Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 22 февраля 2018 года, 00:35

Генеральный партнер 2018 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

50 ведущих юридических фирм Украины 2016

№ 48 (988) Банкротствоот 29/11/16 (50 ведущих юридических фирм Украины 2016)

Спех и грех

Курс на ужесточение антикоррупционной политики стал определяющим для сферы уголовного права в этом году. Руководствуясь принципом «благородная цель оправдывает непопулярные средства», законодатели грешили принятием поспешных, подчас необдуманных и популистских решений, создающих предпосылки для злоупотреблений со стороны правоохранительных органов и новые уголовные риски для бизнеса

Ольга Кириенко

 

Аффект новизны

Законодательство в уголовной сфере не отличалось особым постоянством, несмотря на его концептуальное обновление четыре года назад, когда вступил в силу Уголовный процессуальный кодекс (УПК) Украины. Причем иногда нормотворческая коррекция проходила настолько стихийно и ситуативно, что в новые правила буквально сразу приходилось вносить изменения. Например, так было в случае с принятием парламентом 10 ноября 2015 года двух законов о внесении изменений в УПК и Уголовный кодекс (УК) Украины, существенно расширяющих опции ареста имущества и спецконфискации. Эти законодательные «продукты», поданные под соусом евроинтеграции, оставили горькое послевкусие как у юристов, так и у представителей бизнеса. Высказывались опасения, что расширение инструментов этих двух процедур приведет к упразднению института права частной собственности, поскольку нивелируются принципы добросовестности сделки и гарантии невозможности противоправного лишения собственности, а с учетом национальных особенностей деятельности органов досудебного расследования — и к существенному усилению давления на бизнес.

Негативная реакция на принятые изменения послужила катализатором для дальнейших нормотворческих поисков по данному вопросу. Уже в феврале с.г. был принят закон Украины № 1019-VIII, в котором предусмотрены определенные предохранители от возможных злоупотреблений при использовании механизмов ареста имущества и спецконфискации. Скажем, в УПК Украины появилась новелла (статья 642), которая дает определение понятию «третье лицо, в отношении имущества которого решается вопрос об аресте», регулирует права и обязанности такого лица при рассмотрении вопроса об аресте имущества, находящегося в его владении. При этом сохранились и риски, связанные, в частности, с внесением в статью 170 УПК Украины важной оговорки: не может быть арестовано имущество, если оно находится в собственности добросовестного приобретателя, кроме ареста имущества с целью обеспечения сохранности вещественных доказательств. Исключение из общего правила неприкосновенности имущества добросовестного приобретателя, установленного нормами Гражданского кодекса Украины, создало предпосылки для манипуляций со снятием такого «иммунитета» в рамках ареста имущества.

Ярким примером того, к чему могут привести благие законодательные намерения, подкрепленные пресловутой политической целесообразностью, стал принятый в конце ноября прошлого года так называемый закон Савченко, предусматривающий зачисление срока предварительного заключения в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день предварительного заключения за два дня лишения свободы. Менее чем за год действия новой формулы исчисления сроков «один к двум», по официальным данным, порядка 8,5 тыс. человек были освобождены от дальнейшего отбывания наказания, из них около тысячи снова совершили преступления. Такая неутешительная статистика побудила законодателя пересмотреть данный подход: в октябре с.г. в парламенте было зарегистрировано несколько законопроектов о внесении изменений в статью 72 УК Украины.

Одно из немногих нововведений УПК Украины, которое, по мнению экспертов, прижилось на практике и продемонстрировало свою эффективность, — это так называемый институт соглашений со следствием. За четыре года своего функционирования он стал довольно популярной опцией. В среднем ежегодно в украинские суды поступает порядка 20 тыс. соглашений о примирении и признании виновности, большинство из которых (примерно в 70–80 % случаев) утверждается судами.

При этом зоной риска для представителей бизнеса является увеличение количества досудебных расследований по экономическим преступлениям с привязкой к вопросу финансирования терроризма. Участились также случаи использования специального досудебного расследования (in absentia). Особенность этой так называемой заочной процедуры — в привлечении широкого общественного внимания, хотя в результате многие уголовные производства так и не переходили из публичной плоскости в судебную.

 

Органный концепт

Новые тенденции наметились в этом году в деятельности органов досудебного расследования, в рядах которых появился новичок — Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ), чей рабочий дебют состоялся в декабре прошлого года. Менее чем за год своей деятельности новый орган продемонстрировал положительную динамику в осуществлении досудебного расследования по так называемым коррупционным уголовным производствам. Правда, надежды на то, что деятельность НАБУ позволит разрушить существующие схемы злоупотреблений, во многом были омрачены из-за возникновения определенной конкуренции между новым органом и Генеральной прокуратурой Украины (ГПУ). Непростые взаимоотношения между НАБУ и ГПУ визуализировались не только в публичной плоскости — выпадах руководства этих двух органов в адрес друг друга в прессе, но и в практической: нашумевшее «дело» о проведении в начале августа с.г. в здании НАБУ следственных действий по факту якобы незаконного прослушивания фигурантов одного из уголовных производств. Особое беспокойство у юристов вызывает и то, что в правиле, предоставляющем НАБУ карт-бланш в расследовании коррупционных дел и гарантирующем ему тем самым независимость от процессуального «влияния» Генерального прокурора Украины, в скором времени могут предусмотреть исключения. Соответствующее законодательное намерение уже было задекларировано официально.

2016-й стал годом рождения еще одного органа — Государственного бюро расследований (ГБР), на котором будет замыкаться выявление, пресечение, раскрытие и расследование преступлений, совершенных «особыми» субъектами (высшими должностными лицами, судьями, прокурорами, сотрудниками правоохранительных органов и т.д.). Правда, дебют этого органа был омрачен практическими сложностями, возникшими из-за законодательной казуистики. После того как в первые дни весны с.г. во исполнение предписаний Закона Украины «О Государственном бюро расследований» правительство приняло постановление о создании соответствующего органа, возникли проблемы в связи с принятием и рассмотрением судами ходатайств следователей прокуратуры в производствах, подследственных но новому закону ГБР: соответствующие процессуальные документы суды отказывались принимать в связи с их подачей не уполномоченными на это субъектами. Данную проблему удалось решить только после предоставления Высшим специализированным судом Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел соответствующего разъяснения.

Пока что процесс создания ГБР застопорился на этапе подбора кадров. Очевидно, что после того, как этот орган начнет полноценно работать, согласно философии конституционных изменений, вступивших в силу 30 сентября с.г., прокуратура лишится полномочий в части осуществления досудебного расследования. В кадровом поиске до сих пор находится и Национальное агентство Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений. А вот новый масштабный проект в судебной системе под названием «Высший антикоррупционный суд» пока существует только в теории: конкретных сроков его создания, как в принципе и алгоритма деятельности, новый профильный судейский закон не содержит.

 

Вера в пресечение

Наверное, наибольшее количество негативных отзывов в свою копилку собрала идея внедрения института гражданской конфискации, которая в законодательных умах витает уже около года. За это время она успела материализоваться в пяти законодательных инициативах, последняя (проект № 5142) была инициирована правительством и имеет высокие шансы на реализацию. Другой вопрос — смогут ли политики, преследуя благородную цель вернуть в Украину «коррупционные» средства одиозных представителей предыдущей власти, закрыть глаза на возможные риски. А вероятность их возникновения очень высока, ведь идею взыскания в доход государства необоснованных активов до окончания уголовного производства на практике очень легко исказить, превратив в инструмент для передела бизнеса, рейдерских атак и политического преследования.

В то же время приятным известием для бизнеса стало принятие так называемого антирейдерского закона, призванного защитить права собственности в ходе регистрационных действий и усилить административную и уголовную ответственность субъектов регистрационных действий. 2 ноября с.г. данный документ вступил в силу. Правда, ожидаемого расширения инструментария для противодействия рейдерству в рамках уголовного законодательства так и не произошло. Законодатели ограничились лишь увеличением существующих финансовых предохранителей, усилив ответственность за подделку документов, печатей, штампов и бланков, сбыт или использование поддельных документов, печатей и штампов путем поднятия максимальной планки штрафа, который может применяться в случае совершения указанных деяний в десять раз: со 100 необлагаемых минимумов доходов граждан до 1000.

Насколько эффективными будут эти и другие новые законодательные инструменты — покажет только время и практика их применения.

ЛИДЕРЫ РЫНКА. УГОЛОВНОЕ ПРАВО

Ведущие юридические фирмы

 

1

 

Avellum

 

2

 

Sayenko Kharenko

 

3

 

Baker & McKenzie

 

4

 

Dentons

 

5

 

Asters

 

Ведущие юристы

 

1

 

Михаил Харенко

(Sayenko Kharenko)

 

2

 

Глеб Бондарь

(Avellum)

 

3

 

Сергей Чорный

(Baker & McKenzie)

 

4

 

Наталия Селякова

(Dentons)

 

5

 

Алексей Сошенко

(Redcliffe Partners)

 

 

 

ДРУГИЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЮРИСТЫ*

 

Всеволод Волков

(Integrites)

 

Олег Загнитко

(Integrites)

 

Игорь Красовский

(Jeantet Ukraine)

 

Александр Курдыдык

(DLA Piper)

 

Юлия Кирпа

(AEQUO)

 

ЕленаЛинник

(Gryphon Investment Consulting Group)

 

Ирина Марушко

(Marushko & Associates)

 

Андрей Никитин

(FCLEX)

 

Игорь Олехов

(Baker & McKenzie)

 

Александр Плотников

(Arzinger)

 

Ирина Поканай

(Asters)

 

Роман Степаненко

(«Егоров, Пугинский, Афанасьев и Партнеры» Украина)

 

Артем Стоянов

(LCF)

 

Назар Чернявский

(Sayenko Kharenko)

 

Армен Хачатурян

(Asters)

 

* — В АЛФАВИТНОМ ПОРЯДКЕ. ИСТОЧНИК: UKRAINIAN LAW FIRMS 2016. A HANDBOOK FOR FOREIGN CLIENTS

 



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 48 (988) от 29/11/16 Текущий номер

Банкротство

№ 48 (988)
Государство и юристы

Гарантийное возмущение

Отрасли практики

Толк платежом красен

Судебная практика

Оборонный комплекс

Тема номера:

Входящий вызов

Нужен ли Украине отдельный антикоррупционный суд?

Каждый суд должен быть антикоррупционным

Да, это должен быть отдельный суд первой инстанции

Да, но следует повысить требования к судьям, а избираться они должны на короткий срок, без права повторного избрания

Антикоррупционным должно быть законодательство, тогда название суда не имеет значения

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА