Еженедельная газета «Юридическая практика»
Сегодня 17 ноября 2018 года, 15:32

Генеральный партнер 2018 года

Адвокатское Бюро Гречковского - генеральный партнер газеты Юридическая практика в 2015 году
Еженедельная газета «Юридическая практика»

Тема номера: Международное право

№ 17 (227) Международное правоот 24/04/02 (Тема номера: Международное право)

ЭВОЛЮЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА

Александр Мережко
Специально для «Юридической практики»

Как и всякое явление общественной жизни, современное международное частное право (МЧП) является продуктом определенной эволюции, поэтому понять МЧП и по достоинству оценить его место в системе права можно только в динамике и с учетом основных этапов становления этой особой отрасли права.

По мнению большинства правоведов, МЧП зародилось в XIX веке, что наложило свой отпечаток на его формирование как специфической отрасли национального права.

В этот период в Европе безраздельно господствовала идея государственного суверенитета, которая нашла выражение в кодификации основных отраслей национального права, включая МЧП.

Исходя из абсолютного понимания принципа государственного суверенитета, страны континентальной Европы избрали односторонний путь кодификации коллизионных норм, составляющих фундамент МЧП, фактически игнорируя интересы и право других стран. В этом смысле, несмотря на свое название и необходимость регулировать правоотношения с иностранным элементом, МЧП являлось сугубо национальным, а его нормы имели преимущественно односторонний характер.

Однако с течением времени европейские страны постепенно пришли к осознанию объективной необходимости учитывать на основе взаимности интересы друг друга при формулировании коллизионных норм в национальном законодательстве.

Особенно ярко эта тенденция к интернационализации коллизионных норм обозначилась во второй половине XX века в связи с усилением интеграционного процесса в рамках Западной Европы. В силу этого процесса как в национальном праве, так и в международных конвенциях, односторонние коллизионные нормы постепенно уступили место многосторонним коллизионным нормам.

Таким образом, если говорить о национальном законодательстве, то здесь основной тенденцией трансформации МЧП стал переход от односторонних к многосторонним коллизионным нормам и, наконец, к унифицированным коллизионным и материально-правовым нормам частного права.

Как известно, односторонние коллизионные нормы указывают только на те обстоятельства, при которых применяется национальное право, а не право какого-либо другого государства.

Таким образом, односторонние коллизионные нормы рассматривают правоотношения с иностранным элементом исключительно с точки зрения национального права.

Классическим примером односторонней коллизионной нормы является статья 3 французского Гражданского кодекса 1804 года, закрепившая следующее положение: «Статус недвижимого имущества, даже того, владельцами которого являются иностранцы, определяется французским правом».

В отличие от односторонних норм, многосторонние коллизионные нормы допускают возможность применения к правоотношению с иностранным элементом не только права страны суда, но и права иностранного государства. При этом многосторонние коллизионные нормы направлены на обеспечение равенства государств и их правовых систем в сфере частного права. Примером многосторонней коллизионной нормы является норма с привязкой «закон места причинения вреда» (lex loci delicti). Следует констатировать, что на сегодняшний день в МЧП большинства стран мира доминируют именно многосторонние коллизионные нормы.

ДОКТРИНА МЧП: ОТ «ЮНИЛИТАРИЗМА» К «МУЛЬТИЛИТАРИЗМУ»

В доктрине МЧП эволюция этой отрасли права и процесс ее кодификации нашли яркое выражение в противостоянии двух основных концепций касательно природы МЧП. Исторически первой теорией МЧП стала так называемая теория «юнилитаризма» (unilateralism), воплотившая в себе односторонний подход к коллизионной проблематике. Суть этой теории заключается в том, что МЧП должно рассматриваться через призму национального права и, соответственно, отдавать предпочтение закону страны суда. Очевидно, что данная теория делает акцент на идее государственного суверенитета и имеет смысл постольку, поскольку МЧП рассматривается в качестве интегральной части национальной системы права.

В отличие от юнилитаризма, другая, более поздняя теория МЧП, получившая название «мультилитаризм» (multilateralism), предполагает равенство всех правовых систем при решении коллизионной проблемы.

Таким образом, мультилитаризм и юнилитаризм по-разному объясняют юридическую природу МЧП и, соответственно, предлагают различную методологию решения коллизионных проблем. Так, юнилитаризм (односторонний подход), начиная еще со времен статутистов, пытается прежде всего определить пространственную сферу действия материальных норм национального законодательства и рассматривает коллизионную проблематику через призму национального права и национального судьи, поскольку МЧП является отраслью национального права, а судья должен применять только нормы своего национального права.

Как пишет по этому поводу американский юрист Матиас Рейманн, «…односторонний подход определяет исключительно или, по крайней мере, первоначально, будет ли применен закон самого суда. Он исходит из внутренней точки зрения государства суда. Отсюда частое влияние на судебное решение со стороны материальной политики (substantive policies) суда».

В практическом плане юнилитаризм, наиболее адекватно сформулированный немецким ученым Вехтером, а также его современная версия в виде теории правительственного интереса американского юриста Б. Карри, ведет к применению привязки lex fori фактически ко всем правоотношениям с иностранным элементом.

Мультилитаризм (многосторонний подход), наоборот, в целом исходит из точки зрения интересов международного сообщества и пытается сформулировать такие коллизионные принципы, которые бы вели к одинаковым результатам во всех странах (decisional harmony) и предотвратили бы поиск «удобного» для истца национального суда (forum shopping).

Как подчеркивает М. Рейманн, «многосторонний подход… предусматривает выбор права с нейтральной и внешней точки зрения. Он выбирает право независимо от материальной политики суда и относится к национальному праву и иностранному праву как к равным». Мультилитаризм, чьими сторонниками были, в частности, Савиньи и Джозеф Стори, в конечном счете нацелен на унификацию коллизионных и материальных норм права различных государств. В то же время, несмотря на определенную объективность и привлекательность мультилитаризма, для него также характерен ряд проблем, до сих пор не нашедших адекватного решения в доктрине и практике МЧП.

Так, например, в рамках мультилитаризма не решена проблема относительно так называемой «общей части» МЧП, включающей в себя, в частности, такие вопросы, как квалификация, обратная отсылка и отсылка к праву третьей страны, оговорка о публичном порядке, предварительный вопрос и другие нерешенные загадки МЧП.

Анализируя проблемы и противоречия юнилитаризма и мультилитаризма, профессор Фридрих Юнгер приходит к следующему выводу: «Как мультилитаризм, так и юнилитаризм поощряют истцов в поисках «удобного» национального суда, позволяя решению транснационального спора зависеть от места рассмотрения спора, что противоречит стремлению делового сообщества к определенности и предсказуемости в коммерческих взаимоотношениях. Собственно говоря, обеспечение этих ценностей является целью школы мультилитаризма. Фактически единообразие судебных решений было главной причиной, предложенной Савиньи для оправдания многосторонней системы, которую он защищал, и мультилитаристы все еще преследуют неуловимую цель достижения «гармонии судебных решений», как это называется в наши дни. Однако многосторонние правила не могут гарантировать, что то же самое право будет применяться независимо от того, где будет иметь место рассмотрение спора».

Можно согласиться с мнением профессора Юнгера по данному вопросу еще и потому, что в реальности для многостороннего подхода в МЧП становится все труднее локализовать международную сделку, выходящую за рамки национальных границ. Особые проблемы в этом плане вызывает, как известно, развитие Интернета и электронной торговли.

Таким образом, даже в рамках мультилитаризма теории и практике МЧП пока не удалось справиться с нарастающими трудностями и реализовать декларируемые цели.

ТРАДИЦИОННОЕ И СОВРЕМЕННОЕ МЧП

В то же время на фоне нынешних тенденций развития МЧП в направлении мультилитаризма мы можем говорить о существовании двух этапов эволюции МЧП: 1) традиционное (классическое) МЧП и 2) современное МЧП.

Поскольку основная задача традиционного МЧП заключается в преодолении коллизии права, его правильно именуют коллизионным или «конфликтным» правом.

В отличие от традиционного МЧП, современное МЧП перестает быть сугубо коллизионным правом, т. е. правом коллизии (конфликта) национальных систем права, и превращается в право взаимодействия национальных систем частного права (jus inter jura), в рамках которого сотрудничество превалирует над коллизией. Иными словами, современное МЧП имеет более широкое функциональное предназначение и представляется не столько коллизионным, сколько «координационным» правом.

Исходя из этого, главная задача МЧП сегодня состоит в создании юридических механизмов взаимодействия национальных систем права в целях предотвращения коллизии права и совершенствования межгосударственного сотрудничества в области частного права.

И подобные механизмы действительно создаются в современном МЧП с помощью таких юридических инструментов, как унификация, гармонизация, аппроксимация, координация, рецепция и т. д.

Кроме того, современное МЧП уже не является исключительным продуктом национальной правовой системы. Скорее, оно — результат взаимодействия национальных систем права между собой, а также национального права и международного права.

МЧП И МЕЖДУНВРОДНОЕ ПРАВО

Как отмечают многие нынешние правоведы, международные договоры, направленные на унификацию коллизионных и материально-правовых норм частного права, играют все более заметную роль в рамках самого МЧП. В этом плане международное право по отношению к МЧП выступает как бы в роли вспомогательного средства, с помощью которого осуществляется унификация и гармонизация национальных систем частного права.

С другой стороны, к числу источников МЧП следует также отнести такие способы негосударственного регулирования трансграничных частно-правовых отношений, как международные торговые обычаи, общие принципы права, а также общие принципы частного права, имеющие объективный характер и независимые от национального права.

Все это свидетельствует об интернационализации современного МЧП, т. е. о его постепенной трансформации из МЧП конкретного государства в МЧП вообще.

Более тесная связь современного МЧП с международным правом прослеживается и на примере решения вопроса о том, почему национальное право допускает возможность применения иностранного права.

Ранее, начиная с голландской школы в доктрине МЧП, считалось, что в силу принципа суверенитета суды государства юридически не обязаны применять иностранное право, однако по соображениям международной вежливости (comitas gentium) применение иностранного права может допускаться.

Однако в наше время становится все более очевидным, что помимо просто международной вежливости применение иностранного права может обуславливаться чем-то большим, некой социальной и правовой необходимостью, проистекающей из факта международного общения. По-видимому, здесь вполне уместно допустить существование особой социально-юридической реальности, основанной на некоторых принципах наднационального характера.

Если ранее в доктрине отмечалось отсутствие каких-либо норм международного права, определяющих национальные нормы коллизионного права, то теперь мы можем говорить о наличии ряда принципов международного права, которые все-таки оказывают влияние на развитие МЧП отдельных стран.

Речь идет, в первую очередь, о следующих императивных принципах международного права: 1) принцип межгосударственного сотрудничества, который можно трактовать как обязывающий государства сотрудничать в решении вопросов частно-правового характера; 2) принцип равенства государств, который должен учитываться при формулировании и применении национальных коллизионных норм; 3) принцип уважения прав человека, направленный, среди прочего, на установление недискриминационного режима для иностранцев и признание за ними основных прав в сфере частного права; 4) принцип справедливости, из которого может вытекать целесообразность применения не отечественного, а иностранного права к определенному правоотношению с иностранным элементом.

Упомянутые принципы международного права составляют основу «международного правового сообщества», попытку концептуализации которого предпринял еще Савиньи.

Наряду с этим следует также отметить, что в доктрине современного международного права все больше говорится о тенденции его транснационализации, т. е. о том, что в рамках международного права формируется частно-правовая подсистема, регулирующая отношения с участием частных лиц. Очевидно, что данная тенденция не может не сказаться на эволюции МЧП и не усилить в нем международный аспект.

И хотя пока еще рано провозглашать как свершившийся факт появление на месте национального МЧП подлинного международного частного права, тем не менее, в свете сказанного имеет смысл говорить не только о национально-правовых, но и о международно-правовых корнях современного МЧП.

Мережко Александр – кандидат юридических наук, доцент Института международных отношений и Дипломатической академии Украины.



Присоединяйтесь к обсуждению!

Автор *
E-mail
Текст *
Осталось
из 2550 символов
* - Поля, обязательные для заполнения.

№ 17 (227) от 24/04/02 Текущий номер

Международное право

Поддерживаете ли вы введение налога на выведенный капитал?

Да, в перспективе это будет эффективней налогообложения прибыли

Да, но только для малого и среднего бизнеса

Нет, для государства это непозволительная роскошь

Ни один закон не искоренит такое явление, как уклонение от уплаты налогов

Ваш собственный вариант ответа или комментарий Вы можете дать по электронной почте voxpopuli@pravo.ua.

"Юридическая практика" в соцсетях
Заказ юридической литературы

ПОДПИСКА