое мнение.

 

— Вы говорили о практике привлечения локальных специалистов к субподряду. Есть ли примеры привлечения вас как советников по украинскому праву? И от кого поступают такие запросы?

— Обращаются международные юрфирмы, причем иногда даже те, у кого есть представительство в Киеве. Так происходит, если в локальном офисе нет соответствующей экспертизы: партнеру международной юрфирмы в Лондоне не так важно, что работу сделают именно юристы украинского офиса его фирмы, важно получить результат и сохранить отношения с клиентом. Уровень интеграции и взаимодействия между партнерами международных юрфирм не столь высок.

Что касается локальных российских юрфирм, то они достаточно активно прибегали к нашей помощи. Хотя я предполагаю, что с развитием нашего московского офиса часть этих контактов будет утрачена. Это всегда надо взвешивать. И наличие стабильного потока из страны может стать сдерживающим фактором для открытия там офиса. Это справедливо, в частности, для международных юрфирм, не спешащих выходить на украинский рынок.

 

— Рассматривали ли вы для себя возможность присоединения к международной юрфирме и работы под глобальным брендом?

— Задавая такой вопрос самому себе, отвечаешь отказом. Предложения извне напрямую никогда не поступали, скорее, звучали полунамеки. Причин отказа несколько, главная из них — я не понимаю, что они могут нам дать. Доходы партнеров топовых локальных и международных юрфирм сейчас сопоставимы. И эта проблема актуальна во всем мире.

Вторая причина: для меня юрфирма — это больше, чем бизнес. Я никогда больше нигде не работал, поэтому отдать часть своей независимости для меня достаточно болезненно.

 

(Беседовал Алексей НАСАДЮК,

«Юридическая практика»)



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 1 (993) от 10/01/17 Текущий номер

Интеллектуальная собственность

№ 1 (993)
Государство и юристы

Пакетный комплекс

Отрасли практики

С наилучшими положениями

Судебная практика

Авторитетное сомнение

Тема номера:

Повышенная важность

Главные выводы после е-декларирования

имущество нужно декларировать честно

деньги нужно хранить за рубежом

антикоррупционные юристы будут востребованы

власть впервые создала опасный для себя закон

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

  • Antika
"Юридическая практика" в соцсетях

vkfbyoutube

Заказ юридической литературы

Скачать прайс издательства

ПОДПИСКА