Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 24 ноября 2017 года, 23:49

Генеральный партнер 2017 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Комментарии и аналитика

№ 4 (526) Гражданское право и процессот 22/01/08 (Комментарии и аналитика)

В борьбе с «этнической преступностью» — этнический профайлинг недопустим!

Вячеслав Манукян
Специально для «Юридической практики»

«Антропологи» в погонах

О проблеме нелегальной иммиграции на (через) Украину и так называемой «этнической преступности» написано много.

В центральном аппарате МВД создаются специальные «этнические» подразделения, которые будут отслеживать и ограничивать «этническую преступность». При этом как-то в сторону уходят проблемы, тесно связанные с доктриной «этнической преступности», в частности, опасность активизации незаконной практики этнического профайлинга. А признаки такой опасности — ­системной, а не «перегибов на местах» — имеются. Однако, прежде всего, догово­римся о терминах.

Бертильон Альфонс (1853—1914) — французский криминалист, который, будучи сотрудником Парижской префектуры, в 1879 году изобрел систему идентификации преступников, которая получила название антропометрия, а со временем — бертильонаж.

Профайлинг означает практику полиции (милиции) по использованию определенного набора характеристик для идентификации лиц, подозреваемых в совершении правонарушения. Лица, соответствующие этим характеристикам, ­останавливаются, задерживаются, подвергаются опросам, досмотрам на основании этого «профиля» (характеристик), а не в связи с разумными подозрениями (articulable suspicion) полагать, что это лицо могло совершить право­нарушение.

Национальные законы и международное право устанавливают ограничения и правила, в соответствии с которыми законно останавливать граждан для проверки документов. Остановка полицией (милицией) гражданина является временным ограничением его свободы и права на передвижение. Поэтому законодательство ­цивилизованных стран и международное право ­требуют ­наличия хотя бы минимума разумных ­оснований, поводов для проведения остановки, проверки документов, задержания, опроса.

Например, в США, где права и статус полиции достаточно высоки, имеет место практика «stop and frisk» — человека останавливают и досматривают только с внешней стороны одежды, так как более тщательный досмотр будет при таких обстоятельствах нарушением Четвертой поправки Конституции США. Но этот досмотр (как и само задержание) разрешено только при наличии разумных оснований полагать, что данное лицо вовлечено в преступление и представляет опасность (Black’s Law Dictionary. 6th ed., West, 1991, p. 990). При этом разумное основание — это не произвольное чувство полицейского типа «А я так думаю!». Разумное подозрение (reasonable suspicion) должно быть основано на фактах (хотя бы минимальном их количестве, но фактах), и, кроме того, подозрение должно быть формализуемым (articulable).

Последнее чрезвычайно важно для демократического общества с развитой судебной системой, так как в случае споров об обоснованности задержания и, следовательно, обоснованности подозрения суд поставит вопрос о фактах, приведших полицию к такому подозрению и предложит формализовать (articulate) эти подозрения.

Аналогичных правил задержания и досмотра обязаны придерживаться английские бобби. Закон (Police and Criminal Evidence Act, 1984) дает им право останавливать и досматривать (stop and search) лицо, в отношении которого есть разумные основания полагать, что при нем имеются краденые вещи или оружие.

Следует подчеркнуть, что концепция «разумного основания» является фундаментальной для англо-американской юстиции и вовсе не только в рассматриваемой нами специфической области — деятельности правоохранительных ор­ганов. Доктрина и практика стран с традициями англосаксонского права (это не только США и Великобритания, но и Австралия, Индия, Канада и др.) полагает «разумным» для целей юстиции (reasonable) не то, что придет в голову полицейскому или министру внутренних дел, а то, что предположительно скажет средний, нормальный, ра­зумный гражданин. Развитость института присяжных основана в этих странах среди прочего и на этой концепции. В других странах с демократическими традициями также имеются аналогичные ограничители произвола полиции при осуществлении своих обязанностей.

Этнический профайлинг (ethnic profi­ling) означает недопустимое использование этнических и расовых стереотипов, а не объективно идентифицируемых поведенческих признаков как основание для принятия решений в области правоохранительной деятельности. Классический пример — проверка документов, задержание, опрос, сбор информации по этническим признакам внешности. Подчеркнем, что для такой незаконной и аморальной практики характерна именно генерализация расовых, этнических, национальных характеристик, а не объективных данных, которые могут как-то связать лицо с совершенным конкретным (по времени и месту) правонарушением (Ethnic profiling in the Moscow Metro. Open Society Institute. NY., 2006, p. 1920 (Ethnic profiling)). Такие действия милиции являются дискриминацией, которая запрещена Конституцией, законами, международными документами, подписанными Украиной и являющимися частью национального законодательства этой страны.

Этнический профайлинг предполагает наличие постоянной связи между расой, национальностью и противозаконной деятельностью. Это предположение не только абсурдно с точки зрения логики, но и фактически является проявлением фашизма, экстремизма, признания расовой неполноценности отдельных рас и этнических групп, иностранцев, вообще «чужих».

Более того, помимо абсолютной незаконности и аморальности, такой расовый подход, как подтверждают специальные исследования, совершенно неэффективен, он является имитацией деятельности правоохранительного органа. Независимое исследование, проведенное в московском метро, показало, что в подав­ляющем большинстве случаев остановленные для проверки лица отпускаются — только 3 % контактов с остановленными заканчиваются хоть какими-то, чаще всего административными (проблемы с документами) санкциями (Ethnic profiling, p. 910). Очевидно, что при таком КПД значительная часть настоящих правонарушителей уходит от ответственности, так как они не соответствуют профилю этнических групп (в данном случае неславянского типа).

Таким образом, проверка документов, задержание, опрос, сбор информации по этническим признакам не только противоречит закону, но и, как показывают исследования специалистов, неэффективны и вредны. В том числе и для самих органов правопорядка, так как подобная практика дает широкое поле для коррупции и злоупотреблений, и так уже достигших фантастических размеров в украинской милиции.

Взгляд из Страсбурга, и не только

Этнический профайлинг, как вид дискриминации по этническому фактору (собственно происхождение, национальность, выражающаяся во внешности), запрещен международным правом. Целый ряд международных договоров, признанных Украиной, прямо запрещает такую практику как вид дискриминации.

Например, статья 5 Конвенции ООН против расовой дискриминации запрещает расовую дискриминацию в отношении свободы передвижения, а также требует равного отношения со стороны органов административной юстиции (правоохранительных органов). Международная Конвенция о гражданских и политических правах запрещает расовую дискриминацию в отношении «права на свободу и безопасность личности» (статья 26). Более того, Конвенция прямо и безоговорочно запрещает произвольные задержания, указывая, что задержание, любое ограничение свободы личности должно быть обоснованным и соответствовать предусмотренной законом процедуре (статьи 2, 9, 14).

Принятая в 2000 году ООН официальная Программа действий Международной конференции ООН против расизма призвала государства не допускать и пресекать «феномен, известный как расовый профайлинг» (статья 72 Дурбанской декларации против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и других форм нетерпимости). Конвенция о защите прав человека и основоположных свобод обязывает (статьи 5 (1), 6 (1), 14) государства-участников не допускать и пресекать практику этнического профайлинга, обеспечить равное обращение с людьми в сфере юстиции. А статья 1 (2) Протокола № 12 Конвенции, принятого в январе 2005 года, прямо запрещает дискриминацию со стороны «любого публичного органа» и на любом основании.

Европейский суд по правам человека (Суд) развил эти положения, применяя их в своей практике, которая обязательна для украинских судов в соответствии с законом. Практика Суда безоговорочно подтверждает несоответствие практики этнического профайлинга духу и букве Конвенции. Прежде всего можно назвать одно из последних дел, рассмотренных Судом, а именно «Timishev v. Russia».

В этом деле речь шла о задержаниях российскими милиционерами лиц чеченской национальности и лиц, схожих (по мнению этих «антропологов») именно и исключительно на этом «основании». Страсбург указал на прямое нарушение Россией положения Европейской конвенции о свободе передвижения. Из решения также вытекает, что этнический профайлинг является нарушением как европейского и международного права, так и права РФ.

Аналогичный подход Суд проявил и в других решениях, а именно «Jordan v. the UK», «Nachova v. Bulgaria». В последнем случае Страсбург посчитал допустимым полагаться на статистику. Так как правоохранительные органы проявляли чрезмерное усердие именно в отношении конкретной этнической группы (ромы), что доказано статистически, то речь идет, решил Суд, об этническом профайлинге, что противоречит статье 14 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод.

Впервые статистические данные были так эффективно использованы в контексте дискриминации в 1996 году в деле, рассмотренном Вер­ховным судом штата Нью-Джерси (дело «State v. Soto»). Речь здесь шла о группе афро-американцев, задержанных за незаконный провоз наркотиков. Истцы утверждали в суде, что их задержание незаконно, так как стало результатом антиконституционной практики этнического профайлинга: полиция специально «охотилась» именно за этой этнической группой автомобилистов.

Это утверждение было убедительно продемонстрировано статистическим исследованием, представленным профессором Дж. Ламбертом. Доклад показал: несмотря на то что только 13,5 % всех водителей на дороге являются афро-американцами, 37,4 % водителей, остановленных для проверки полицией, были представителями этой этнической группы. Такие данные могут свидетельствовать только об одном — о специальном, дискриминационном подходе полиции. Подсчет показал, что шансы чернокожего на контакт с полицией почти в 5 раз выше, чем белого.

Все это убедило Суд в том, что полиция штата, дискриминационно преследуя чернокожих, нарушает Конституцию. Это, разумеется, привело Суд к тому, что доказательства, полученные путем этой практики, были отвергнуты, а сама практика этнического профайлинга признана незаконной (Ethnic profiling, p. 9—10).

Признаю, такое решение может слегка шокировать украинского судью или прокурора, не склонных излишне драматизировать нарушение фундаментальной доктрины «ex injuria jus non oritur» («нельзя творить право неправовыми средствами»), на которой твердо покоится англосаксонская система права.

Еще более шокирующие цифры (российский размах!) были получены при аналогичном исследовании, проведенном в московском метро. Анализ показал, что лица неславянской национальности составляют около 5 % всех пассажиров, но около 60 % остановленных милицией лиц были именно из этой категории. То есть вероятность быть остановленным у лиц неславянской национальности почти в 22 раза (!) выше, чем у славян. Такие данные неопровержимо свидетельствуют о дискриминационной этнической практике профайлинга (Ethnic profiling, p. 9—10).

Однако даже в России суды принимают решения о том, что беспричинная остановка и проверка документов сами по себе, не говоря уже о последующем препровождении в отделение милиции, яв­ляются нарушением Конституции и Закона «О милиции». Так, Суд Ленинградского района Калининграда вынес решение от 24 июня 2005 года, в котором говорится: «Сотрудник милиции вправе проверять у граждан и должностных лиц документы, удостоверяющие личность, если имеются достаточные основания подозревать их в совершении преступления или административного правонарушения».

Любое ограничение свободы должно происходить только на основании, в пределах полномочий и способом, преду­смотренными законом («Curt v. Turkey»). Именно так трактует пункт 1 (с) статьи 5 Конвенции Суд, указывая, что эта норма направлена на защиту граждан от произвола со стороны властей. Этнический подход в любой форме, по определению, по всем элементарным принципам права является именно произволом. Использование своих законных полномочий для достижения иных целей, кроме как указанных в законе, также является нарушением пункта 1 (с) статьи 5 Конвенции («Bonzano v. Francе»).

Этнические факторы ни под каким видом не подходят под понятие обоснованного подозрения в совершении правонарушения, как указал Суд в деле «Murray v. UK». Более того, никакие субъективные ссылки задерживающего, как-то: чувства, ассоциации, предрассудки, предубеждение (как в данном случае со мной), — не удовлетворяют критерию обоснованного подозрения в совершении правонарушения.

Суд в решении по делу «Ciula v. Italy» указал, что подозрения должны быть добросовестными (bona fide), субъективных чувств недостаточно. Иначе говоря, должна быть фактическая информация, связывающая «артикулируемые» подозрения о совершении конкретного правонарушения с данным лицом, а не с его этническим происхождением. Особый, различный подход к лицам, находящимся в одинаковом положении, без наличия объективных и разумных для нормального человека причин составляет дискриминацию («Willis v. UK», «Hugh Jordan v. UK», «Nachova and Others v. Bulgaria», «Thlimmenos v. Greece», «Chassagnou v. France»).

Основываясь на практике Суда, обязательной для применения судами Украины, Совет Европейской Комиссии против расизма и нетерпимости специально указал на недопустимость этнического профайлинга в виде проверок документов даже в контексте так называемых антитеррористических операций. В Рекомендациях № 9 (2004) Комиссия указывает на недопустимость дискриминационных мер, в частности в ходе проверок документов, проводимых правоохранительными органами как внутри страны, так и на ее границах.

Международные и региональные руководства по деятельности полиции также запрещают этнический подход к деятельности этих органов, такая практика признана несоответствующей общепризнанному долгу правоохранительных органов. Так, Кодекс поведения сотрудников правоохранительных органов обязывает работников полиции (милиции и др.) соблюдать нормы, содержащиеся в международных инструментах, таких как Конвенция ООН против расовой и этнической дискриминации (UN Res. 34/169, 1979).

Статья 40 Европейского кодекса этики Совета Европы прямо рекомендует полиции «осуществлять свою деятельность справедливо, в частности соблюдать принципы непредубежденности и недис­криминации».

Запрет этнического профайлинга на Украине

Выше мы уже указывали, что практика этнического профайлинга на Украине существует и, к сожалению, имеет тенденцию к распространению.

Между тем в законодательстве Украины имеется достаточно норм, прямо или косвенно запрещающих практику этнического профайлинга (как разновид­ности дискриминации). Можно начать с редко используемой юристами Преамбулы Конституции, в которой буквально указано, что народ Украины — это «граждане Украины всех национальностей». Согласно Основному Закону, «все люди... равны в своей чести и правах» (статья 21), и «граждане имеют равные конституционные права и свободы и равны перед законом. Не может быть привилегий или ограничений по признакам расы, цвета кожи, ...этнического и социального происхождения, имущественного положения, места проживания, по речевым или иным признакам» (статья 24).

Специальное законодательство закреп­ляет принцип недискриминации. Так, согласно статье 5 Закона Украины «О милиции», «милиция... защищает права человека независимо от его ...расовой и национальной принадлежности». Кроме того, милиция обязана указать основания и мотивы любого задержания.

Как было указано выше, этнический профайлинг технически проявляется в задержании лица якобы для проверки документов. При этом правоохранители обычно ссылаются на статью 11 Закона Украины «О милиции». Согласно этой норме (пункт 2 статьи 11), милиция имеет право «проверять у граждан при подозрении в совершении правонарушений документы, удостоверяющие их личность, а также иные документы, необходимые для выяснения вопроса относительно соблюдения правил, наблюдение и контроль за выполнением которых возложены на милицию». Аналогичные нормы содержатся в Уставе патрульно-постовой службы.

Очевидно, что национальность, этническое происхождение как таковое никоим образом не может быть законным основанием или даже поводом для проверки документов. Ad absurdum, иная интерпретация указанных норм означала бы явно неконституционный вывод о том, что выискивать в толпе прохожих лиц с «характерной внешностью» (как сказано в одном уникальном, по моему мнению, официальном письме руководства харьковской милиции) для проверки документов является на Украине законной практикой.

Таким образом, отсутствие подозрения в совершении правонарушения означает невозможность законно остановить человека для проверки документов. Этот вполне, казалось бы, тривиальный вывод вызывает искреннее непонимание со стороны правоохранителей, менталитет которых сложился в большинстве своем в рамках карательной доктрины, не оставляющей места для классического понятия свободы личности. А между тем такой вывод является иллюстрацией фундаментального принципа правового государства — последний действует исключительно в пределах, установленных правом. Этот принцип прямо закреплен в статье 19 Конституции: «...органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны действовать лишь на основании, в пределах полномочий и способом, ­предусмотренными Конституцией и законами Украины».

Не выдерживают никакой критики и попытки теоретически обосновать возможность немотивированных (!) проверок документов ссылками на статью 10 (Основные обязанности милиции). Так, во многих случаях ссылаются на пункт 14 этой статьи, в соответствии с которым милиция обязана (!) «контролировать соблюдение гражданами и служебными лицами установленных законодательством правил паспортной системы, въезда, выезда, пребывания на Украине и транзитного проезда через ее территорию иностранных граждан и лиц без гражданства». В статье 10 конкретизированы задачи милиции, указанные в статье 2 Закона, иначе говоря, ее компетенция, а не права. Последние перечислены в статье 11 Закона. То есть для выполнения задач и соответственно своих обязанностей милиция использует свои права. Более того, эти права (и только их) милиция может использовать исключительно для выполнения возложенных на нее задач.

Характерно, что статья 10 говорит об «основных обязанностях милиции», тогда как статья 11 названа «Права милиции»: никакой юридической лакуны она не оставляет. Все действия, не предусмотренные статьей 11 (в данном случае задержание для проверки документов при отсутствии подозрения в совершении преступления), являются правонарушением и должны влечь ответственность (дисциплинарную, административную, уголовную).

Итак, мы показали безусловную ­противоправность этнического профайлинга — задержания человека без основания и мотивов (подозрения в совершении правонарушения), а лишь на основании его этнического статуса (что выражается во внешности). Мы также продемонстрировали логическую несостоятельность попыток истолковывать нормы Закона Украины «О милиции» настолько расширительно, что такое толкование выхолащивает одно из основных назначений любого закона (прежде всего Основного), дающего права государственным органам, — ограничение произвола. «Власть есть обязанность, а не право», — писал Н. Бердяев. Право государства (в лице его органов), в отличие от субъективного права частного лица, ни на йоту не выходит за пределы этой обязанности. (Рассуждения типа «нет прав без обязанностей» мы оставляем в стороне по причине явного несоответствия концепции естественных прав человека.)

Следует, вероятно, напомнить, что приводимые выше решения международных юрисдикционных органов, особенно Европейского суда по правам человека (Страсбург), уже не являются благими пожеланиями. Положения Закона Украины «Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека» прямо предписывают: «суды применяют при рассмотрении дел Конвенцию и практику Суда как источник права» (статья 17). Согласно статье 8 Кодекса административного судопроизводства Украины, «суд применяет принцип верховенства права с учетом судебной практики Европейского суда по правам человека».

Суммируя приведенные положения международного и европейского права, прецеденты Европейского суда по правам человека, практику национальных судов, можно утверждать:

— этнический профайлинг выходит за рамки, установленные моралью и здравым смыслом;

— практика этнического профайлинга незаконна, антиконституционна и осуждена юрисдикционными органами Европы, в частности решениями Суда;

— профайлинг неэффективен, он также опасен для самих правоохранительных органов, так как разлагает их, возбуждая в сотрудниках низменные чувства;

— государство и гражданское общество должны решительно пресекать любые попытки использовать этнические и аналогичные критерии в деятельности правоохранительных органов, а деятельность подразделений по борьбе с так называемой этнической преступностью поставить на жесткий контроль.

Польский философ Т. Котарбиньский писал, что обращение с человеком «не может зависеть от того, что от него не зависит (от цвета волос, формы носа, расы, происхождения и т.д.)». Этнический профайлинг, этот «уличный бертильонаж», является именно таким обращением с человеком. Антропология — дело ученых, а не силовых структур.

МАНУКЯН Вячеслав адвокат, г. Харьков



Комментарии: »

Зюков Андрей Михайлович к.ю.н., доцент

Для Сережи из града Киева: дискриминация - это ограничение прав и обязанностей человека по определённому признаку. Ну и каким же образом ограничили его права, если просто остановили и проверили документы??? Не нужно истерить и нагонять пенку. Нет здесь никакой дискриминации, а уж тем более этнической (расовой, национальной, религиозной, культурной и т.д и т.п.). Можно подумать если остановят Вас в Московском метро и проверят документы, то это дискриминация украинского народа, а меня остановят, то - русского (?!?). БРЕД. По вашему получается, что под дискриминацию можно в таком случае подогнать (именно подогнать) любые факты остановки сотрудником милиции любого гражданина (а признаки для отличия всегда найдутся). Не в этом сущность дискриминации, а в создании условий для невозможности осуществления своих прав по признаку... (подставьте сами какой вас интересует). Зюков Андрей Михайлович к.ю.н., доцент, п/п-к вн. службы

Сергей, Киев

Читаешь статью - все ясно. Этнический профайлинг это недопустимая практика, осужденная в международном масштабе и запрещенная в национальном законодательстве.
Читаешь комменты господ Джона Коллинза и Зюкова Андрея Михайловича - и не понятно, о чем они читали. Их посыл - этнический профайлинг, это, конечно же, плохо, но ведь это все-таки надо! Тем более, если вежливо и сами проверяемые не будут возражать. И доводы, типа, как чеховский персонаж возражал против теории Дарвина: этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Ясно вам сказано,господа - подозрение любой категории граждан по какому-любо признаку, а не по фактам, обосновывающим подозрение - это милицейский произвол! Это дискриминация!
В Киеве в метро нельзя поткнуться заробитчанам, их наметанным глазом сразу выцепляют и проверяют документы, хотя это граждане своей страны, находятся они у себя дома и не похожи на лиц "с характерной внешностью". Получается, что лиц "неславянской" внешности уже в метро не хватает на всех постовых, вот они и переключились на другую категорию граждан. Ведь практика-то сформировалась, так давайте шмонать кого-то, все равно, кого: вчера были "неславяне", сегодня заробитчане, завтра небритые стденты, потом лысые и в очках. Тут нет никакого смысла, кроме смысла абсурда: цирк уехал, а клоуны остались.
Читайте, господа, статью еще раз. Прочитайте, наконец, статью 3 Конституции и ст. 8 КАСУ. Стыдно за такие комментарии!

Зюков Андрей Михайлович

При конструировании и реализации уголовной этнополитики необходимо учитывать необходимость четкого определения понятийного аппарата, исключающего появление псевдонаучных направлений в исследованиях, изучающих и эксплуатирующих «модную» на сегодня тему «этничности». Таким, на наш взгляд, является исследование, посвященное теме «этнически избирательного подхода в действиях милиции в московском метро» (Этнически избирательный подход в действиях милиции в московском метро. М.: Новая юстиция, 2006. С. 80 (Серия Дискриминация вне закона, Вып.3). Понятно ведь, что сотрудник милиции останавливает для проверки документов не представителей только какого-либо этноса и не в состоянии совершить «этническую дискриминацию», так как обычной проверкой документов не посягает на нарушение права на культуру, религию и язык (а также традиции, обычаи и т.д.). Необходимо учитывать и то, что только 4,3 % лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, являлись представителями этнических групп (этнически – не русскими). В то же время осуждаются к реальному сроку лишения свободы и в настоящее время содержатся в учреждениях уголовно-исполнительной системы лишь 8,8 % лиц, представителей этнических групп (этнически – не русские). Все остальные лица – это представители русского населения(Зюков А.М. Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых представителями разных этнических групп. Дис… кан. юрид. наук. Рязань: Академия ФСИН России, 2005.). Так где же проявления дискриминации со стороны милиции и в отношении кого?

Джон Коллинз

Уважаемый Вячеслав. Ваша статья, а вернее мысль изложенная в ней имеет право на существование. И мной приветствуеться Ваше стремление защитить от государственного произвола в по этническому признаку. Но в Ваших предложениях все направлено на то что бы защить скорее мафиозных деятелей в первую очередь пришлых в Украину этносов, которые осуществялют те же функции государства и нечестную комерцию. К таким меры воспитательного воздействия и правоприменительная практика современного псевдогуманного законодательства не подходит. Они ее с доблестью обходят. И решительно попирают все моральные ценности,традици и права коренного этноса либо этносов. Как показывет мировая практика для защиты от внешнего враждебного воздействия в виде этнических преступных групировок необходимы радикальные меры, от депортации за пределы государства, лишения гражданства. И схема сбора доказательств должна иметь не забюрократизированный,упрощенный характер исключающий механизм взяточничества, внесения залогов и выкупов. В следствии этого представителям некоренных этносов жить в государстве в котором они ведут преступную деятельность жить должно быть не удобно. И со стороны правоохранительных органов должен быть постоянный админпрессинг. Либо соплеменники заставят своих нечестных собратьев соблюдать законы страны где живут, либо сами покинут ее в силу не безисходного существования.
И касательно антропометрических признаков. Если вы честный юрист и адвокат, то согласитесь. Зачем все усложнять. По данным признакам, т.е. внешним очертания лица и тела проще всего мониторить за этничеким преступным элементом. Ничего дискриминационного и унизительного тут нет, если такие мероприятия поводяться вежливо и корректно со стороны парвоохранительных органов, и в свою очередь нет противодетсвия со стороны переверямых лиц.

Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

Какое, на ваш взгляд, главное событие в процессе запуска нового Верховного Суда?

Издание Президентом Украины указа о назначении «верховных» судей

Подписание и опубликование нового процессуального законодательства

Решение Пленума ВС относительно дня начала работы нового Суда

Первое решение Верховного Суда

Все вышеперечисленное

Ничего из перечисленного не считаю главным событием

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

  • Antika
  • aequo
"Юридическая практика" в соцсетях

fb youtube fb fb

Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА